— Еще не решил.
Мы с трудом продвигаемся вверх по проходу между трибунами. Отовсюду сыплются поздравления, девчонки радостно визжат, кто-то пытается меня обнять. У верхнего ряда кресел к нам с Климом прорывается Окси и быстро чмокает меня в щеку.
— Я на тебя поставила, красавчик!
Вот она, слава мирская.
— Спасибо.
— Он мой! — выкрикивает Вейл.
В коридоре нас обступают одноклассники, наперебой галдят, хлопают по плечам, жмут руку. Я вижу Софию, сестру Клима — она тоже спешит с поздравлениями. Из толпы выныривает Наташа — бывшая подруга Кирилла Ефанова. Та самая блондинка, с которой он подавал документы в лицей, прежде чем познакомиться с граблями. Наташа — известная школьная давалка, она за триместр сменила уже пять или шесть парней. Барышня делает героическую попытку навеситься мне на шею, но ее отжимает Любочка Белкина. Рыжая самка давно подбивает ко мне клинья.
— Илья, ты великолепен!
— Угу.
— Что вечером делаешь? Сходим куда-нибудь?
— Он занят, — отрезает Клим. — А я нет.
Белкина фыркает и скрывается за горизонтом событий.
— В туалет, — шепчет мне на ухо староста. — Это единственный путь к спасению.
Дверь сортира отрезает нас от первобытного хаоса.
Голоса лицеистов растворяются в журчании неисправного сливного бачка.
Впрочем, расслабляться рано. Разбегаемся по кабинкам, запираем дверцы на щеколду. Несколько секунд ничего не происходит, а затем хлопает входная дверь.
— Их здесь нет, — голос неизвестной девушки. — Тебе показалось, я же говорила.
Дверь закрылась.
Коридорный шум отступил.
Пользуясь случаем, я решил отлить. Прошла минута. Осторожно выглядываю из кабинки — тишина и спокойствие. Топаю к умывальнику, чтобы помыть руки. Рюкзака у меня нет — заперт в камере хранения арены. Оказывается, есть такие устройства. Предназначны для дуэлянтов и участников турниров.
А вот Климу приходится таскать груз на спине.
Мой друг выбирается в кафельное царство и бурчит:
— Чуть планшет в унитаз не спустил.
Хмыкнув, я подношу ладони к сушилке.
— Так что с парным разрядом? — не выдержал Горин.
Любопытство однажды погубит моего приятеля.
Администрация школы в этом году разнесла личное первенство и парный разряд по триместрам. Бои двоек начнутся в январе, сразу после новогодних праздников.
— Объединишься с Бортниковым — порвете всех, — уверенно заявил Горин.
— Нет, — отрезаю я.
— В смысле?
— Не порвем.
— Это еще почему? Вы — сильнейшие бойцы школы.
Как же я не люблю объяснять прописные истины.
— Клим, ты просматривал записи прошлогодних соревнований?
— Ну… — староста замялся. — Не все.
— Я про зональные встречи.
— Нас засудили.
В прошлом году лицей бездарно слил зональный уровень в двойках. При этом Бортников был на пике формы и в личном первенстве дошел до зонального четвертьфинала. Что весьма недурно, учитывая его слабую техническую подготовку и никакущую выносливость.
— Бортникова и Кроуна вышибли из первого круга, — напомнил я. — Разнесли, как котяток. Несогласованность действий, отсутствие тактики и стратегии. Атаковали одновременно, прикрытие друг другу не обеспечивали. По отдельности — бойцы достаточно высокого класса.
— Хочешь сказать… навыки на арене не играют роли?
— Играют, но не ключевую.
Мы вышли в коридор.
Основной поток зрителей схлынул. Гул голосов доносился откуда-то сверху, так что мы неспешно направились к лестнице.
— Кто тебе нужен? — Горин вновь полез за планшетом.
— Подожди здесь.
Я свернул в неприметный тупичок, открыл дверь раздевалки для бойцов и чуть не столкнулся с Бортниковым. Поверженный чемпион взглянул на меня исподлобья.
— Без обид, — сказал я. — Ты дрался хорошо, уважаю.
— Недостаточно хорошо. Зачем было поддаваться в первом раунде?
Упс.
— Ставки.
— А… грамотно.
Уверен, он ждал от меня приглашения в пару. И не дождался. Еще один недоброжелатель в копилку. Но что поделать — я не люблю проигрыши на ровном месте.
Снимаю кимоно и переодеваюсь в повседневную школьную форму. Турнирный комплект оставляю в открытом боксе — его постирают, просушат и отгладят. Забираю рюкзак и выхожу из раздевалки. Горин стоит, уткнувшись глазами в планшет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все рейтинговые ставки начислены.
— Здорово, — киваю я. — У нас история одаренны, дружище. Хочешь проблем с Нахимовой?
Аглая Венедиктовна — одна из самых жестких преподавательниц лицея. Немногие перелетели через контрольную, подводящую итоги триместра. Я был в числе счастливчиков, которым ничего не надо переписывать, но это не повод для опозданий. О злопамятности Нахимовой ходят легенды.
— Ты не ответил на мой вопрос, Илья. Кто тебе нужен в пару?
— Второкурсница. Та, что побила Ефанова.
Мы начали подниматься по лестнице.
— И всё же, ты должен знать, — не унимался староста. — Я обошел Кирилла и поднялся на девятую строчку среди первокурсников.
— Поздравляю.
— А ты теперь в двадцатке лучших.
— Круто, че.
За триместр я успел облажаться по ряду предметов. Как и следовало ожидать, ботаники-задроты начали усердно зубрить всё подряд и наращивать рейтинг на высоких оценках. Я же скатился до шестерок-семерок. Мне катастрофически не хватало времени на занятия. Начну с того, что в сентябре я стал оккультистом в ордене демонологов. Мне открылся доступ к аномалиям и хорошо оплачиваемым задачам. Денег стало больше, но рейды сильно выматывали, так что учебники я не штудировал, предпочитал отсыпаться. И, конечно, хватало ночных рейдов, от которых не отвертеться, если работаешь в группе. Собрался отряд — будь добр, выполняй свои обязанности. Я уж молчу про квесты от Департамента Тайных Дел, но это совсем другая история. Вот и получается, что меня обошли на повороте отпрыски именитых родов, у которых свободных часов — вагон и маленькая тележка. Хорошо поднялся Игнат Домейко. Еще лучше — Поль Дюран и кучерявая бестия Валентина Извольская. В затылок мне дышали Ефанов и некто Леонид Оболенский.
А потом начались турниры.
И — вуаля.
Встречайте чемпиона.
Мы вошли в класс за секунду до звонка. Вредоносная карга Нахимова посмотрела на меня с легким осуждением, но формально прицепиться было не к чему.
Выкладываем учебники, конспекты и планшеты.
Сегодня — последний день триместра. Поэтому занятия тянутся особенно долго. Кажется, что вселенная вморозилась в янтарь. Точнее — в заснеженный зимний шар, под куполом которого лениво ползают машины и люди. Вчера резко похолодало, по Неому ударила метель, и все улицы занесло сугробами. Я решил не мудрить и телепортироваться прямиком в школьный вестибюль, но вдруг обнаружил, что это запрещено правилами. Мне сделали официальное замечание и впаяли минус сто очков рейтинга. По неведомым причинам пункты выхода из прыжков должны быть минимум в ста метрах от здания лицея. Сто метров под жутким снегопадом — то еще удовольствие. Подумаю над идеей такси…
Аглая Венедиктовна с утра щеголяла в меховой накидке, напрочь игнорируя официальный дресс-код. Мощно, учитывая трепетное отношение директора к таким вещам.
— Контрольная вскрыла печальные пробелы в знаниях, — Нахимова сдвинула очки на переносицу и обвела тяжелым взглядом притихший класс. — Половина учеников будет переписывать срез. На каникулах, как я и предупреждала. И это только начало, впереди — второй триместр. А по итогам третьего вы сдадите экзамен. Надеюсь, что сдадите.
Аладьина начала ерзать на стуле.
— Результаты контрольной залиты на сайт, — вздохнула Нахимова. — Там же список тех, кто будет вынужден встречаться со мной в начале декабря.
Мне — не придется.
Я уже проверил резы через планшет и убедился в том, что Невзорову выставлена семерка. По Нахимовским меркам — адски крутая отметка. У нас, к слову, ни одной десятки и всего пара девяток. На весь класс.
— Ну, а теперь перейдем к завершающей теме триместра, — голос учительницы стал сухим и трескучим, как мороз за окном. — Великий Раздел.
