Так развивались наши бронетанковые войска до конца 1943 г. Обстановка на фронте во второй половине 1943 г. продолжала складываться не в нашу пользу.
После провала нашего неудачного наступления на Курск Восточный фронт проходил от Таганрога на Азовском море, западнее Ворошиловграда вдоль реки Донец, по этой реке до излучины южнее Харькова, в охват Белгорода, Сумы, Рыльска, Севска, Дмитровска (Дмитровск-Орловский), Троены, Мценска (восточнее Орла), Жиздры, Спас-Деменска, Дорогобужа, Велижа, западнее Великих Лук и далее по озеру Ильмень, вдоль р. Волхов, северо-восточнее Чудово, по линии южнее Шлиссельбурга (Петрокрепость), южнее Ленинграда, южнее Ораниенбаума до побережья Финского залива.
На этом фронте русские продолжали наносить удары в первую очередь по группам армий «А», «Юг» и «Центр». Наступление русских в направлении Сталино с 16 по 24 июля провалилось. Но удар пятидесяти двух стрелковых соединений и десяти танковых корпусов привёл к глубокому вклинению русских в направлении Харьков, Полтава. Прорыв удалось ликвидировать, однако Харьков 20 августа был потерян. При наступлении, начавшемся 24 августа с линии Таганрог, Ворошиловград, русским всё же удалось осуществить прорыв. Наш фронт до 8 сентября должен был отодвинуться на линию Мариуполь, западнее Сталино, западнее Славянска. До середины сентября пришлось оставить рубеж, проходивший по р. Донец; к концу этого месяца русские стояли перед Мелитополем, на подступах к Запорожью и у устья Припяти.
11 июля начались атаки русских севернее Курска против группы армий «Центр», которые 5 августа привели к захвату Орла. С 26 августа по 4 сентября противнику удалось глубоко вклиниться в направлении Конотоп, Нежин. В последующие дни этот клин был расширен. В конце сентября русские достигли Днепра в районе впадения в него Припяти; отсюда фронт шёл через Гомель, восточнее Днепра на север до Велижа.
Во второй половине октября русские форсировали Днепр между Днепропетровском и Кременчугом, в конце месяца наш фронт был прорван южнее Запорожья и войска отброшены к середине ноября за Днепр. Осталось два предмостных укрепления — одно у Никополя и другое, небольшое, у Херсона. Между 3 и 13 ноября русские овладели Киевом и продвинулись до Житомира.
Гитлер решил начать контрнаступление. Следуя своей скверной привычке, он решил проводить его весьма слабыми силами. С согласия начальника генерального штаба сухопутных войск я использовал свой доклад Гитлеру 9 ноября 1943 г. о бронетанковых войсках для внесения предложения относительно наступления. Я предложил Гитлеру отказаться от нанесения отдельных, распылённых по месту и времени контрударов, а сосредоточить все наличные танковые дивизии, расположенные в районе южнее Киева, для планируемого контрнаступления через Бердичев на Киев. Я предложил также подтянуть сюда танковую дивизию из района предмостного укрепления у Никополя, которое оборонялось Шёрнером, и танковые дивизии группы армий Клейста, оборонявшиеся по р. Днепр у Херсона. При беседе с Гитлером я придерживался своего старого принципа: «Бить, так бить!» Он знал об этом принципе, но никогда им не руководствовался. Моё предложение было принято во внимание, но возражения фронтовых командиров вынудили Гитлера отказаться от него. Начатое слабыми силами контрнаступление у Бердичева после тяжёлых зимних (декабрьских) боёв застопорилось. Захватить Киев и выйти на линию Днепра не удалось. 24 декабря 1943 г. русские снова начали наступать и отбросили наши войска от Бердичева к Виннице.
Ввод в бой 25-й танковой дивизии чрезвычайно характерен для наступательной тактики Гитлера. Однако, чтобы осветить этот эпизод, я должен несколько вернуться назад.
После катастрофы под Сталинградом я сформировал несколько танковых дивизий из остатков разгромленных дивизий солдатами-танкистами, которым ввиду ранения, болезни и других причин удалось избежать пленения. То же самое я сделал со спасшимися остатками войск после потери Африки. 21-я танковая дивизия была создана во Франции из оккупационных частей, вооружённых трофейной материальной частью. 25-я танковая дивизия была образована аналогичным образом в Норвегии. Её командиром был генерал фон Шелл. Шелл работал вместе со мной в министерстве рейхсвера, когда я с 1927 г. по 1930 г. занимался вопросами автомобильных войск. Затем он уехал в продолжительную командировку в Соединённые Штаты Америки, чтобы изучить вопросы моторизации в стране Генри Форда. Оттуда он прибыл со многими планами в голове. Перед войной он был начальником автобронетанкового отдела инспекции бронетанковых войск в управлении общих дел сухопутных войск и, стало быть, главным советником по моторизации сухопутных войск. Гитлер проявлял большой интерес к этой проблеме, поэтому оба они работали в тесном контакте. Шелл был умным, решительным и весьма красноречивым человеком. Он сумел убедить Гитлера в целесообразности упрощения типов машин и необходимости налаживания серийного производства. В результате он был назначен младшим статс-секретарём в имперском министерстве транспорта, что является редким случаем в Германии. Там он занимался вопросами развития автотранспортных средств. В своей деятельности он вскоре натолкнулся на сопротивление промышленников и на связанные с ними партийные инстанции, которые не хотели отказываться от своих старых методов производства. Эти круги подорвали доверие Гитлера к Шеллу, и Гитлер освободил его от занимаемой должности. Шелл был переведён в Норвегию, в спокойную страну, где он не мог пожинать боевые лавры. Но подвижный, не знающий устали человек вскоре создал из скудных оккупационных подразделений боеспособную часть. Я поддержал его стремление к развёртыванию этой части в танковую дивизию и добился перевода его соединения во Францию.
Однако после крушения плана «Цитадель» Восточный фронт забрал все силы из Франции и настолько ослабил находившиеся там оккупационные части, что потребовалось пополнение. Естественно, трофейную материальную часть этого нового соединения нужно было заменить отечественной современной техникой. Нужно было научить людей владеть техникой и действовать в составе соединения. Дивизию нужно было ознакомить с опытом ведения боевых действий на Восточном фронте и только тогда поставить ей посильную задачу в соответствии с уровнем её подготовки.
А что получилось? В начале октября 1943 г. по приказу Гитлера эта дивизия должна была передать на Восточный фронт для сформированной 14-й танковой дивизии свыше 600 только что полученных машин; верховное командование вооружённых сил и главное командование сухопутных войск считали, что 25-я танковая дивизия ещё долго пробудет во Франции, а поэтому может обойтись без них, довольствуясь низкопробной французской техникой. Это сильно ухудшило вооружение дивизии, которая теперь могла быть использована лишь на Западном театре. Разведывательный батальон танковой дивизии оснащался в это время бронетранспортёрами. Сапёры и 1-й батальон 146-го мотополка также получили новые бронетранспортёры. 9-й танковый полк не был ещё полностью оснащён. 91-й артиллерийский полк должен был получить вместо польских трофейных орудий немецкие лёгкие полевые гаубицы и 100-мм пушки. У зенитного дивизиона не хватало одной батареи, у противотанкового дивизиона — роты самоходных орудий. Не хватало средств радиосвязи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
