Вот только местные источники варпа искали, вроде как пристрастно и тщательно, ну и ни варпа не нашли. Либо они саботажники некомпетентные, точнее, по отдельности и наоборот, либо это не "городской ритуал". Разбираться надо, веско решил я.
Так что прилетел Ястреб в местную Нержавейку, где я направился к нашему агенту-докладчику. Служебные обязанности его, как я понял, в оценке состояния грани материум-имматериум и заключались, поскольку, будучи какой-то рабочей формой экклезиарха (да, не все из них, имеющие сан, пинали балду и несли пропаганду с амвона), в рабочем состоянии обитал этот тип в отделении Телепатики.
Сам же Эйдешталь был городком весьма условно: низкоэтажная, кроме дворца губернатора и центрального капища, приземистая и “бункерообразная” архитектура. Два крупных мануфакторума (варп знает, что там мануфактурили, не узнавал) с жилой застройкой рабочих вокруг — в том же стиле. А “трущобы” Нержавейки составляли казармы военных, собственно, большей части населения столицы.
В общем, на фоне довольно вольной природы Дюрера, с обилием зелени и воды, скалами всяческими и прочим (ну, насколько я успел с ней ознакомиться, конечно), Нержавейка выдавала ощущение “бетона и хаки”. Некритично, понятно и оправдано, даже похвально, но ни варпа не эстетично, отметил до варпа эстетичный я.
И контора Телепатики, занимающаяся потребным мне вопросом (и ещё какой-то мне не потребной фигнёй), была в “городском стиле”: овальный полутораэтажный бункер, бетон, сталь и хаки. Ну и завалился я, опознавшись у привратников, кстати, не бабулек-дедулек, а вполне бравых парней в полноценном ДОТе, в телепатические недра.
Во вполне деловой и суетливой конторке вперемешку сидели псайкеры, несколько попов (сестрёны из сорориток тоже присутствовали, нужно отметить) и вели протоколирующую и расчётную деятельность. Такая вполне добротная рабочая атмосфера, оценил я, оглашая округу рёвом, что потребен мне поп Леонид Гидемин, вот прям тут и сейчас. Поп на мой рёв нарисовался менее, чем через минуту.
— Храни вас Император… — бодро начал поп, с некоторой опаской и вопросом взирая на двух с лишним метрового меня, что я, хмыкнув, исправил, явив голограмму инсигнии, — господин Инквизитор, — просиял поп. — Вы по поводу моего доклада? — на этом копошение в конторке приостановилось, и к заинтересованным взглядам прибавилась тишина.
— По поводу его, господин Гидемин, — не стал спорить я. — Предварительный этап проверки я провёл. И вынужден констатировать обоснованность вашего доклада. Кстати, не было ли в состоянии фона имматериума за последние полутора суток скачков или спадания? — резонно уточнил я, а то мало ли, как раз к нашему прилёту такая радость учинилась.
— Вроде бы нет, — нахмурился дядька. — Франческа, принеси, будь любезна, график с наблюдательных постов! — заголосил он, на что сороритка притащила ему кипу лент-распечаток.
Экклезиарх распечатки осмотрел, а через полминуты выдал вердикт — не было, всё так же ровно, с весьма незначительным, но отмеченным приростом.
— И такими темпами до становления демоническим Миром Дюреру лет пятнадцать, — задумчиво отметил я.
— Император убереги! — всполошился собеседник. — Но, судя по динамике, господин Инквизитор, так, — повесил нос он.
— Так, господин Гидемин, давайте вы мне расскажете, какие меры уже предприняты, каковы их итоги. Полностью, с предположениями и деталями, а не в стиле докладов губернатору. С ними я уже знаком, — поскольку эти доклады мне Агнесса переслала целиком, ну и в полёте я с ними, естественно, знакомился.
И начал мне поп докладать, притащился пожилой астропат, начальник этого отделения, и тоже внёс свою лепту. Да и “выкрики из зала” уточняющего характера были, от конторских различных типов и видов.
Выходила же, с их слов (и не врали, я всматривался) такая картина:
Отвоёванные Миры, естественно, никто на произвол судьбы не бросал. Помимо того, что это живые Миры, это ещё и передовая линия противостояния с прорывающимся из Очка содержимым (ну не Кадией единой жив Империум, хотя, учитывая скрепы монолитов — то мдя). А главное: Офидианский Субсектор — это весьма значимый символ победы Империума над хаоснёй всяческой. Не стёрли с лица галактики Мир, а отвоевали и живут вон. Ну а то, что колёр специфический, так и огрины есть, навигаторы третьим оком глазки строят, да и Терёхи всяческие время от времени крылами помахивают, бедолаги такие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И, соответственно, в рамках значимости отвоёванных Миров, как военные, так и псайкеры, ну и экклезиархия, наладили весьма пристойные службы слежения и контроля. Потому как от ереси всяческой планеты, конечно, почистили, но понятно, что “мало ли что”, да и Очко в ясные ночи невооружённым глазом видно, четверть неба хамски занимает.
То есть, следили не только орбитальными астропатами за поведением варпа, для связи и навигации, но и имели вполне работоспособную службу контроля варп-фона. И, кстати, как проскрипел старичок-начальник, на его паре веков, по наводке “службы варп-наблюдения” один раз выловили недобитых пиратов, предававшихся разгульной ереси в горных массивах (жрать там, как я понял, было особо нечего, вылезать на равнины еретики боялись, вот и предавались свойственному себе занятию от безнадёги). А один раз даже местный культ, причём Малала, причём с инквизиционной проверкой и повешением с сожжением верхушки нескольких городков.
В принципе — логично, в малальцы (так и хотелось обозвать — махновцы) от хорошей жизни не идут, а идут от жизни крайне хреновой. Непременно обеспеченной трудами неустанными заботливого начальства. Кстати, ни варпа в Архиве Крепости этого расследования отражено не было, так что я в очередной раз злопыхнул на ленивых коллег. Реально, половина небезынтересной, а то и жизненно важной информации ни варпа не найдёшь, “патаму чта лень отчёт писать, я лучше ещё пару еретиков сожгу”.
Это выходила картина в общем. Довольно приглядная (не считая не сдавшего отчёты гада) для планет субсектора.
Далее, наш частный случай: замеры астропатами показали рост варп-фона полтора года назад. Незначительный, что в целом и не удивительно: колебания естественные есть, как-никак Очко на горизонте. А в этом временном окне ещё и крупное флотское соединение транзитом миновало систему Дюрер, что вполне рост объясняет.
А вот через пару месяцев службе наблюдения стало “падазрительна!” — вполне оправданно притом: колебания на то и колебания, чтоб по синусоиде ходить, а не переть вверх. И транзита кораблей в запредельных количествах через систему не шло.
На некоторое время я задумался о Кадии, через которую прыгает каждая вторая сволочь и каждый первый приличный человек в округе. Собственно, девять десятых маршрутов по Сектору, от того же Дюрера, например, вели на Кадию.
Но тут же ситуацию понял: монолиты всё те же. Там вокруг, извиняюсь, такая пиздецома творится, что никакими варп-прыжками хуже не сделаешь. Ну а монолитам похрен, что “нормализировать” — что заочковый естественный фон, что незначительное и кратковременное повышение фона от корабля.
В общем, начали местные алярмить, службы поднялись, попы проповеди в стиле “Смерть предателю, еретику, ну и ксеносам, конечно. А за компанию!” зарядили. Губернатор и штаб обороны на экспедиции выделил людей, ресурсы и средства. И через полгода служба вынужденно констатировала, что ни варпа не понимает. Ну и не нашла ни варпа, само собой.
То есть, колебания варпа, конечно, есть. Но незначительные, при равномерном и радостном росте фона планетарных масштабов. Без локализации, точнее — в юго-западной части планеты.
— Хм, в вашем докладе, господин Гедемин, как и в отчётах администрации губернатора, данной детали не указано, — отметил я, варп ведает, на кой варп облетевший три четверти планеты.
Под “не посчитали важным” и всяческие “исправимся” я, подумав, решил не злопыхать: всё равно проверял, а, не обнаружив на указанной четверти — облетел бы планету так и так.
Кроме того, массивный материк, один из двух на планете, с запасом перекрывал эту четверть. Вообще, пара материков занимали более половины поверхности, а прочая вода была в виде рек, ну и осадков, естественно.
