Уже в машине начали жаловаться и объяснять: с магами-поисковиками, работающими в паре со жбрыхами, почти невозможно договориться. Они, конечно, прекрасно ищут преступников. Но ведь надо же понимать ситуацию! Не все такие плохие, как кажутся. И вообще, закон — он один. Но обстоятельства, но условия, но прежние заслуги… Да люди просто не разобрались! Зачем хватать, позорить, угрожать рычанием…
— То есть вы меня уже приняли на работу? — изогнула бровь Марша.
— Полковник Тивис, разумеется, мы счастливы, человек из столицы, с вашим опытом… — забормотал представитель президента.
— Хорн. Прошу учесть: меня следует называть исключительно госпожа Хорн. Наши отношения с генералом давно зарегистрированы. Только это не попало в официальные ленты новостей.
— Мы все исправим, — решительно согласился чиновник. — Так даже лучше. Уважаемый человек, мы его все знаем и ценим. Отделение от Альянса было тяжелым шагом. Если бы не энергия генерала, нас бы не согласились выслушать там, за Барьером, когда мы стали организовывать посольство. Табличку на вашем кабинете сменят еще до прибытия.
— Это мелочи. Отчет по общей ситуации у вас есть?
— Но мы не обсудили ваш оклад и прочее…
— Бедность Тампы вошла в пословицы, — усмехнулась Марша. — Я обязана жизнью королеве Сэльви и исполню просьбу ее внука вовсе без оплаты. Но вы могли бы оказать мне услугу. Мой генерал ждет новостей и писем от жены, хотя официально я считаюсь погибшей. А ваше посольство расположено в столице Альянса.
— Доставим первым же… э…
— Грызлом, — ехидно подсказала Кошка Ли. — Вам, кажется, дали право на аренду рейсов одного магистральника?
— Двух. И это практически сразу разорило транспортные компании дальних перевозок, — усмехнулся чиновник. — Не понимаю, как червяк, пусть волшебный и очень большой, мог так понравиться всем! У меня самого билет и виза на рейс до океана. Всей семьей уезжаем в отпуск. Говорят, там можно пить воду из-под крана. И кататься на малых мальтах. Жена уже считает дни до отъезда.
— В Бильсу? — прищурилась Кошка Ли.
— Да. Как они нас обогнали! Неужели можно так вырасти за два десятка лет? А хан, — чиновник перешел на шепот, — это же диктатор! Я помню, как его описывали в передачах телесети. Но страна живет великолепно.
Марша кивнула. Хана она успела повидать. Нашла очаровательным. В свои неполные шестьдесят этот человек с хитроватым прищуром мелких темных глаз одинаково ловко торговал с гномами, одаривал полезных людей и подписывал приказы, уничтожающие карьеру и даже жизнь недругов. Наверное, во время перехода от одной системы жизни к другой иначе нельзя… Но смотрится со стороны, чиновник прав, жутковато.
Хотя ей самой предстоит заняться очень похожим делом. Впрочем, имея в качестве личной ведьмы саму Кошку Ли, можно избежать многих крайностей. Заменив их весьма милыми… шалостями.
Чиновник покопался в своем портфеле и выдал Марше папку, содержащую устав корпуса координатора, — привычка к названиям сказывается, и здесь корпус. В приказе президента значилось, что госпожа координатор приравнивается в полномочиях к советнику Эдилю. То есть имеет право вмешиваться в работу любых силовых и гражданских структур, отменять и корректировать приказы их высших властей, требовать оказания любой посильной помощи. Обжаловать ее действия можно у упомянутого советника. Или в аппарате президента, адресуя рапорт лично ему…
Эдиль просмотрел бумаги, довольно кивнул.
— Никто тебе не помешает. Не жалей их, ладно? Тут нельзя быть очень доброй.
— Неужели я выгляжу доброй? — удивилась Марша.
— И милой, — подмигнул эльф. — Удачи. Вот твой офис. Вон та машина — твоя служебная. Лисс тоже остается с Кошкой Ли, как ты понимаешь. Выходите, девушки. Я провожу вас до кабинета и там бессовестно брошу. Дела. Кира, ты пока со мной. Нужен жбрых.
Офис координатора оказался удобным. Невысокое здание располагалось в самом престижном районе города, в полусотне метров от министерского квартала. Кабинет Марши обставили только что. Гордо сверкали старомодным пластиком три телефона прямой связи: канцелярия президента, сенат, советник. Эдиль торжественно накрыл последний аппарат салфеткой и посоветовал звонить ему, используя наручную личинку. Пожелал успехов и ушел, его давно и с нетерпением ждали.
Марша уселась в кресло, морщась и поглаживая пагла. Поездка и ходьба по коридору утомили. Рука снова невыносимо ныла. Заглушать боль помогало любопытство.
Столько нового! И знакомого — Марша изучила несколько конвертов без обратного адреса. Доносы — это традиция. Каждый заместитель просто обязан изложить новому начальству свое мнение о несовершенстве коллег. Таковы негласные правила Альянса, в состав которого Тампа уже не входит. Но прошлое свое помнит, оно ведь за месяц-другой не может исчезнуть без следа. Лэйли помогла вскрыть конверты, поскольку одной рукой с ними управляться довольно сложно. Фыркая, подрыгивая, присаживаясь на стол и балансируя на стульях, стала зачитывать самые интересные, на ее взгляд, абзацы. Типа «утверждал, что вы, госпожа полковник, никакая не жена генералу, за что и был мною немо порицаем».
— Это как — «немо»? — заинтересовалась Кошка Ли, устраиваясь с ногами на облюбованном стуле. — Он мычал, да? Или морду тому типу молча набил?
— Нет. Слушал и вздыхал, а сам запоминал для доноса. Кстати, есть и вполне полезные сообщения. — Марша разделила доносы на две кучки. — Обычно не читаю, но ведь старались люди, себя проявляли во всей красе, как такое проигнорировать? Кошка, а ты можешь отрастить им… допустим, рога?
— Кому? — сразу оживилась Лэйли.
— Всем доносителям. Вот конверты, адресов и имен, как видишь, нет.
— Это не усложняет работу, — обрадовалась Лэйли, ласково поглаживая бумагу. — Как у коровы или как у оленя?
— Для начала короткие, вот такие, — показала Марша. — Еще следует повесить в коридоре разъяснение. Мол, кто придет заберет свой донос и проявит готовность более не делать безымянных гадостей, у того отпадут. А кто повторно донесет — у того вырастут, как у оленя.
— С тобой приятно работать, — промурлыкала Кошка Ли. — Всякий доносчик — рогатый скот, мяу… Сделано.
— Слышу, — усмехнулась Марша.
Слитный стон ужаса действительно был услышан, наверное, даже вне стен здания. Лэйли устроилась рядом со свой полковницей, в ближнем уголке, оттащив туда стул.
Работники аппарата координатора собрались в кабинете через пару минут. Все как один рогатые и зеленые от пережитого шока. В сторонке переминался какой-то мелкий чиновник, не решившийся написать донос. И потел, с ужасом изучая последствия чужой расторопности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
