же люди, только каким-либо образом «модифицированные»; то же относится и к животным, и к строениям и ко всему вообще), тех образов, для которых в сознании уже имеется определённый фон. И хотя сознание может в широчайших пределах видоизменять различные образы, и даже использовать их как фон для создания других образов, оно не способно воспринять совершенно незнакомый образ. То есть, любая вновь воспринимаемая информация должна иметь какие-то аналоги в общем мировоззрении человека (или, как уже говорилось, она должна вписываться в какую-либо имеющуюся в сознании структуру представлений).
И снова вспомним, что у разных людей может быть разный внутренний фон (который, как мы знаем из предыдущей главы, является частью общего фона). По этой причине одна и та же совокупность ощущений для кого-то может представлять собой законченный образ, а для кого-то – нет. Если какой-нибудь папуас, никогда не видевший цивилизации, случайно соберёт из деталей конструктора подъёмный кран, то вряд ли он воспримет это как что-то законченное. Его сознание не сумеет «приделать» подходящего фона (или, как мы говорили выше, «информационного продолжения») для такого образа. А если он и усмотрит здесь что-то завершённое, то это будет вовсе не подъёмный кран, а, например, разновидность страуса или жирафа. Для этих образов в его сознании подходящий фон имеется.
Проще говоря, чтобы воспринять комплекс ощущений как какую-то информацию, человек должен быть подготовлен к этому (в сознании должна быть уже выработана соответствующая структура ощущений). Только при таком условии сознание может воспринять совокупность ощущений как осмысленный образ. Именно об этом писал, в частности, Джебран Халиль Джебран: «Ни один человек ничего не может открыть вам, кроме того, что уже лежит в полудрёме на заре вашего знания». Впрочем, об этом писали многие в самой разной форме. Например, Блез Паскаль заметил: «Во мне, а не в писаниях Монтеня содержится всё, что я в них вычитываю». Или, другое его высказывание: «Случайные открытия совершают только подготовленные умы».
Заметим, что при всей разности формулировок смысл приведённых высказываний явно содержит общую составляющую: воспринимается лишь такая информация, для которой в сознании подготовлена соответствующая структура. Без подготовленной структуры (фона) никакое воздействие не может быть информационным.
5
Возникает вопрос: а причём здесь ассоциации? Ведь мы сейчас должны выяснять закономерности возникновения ассоциаций, а не нюансы формирования образов из ощущений. Но всё дело в том, что не образы как таковые, а именно ощущения ассоциируются друг с другом. И именно отдельные ощущения можно в какой-то мере схематично уподобить тем бильярдным шарам, о которых мы говорили в начале этой главы. И наше «приблизительное правило» следовало бы отнести не к информации вообще, а к отдельно взятым ощущениям. То есть, любое ощущение в первую очередь ассоциируется с тем ощущением, с которым оно в последний раз побывало в зоне видимости сознания. Это правило можно было бы назвать точным, если бы, во-первых, можно было чётко отделить одно ощущение от другого, а во-вторых, если бы эти ощущения были независимы друг от друга (одно и то же ощущение воспринимается по-разному в зависимости от наличия в зоне видимости других ощущений). И любое ощущение в любой момент может поменять свою «окраску» в зависимости от того, какие ещё ощущения (фон) окажутся в зоне видимости в данное время. То есть, будет ассоциироваться уже с другими ощущениями и заново «сцепляться» с другой информацией. Иначе говоря, информация может «не вспоминаться» вовсе не потому, что она «размагнитилась» или «затёрлась», а потому, что ассоциативные связи перераспределились. И это перераспределение происходит практически постоянно.
Так что же, получается, что ассоциации легко путаются, и в какой-то момент времени может получиться так, что осознанная информация в памяти человека примет вообще хаотичный вид? В самом деле, если различные образы состоят из одинаковых ощущений (как разные картины из одинаковых красок), а каждое ощущение может ассоциироваться самым непредсказуемым образом с другими ощущениями и образами, то, в конце концов, в сознании должен наступить полный хаос.
Всё это было бы так, если не рассматривать ещё двух очень важных особенностей восприятия и обработки информации человеческим мозгом. Во-первых, вспоминание (как и восприятие) любого образа (то есть любой информации) это активный творческий процесс. Любой образ не считывается из каких-то там ячеек памяти, а строится из имеющихся ощущений применительно к имеющимся условиям. А во-вторых, как мы уже неоднократно отмечали, любая информация воспринимается сознанием только совместно с каким-либо фоном (в составе определённой структуры). И этот фон всегда определяет, какая фигура в данном случае «уместна», а какая нет.
На первый взгляд может показаться, что процесс воспроизведения информации в памяти никакого творчества не требует, это просто считывание ранее записанной информации. Но такое представление может возникнуть лишь при поверхностном взгляде на этот процесс. На самом же деле (ещё раз заострим на этом внимание!) вспоминаемая информация-фигура (смысловой образ) не просто считывается из каких-то там ячеек памяти, а строится из имеющихся ощущений, самым непосредственным образом используя такое важное свойство мозга, как способность к творческому мышлению. Каким образом это происходит?
6
Давайте проанализируем, как мы вспоминаем какую-либо информацию, например, номер телефона. Если этот номер до недавнего времени вспоминался часто (то есть много раз попадал в зону видимости при самом разном фоне), то его воспроизведение в памяти не вызовет никаких затруднений. В этом случае в зоне видимости всегда найдутся ощущения, связанные с ощущениями нужного образа (номера телефона) «в первую очередь». И этот образ практически без всяких усилий появляется в зоне видимости. Здесь ничего интересного или загадочного нет. (Точнее, здесь тоже имеют место все нюансы, которые мы рассмотрим ниже, но их проявление в данном случае практически не заметно.) Но рассмотрим другую ситуацию. Допустим, этот номер давно не вспоминался, и все составляющие его ощущения многократно побывали в зоне видимости с множеством другой информации. Вот тогда они с «телефонными» ощущениями будут связаны далеко не «в первую очередь». И в этом случае в процессе воспроизведения нужного образа ярко проявляется творческая составляющая. В чём же суть этого процесса?
Во-первых, само по себе желание вспомнить что-либо уже предполагает наличие в зоне видимости ощущений, каким-то образом связанных с этим «что-то» (по крайней мере, образ абонента как-то ассоциативно связан и с образом номера телефона). Другими словами, в тот момент, когда человек хочет что-то вспомнить, в зону видимости вводится какая-то основа (комплекс ощущений), к которой должны быть «пристыкованы» различные ощущения, составляющие воспроизводимый образ. Как мы уже знаем, каждое ощущение может быть ассоциативно связано с множеством других ощущений. И в данный момент задача сознания – выбрать из этого множества только нужные ощущения и «пристыковать» их к
