С этими словами рогатый исчез, оставив в воздухе запах серы и два жарко пылающих отпечатка копыт там, где только что стоял. Время затоптал их, затем взглянул на закрытую Дверь и тихонько вздохнул. Не пришел срок туда заходить, но даже ему придется в один прекрасный день отворить Дверь и узнать, что там, по ту сторону. И очереди своей он ждал с нетерпением.
Повернувшись к Двери спиной, Время пошел обратно через галерею Инея.
«Надеюсь, — подумал он, — Мэд уже управилась с уборкой».
Он чувствовал, что сейчас ему очень бы пришлась по душе чашка крепкого чаю, а сам заваривать чай он терпеть не мог.
Время миновал узоры искрящихся льдинок, оставив за спиной Дверь, терпеливо дожидавшуюся новых гостей.
11. ЭНДШПИЛЬ
Рия Фрейзер вела трофейный джип по пустынным улицам с такой яростью и агрессией, что Эш украдкой хватался за ремень безопасности. Хоть он и не настолько живой, как его спутница, лишний раз убеждаться в этом желания у Леонарда не было. Брошенный отступавшими крестоносцами джип Рия обнаружила у здания библиотеки и тут же его экспроприировала. Эш не до конца был уверен, что она имела на то полномочия, однако решил вопроса не поднимать, потому как Рия уж точно была не в настроении воспринимать подобные тонкости. Выяснилось, что крестоносцы оказались не настолько беспечными и в брошенной машине ключей в замке зажигания не оставили. Но Эшу хватило одного строгого взгляда, и двигатель, услужливо кашлянув, пробудился к жизни.
Рия вела джип через разрушенный город на все возрастающей скорости, сурово глядя только вперед, словно у нее не было сил смотреть на то, что сделали с ее городом. Словно она думала, что если промчится через город достаточно быстро, то прорвется в те районы, которые не так жестоко пострадали от разрушений. Однако, независимо от того, как быстро Рия ехала, разрушений встречалось все больше, как встречалось все больше и тлеющих пожарищ, и тел погибших. Крестоносцам удалось ворваться в Шэдоуз-Фолл, и прежним он никогда уже не будет.
Джип ревел, город несся мимо, и то, что видел Эш, очень его тревожило. Ни души не было на улицах, никто не приходил оплакивать мертвых. Иногда удавалось разглядеть лица редких выживших горожан, обеспокоено выглядывавших из забаррикадированных окон. Кроме их джипа, ни единой машины на улицах не было. Светофоры на перекрестках неприветливо горели красным, но Рия не обращала на это внимания. Крестоносцы повержены, но не уходило ощущение, что осада города продолжается, а в военных действиях наступила короткая передышка и хрупкий мир лишь отсрочка следующей бешеной атаки.
Эш нахмурился. Какое-то тяжелое чувство тревожило его, но он никак не мог определить, чем оно вызвано. Леонард отбросил непонятное чувство в сторону и снова взглянул на Рию. Лицо ее покрывали синяки, какой-то ублюдок рассек ей надвое нижнюю губу, но выглядела Рия такой же сильной и несгибаемой, как всегда. И это беспокоило Эша больше всего остального. Такая жесткость и самоконтроль могут обернуться срывом: рано или поздно ей невольно придется сказать себе «стоп» и начать оплакивать то, что потеряно во время нашествия. И чем дольше Рия оттягивала этот момент, тем тяжелее он ей достанется. Вот почему она старалась занять себя каждую секунду — дабы не оставалось времени остановиться и задуматься. Но сам город ведь никуда не делся, как бы быстро Рия ни мчалась через него.
Джип стремительно вошел в поворот, Эша резко качнуло, и он посмотрел по сторонам. По-видимому, был какой-то конечный пункт их следования, однако Эш понятия не имел, куда они направлялись. Он даже не знал, где они находились сейчас: разбомбленные и сожженные улицы были похожи одна на другую.
— Куда едем-то? — решился спросить Эш, повысив голос, чтобы перекричать рев двигателя, и пытаясь не вздрагивать, когда джип, не снижая скорости, пролетел несколько рытвин.
— К Ричарду Эриксону, — отрывисто сказала Рия. — Надеюсь, застанем его в участке. Городу сейчас необходим центр координации связи и власти, если мы хотим начать приводить все в порядок. Столько всего надо сделать… Прежде всего необходимо выяснить, какими мы располагаем ресурсами и как лучше всего их применить. Люди, умение и опыт, снабжение… Мы не можем просить помощи у внешнего мира, поэтому должны рассчитывать только на себя. Депутаты погибли, так что надо срочно восстанавливать всю цепочку исполнительной и законодательной власти, иначе получим полный разброд и шатания. Без дисциплины и власти мы ничего не добьемся, вот зачем нам срочно нужны шериф и его люди.
Она чуть сбавила скорость и быстро огляделась, будто только сейчас обратила внимание, через какой район они едут: все те же разрушения и поднимающиеся к рассветному небу дымы, перевернутые сожженные автомобили, разбитые в уцелевших домах окна, покосившиеся и поваленные фонари освещения и всюду — тела, тела… Они были разбросаны кое-как, в нелепых позах, словно им больше уже не о чем было волноваться.
Рия вздохнула и снова сосредоточилась на дороге. Впервые на лице ее проступили следы усталости и опустошенности, будто страшные события долгой ночи наконец вступили в борьбу с ее выдержкой.
— Судя по разрушениям, группировка крестоносцев оказалась размером с регулярную армию, — наконец заговорила она. — Я все надеюсь, что остался в городе нетронутый уголок, до которого они не дошли, но… Как бы мы ни старались, город уже никогда не будет прежним. Шэдоуз-Фолл ведь был задуман как своеобразное «убежище» от мира, как место, где мечты и надежды могут найти покой перед тем, как кануть в небытие. И все же мир нашел нас. Я мысленно строю планы восстановления города, а потом вдруг погляжу вокруг и думаю: а зачем? Столько погибло, столько разрушено и уничтожено — может, добрее и милостивее будет просто уйти и оставить город упокоиться с миром?
— Нет, — возразил Эш. — Мы должны отстроить Шэдоуз-Фолл заново и возродить его к жизни. Иначе победа будет за крестоносцами.
Рия фыркнула, а затем уже не сводила глаз с дороги, за что Эш был ей благодарен. Рии трудно было давать советы — это он помнил еще из той, первой своей жизни. Однако прежде Эш не замечал, чтобы она опускала руки и готова была сдаться. Война изменила всех. Дальше оба ехали молча.
Контора шерифа находилась в доме, который был частью квартала зданий государственной службы и оказался почти незатронутым сражением. Рия остановила джип и несколько секунд оставалась сидеть, хмуря брови. Крестоносцам должно было быть известно расположение офиса шерифа, и арест кого-либо из его службы должен был стать одной из первостепенных задач. Она пожала плечами, но мысль не исчезла, и Рия, пока парковала джип на стоянке, помеченной «только для служебных автомашин», все продолжала хмуриться и спрыгнула с подножки машины, когда двигатель еще не успел заглохнуть.
В сопровождении неотступно следовавшего за ней Леонарда Рия стремительно взбежала по ступеням. Она чувствовала, как напряжение буквально распирает ее изнутри и некому это напряжение снять. В помещении было пусто — пусто до жути. Обычно здесь всегда оживленно: кто-либо из помощников шерифа и работников офиса сновали взад-вперед, отвечая на вопросы и решая текущие проблемы. Но сейчас коридоры были пусты, как пусты были и кабинеты с распахнутыми настежь дверями.
Эхо шагов Рии и Эша гулко и громко звучало в тишине, но никто — ни друг, ни враг — не вышел им навстречу. Так они дошли до приемной кабинета шерифа и обнаружили там двух его помощников, расслабленно развалившихся на стульях и попивающих кофе. Подняв глаза на вошедших, они тут же вскочили на ноги, как только узнали Рию. Один из помощников был блондином, второй — брюнетом, но телосложение обоих было довольно схожим: высокие, крепко сбитые, но чуть полноватые в талии — оттого, что много проводили времени за рулем. Помощники выглядели очень усталыми, на форме обоих была кровь, но не похоже было, что кровь принадлежала им. Оба коротко глянули на закрытую дверь кабинета шерифа, но промолчали.
