— Ужасная! — согласился Том Смарт.
Старик сделал паузу, стараясь овладеть собой, потом снова заговорил:
— А впрочем, Том, я уклоняюсь в сторону. Том, этот рослый парень гнусный авантюрист. Стоит ему жениться на вдове, и он тотчас продаст всю обстановку и удерет. А что за этим последует? Вдова будет покинута и обречена на нищету, а я насмерть простужусь в лавке какого-нибудь старьевщика.
— Да, но…
— Не перебивайте меня! — прикрикнул старый джентльмен. — О вас, Том, у меня составилось совсем иное представление. Я знаю прекрасно, что, раз обосновавшись в трактире, вы его не покинете, пока в его стенах есть что выпить.
— Очень вам признателен, сэр, за доброе обо мне мнение.
— А стало быть, — безапелляционным тоном заключил старый джентльмен, — вдова достанется вам, а не ему.
— Да что же может ему помешать? — заволновался Том Смарт.
— Разоблачение! — ответил старый джентльмен. — Он женат.
— Как же я это докажу? — воскликнул Том, чуть не выпрыгнув из кровати.
Старик высвободил руку, опиравшуюся на бедро, указал на дубовый шкаф и тотчас же принял прежнюю позу.
— Он и не подозревает, что в правом кармане штанов, висящих в этом шкафу, лежит им забытое письмо, в котором безутешная жена умоляет его вернуться к ней и к шести — заметьте, Том, — к шести ребятишкам мал мала меньше.
Как только старый джентльмен торжественно произнес эти слова, черты его лица начали расплываться, а фигура — окутываться дымкой. У Тома Смарта потемнело в глазах. Казалось, старик постепенно превращается в кресло, розовый жилет уподобляется подушке, красные суконные туфли съеживаются в круглые шишечки. Огонь в камине потихоньку угас, а Том Смарт откинулся на подушку и погрузился в сон, который сковал его в момент исчезновения старика.
Утром с трудом пробудившись, Том уселся в постели и несколько минут тщетно пытался восстановить в памяти события прошедшей ночи. И вдруг они хлынули на него потоком. Он посмотрел на кресло: что и говорить, выглядело оно весьма мрачно, — но только самое буйное воображение позволило бы найти у него хоть какое-нибудь сходство со стариком.
— Как поживаете, старина? — осведомился Том, при дневном свете расхрабрившись, как и большинство людей.
Кресло оставалось неподвижным и ни слова не проронило.
— Скверное утро, — заметил Том.
Нет, кресло не желало вступать в разговор.
— Вы на какой шкаф показывали? Уж это-то можете мне сказать, — напомнил Том.
И опять ни словечка!
— В конце концов, не так уж трудно открыть шкаф, — заметил Том, решительно вставая с кровати.
У одного из шкафов ключ торчал в замке. Он повернул его, открыл дверцы и в самом деле увидел штаны, а засунув руку в карман, извлек письмо — то самое, о котором говорил старый джентльмен!
— Странная штука! — сказал Том Смарт, взглянув сперва на кресло, затем на шкаф, на письмо, снова на кресло, и повторил: — Очень странная.
Но так как ни в одном из этих предметов ничего, что уменьшило бы эту странность, он не нашел, Том решил, что ничто не мешает ему одеться и тотчас же покончить счеты с рослым мужчиной, только бы выйти из затруднительного положения, в каком очутился.
Спускаясь вниз, Том хозяйским оком осматривал комнаты, попадавшиеся на пути, и размышлял, что не за горами, пожалуй, тот час, когда весь постоялый двор со всей обстановкой сделается его собственностью. Рослый мужчина, совсем как у себя дома, стоял в маленькой уютной буфетной, заложив руки за спину. Взглянув на Тома, он рассеянно осклабился, и посторонний наблюдатель мог бы объяснить эту улыбку желанием показать белые зубы, но Том Смарт подумал, что у рослого мужчины в том месте, где полагается быть мозгам, вспыхнуло сознание торжества. Том засмеялся ему в лицо и послал за хозяйкой.
— Доброе утро, сударыня! — сказал Том Смарт, закрывая дверь маленькой гостиной, как только вдова вошла.
— Доброе утро, сэр! — ответила дама. — Что угодно на завтрак, сэр?
Том обдумывал, как приступить к делу, и ничего не ответил.
— Есть очень хорошая ветчина, — сказала вдова, — и превосходная холодная птица, нашпигованная салом. — Прикажете подать, сэр?
Эти слова вывели Тома из задумчивости. Его восхищение вдовой росло по мере того, как она говорила. Заботливое создание! Предусмотрительная хозяйка!
— Сударыня, кто этот джентльмен там, в буфетной? — осведомился Том.
— Его зовут Джинкинс, сэр, — зардевшись, ответила вдова.
— Рослый мужчина, — заметил Том.
— Да, сэр, очень красивый мужчина, — отозвалась вдова, — и очень милый джентльмен.
— Вот как! — хмыкнул Том.
— Еще чего-нибудь желаете, сэр? — полюбопытствовала вдова, несколько смущенная реакцией гостя.
— Ну конечно! — заявил Том. — Сударыня, будьте добры, присядьте на минутку.
Вдова, казалось, была очень удивлена, однако села; присел рядом и Том.
Не знаю, как это случилось, джентльмены (да и дядя, бывало, говорил мне, что даже Том Смарт не знал этого), но, как бы то ни было, ладонь Тома опустилась на руку вдовы, где и оставалась, пока они разговаривали.
— Сударыня, дорогая, — начал Том Смарт, большой мастер любезничать, — вы заслуживаете самого превосходного супруга… в этом я уверен.
— Ах, боже мой, сэр! — вскрикнула вдова, да и как ей было не вскрикнуть: такая манера вести разговор была довольно необычной, чтобы не сказать — ошеломляющей, в особенности если не упускать из виду того факта, что вплоть до вчерашнего вечера Том в глаза ее не видал. — Ах, боже мой, сэр!
— Я презираю лесть, сударыня, — продолжил Том Смарт. — Вы заслуживаете идеального супруга, и кого бы вы ни предпочли, он будет счастливейшим человеком.
С этими словами Том невольно перевел взгляд с лица вдовы на окружающую обстановку.
Вдова, озадаченная еще больше, попыталась встать, но Том нежно пожал ей руку, словно желая удержать, и она осталась сидеть. Мой дядя, джентльмены, говаривал, что вдовы редко бывают пугливы.
— Право же, я вам очень признательна, сэр, за ваше доброе мнение, — усмехнувшись, сказала пригожая хозяйка, — и если я когда-нибудь выйду еще раз замуж…
— Если, — перебил Том Смарт, пронзительно поглядывая на нее уголком левого глаза. — Если…
— Ну ладно, — сказала вдова и, не выдержав, рассмеялась. — Когда я выйду замуж, надеюсь, муж у меня будет такой, какого вы мне желаете.
— То есть Джинкинс? — вставил Том.
— Ах, боже мой, сэр! — воскликнула вдова.
— О, не говорите мне, я его знаю, — объявил Том.
— Я уверена, что те, кто его знает, ничего дурного о нем сказать не могут, — заметила вдова, задетая таинственным тоном собеседника.
— Гм!.. — скептически отозвался Том Смарт.
Вдова решила, что настало время расплакаться, вынула носовой платок и пожелала узнать, имеет ли Том намерение ее оскорбить и считает ли он достойным джентльмена порочить репутацию другого джентльмена за его спиной; почему — если у него есть что сказать — он не скажет ему этого прямо в лицо, как мужчина мужчине, вместо того чтобы пугать бедную слабую женщину, и так далее.
— Я и ему успею сказать, — ответил Том, — но сначала хочу, чтобы вы меня выслушали.
— Что же это такое? — осведомилась вдова, пристально глядя в лицо Тому.
— Я вас удивлю, — предупредил Том, опуская руку в карман.
— Если вы скажете, что у него нет денег, — перебила вдова, — мне это известно, так что можете не трудиться.
— Вздор, чепуха, это мелочь, — возразил Том Смарт, — у меня у самого нет денег. Не в этом дело.
— Ах, боже мой, что же это может быть? — воскликнула бедная вдова.
— Не пугайтесь! — Том Смарт медленно вытащил письмо, развернул и с сомнением спросил:
— Визжать не будете?
— Нет-нет! — пообещала вдова. — Покажите же.
— В обморок не упадете и никаких глупостей делать не будете? — уточнил Том.
— Нет-нет! — поспешила успокоить его вдова.
— И не побежите расправляться с ним? — добавил Том. — Я сделаю это за вас, а вы поберегите свои силы.
