Застыла в дверях, поражённая изменениями. Ни изящных люстр с алмазами, ни сверкающего золота, ни белоснежной лепнины… Тёмно-серые каменные стены увешаны гигантскими гобеленами со сценами охоты, рогами различных животных и старинным оружием. Факелы в стилизованных держателях трещат на стенах, кованые люстры-обручи с толстыми свечами качаются на цепях, отбрасывая причудливые тени. Везде разбросаны шкуры. Массивные столы выставлены огромной буквой «П» и завалены едой и, главное, дичью. Вместо стульев откуда-то притащили длинные грубые деревянные лавки. Несчастные музыканты одеты в тематические древние костюмы, как, собственно, и пока ещё немногочисленные придворные.
Из состояния крайнего удивления меня вывела Шарлин. Подхватила под руку и, похвалив наряд, утащила за стол. Решила показать моё место, чтобы я ничего не напутала. Место оказалось очень близко к выходу, чему я несказанно обрадовалась.
Заверив меня, что всё не так плохо, как кажется, и это лишь очередная дань традиции, Лин поспешила в противоположный конец зала и села практически во главе стола. На высокий резной стул. Ибо наследнице престола так полагается.
Совсем скоро собрались все «гости» и начался пир.
Что ж, это оказалось даже забавно: охотничьи байки, шутки, «пение» частушек мимо нот. А может, мне просто повезло с соседями. Так как ближе к дверям сидели менее титулованные и более простые в общении метаморфы.
Прошёл час — и со своего места поднялась Её Величество. В воцарившейся тишине она привычно произнесла торжественную речь и велела четверым стражам — сопровождавшим кандидаток в супруги герцога Хаартгарда на охоте — выйти в центр с зачарованными сундуками с добычей.
Зрелище оказалось интригующим. Никто (кроме невесты и её помощника) не знал, что за трофей находится внутри каждого специализированного артефакта. А у вынужденных подручных были очень красноречивые выражения лиц. Метаморф, несущий сундук с гравировкой «Далия Хардгрэйв», буквально светился от восхищения и благоговения. Шедшему за ним прислужнику «Шэримы Феррен» явно было не по себе. Он будто бы опасался содержимого своего зачарованного ларца. Страж Астэрии Дилэй демонстрировал непоколебимую уверенность. А помощника Гестис Хиллэй, замыкающего процессию, практически колотило от ужаса.
Хранители сундуков выстроились в ряд и замерли.
Королева Элена предоставила сыну-жениху право выбора очерёдности преподнесения трофеев.
Первым сделали прозрачным сундук «Шэримы». В нём оказалась дюжина живых, невероятно проворных и крайне ядовитых колючих древесных магических змеек редчайших окрасов.
Всё с Шехаем понятно! Хотел впечатлить Далию, которая обожает змей. И ему это удалось — леди Хардгрэйв смотрела на очаровательных ядовитых малышек как на величайшее сокровище.
Собравшиеся тоже были поражены способностями «драконессы» и громко аплодировали. Некоторые заядлые охотники в шутку предлагали забыть про герцога и составить их счастье.
Вторым продемонстрировали трофей леди Дилэй — труп златошкурой молодой лани с алмазными копытцами.
Я бы сказала, очень неплохая добыча для юной модницы-аристократки. Хе-хе, похоже Астэрия выбрала материал для своего следующего наряда. И многие леди с завистью оглядывали золотистую мягкую шубку.
Третьим стал прозрачным сундук Дал. По залу сразу же пронёсся коллективный вздох восхищения.
Живой малыш-сойлик. Кролик, покрытый голубыми перьями и мягкой беленькой шёрсткой. Очень редкий магический зверь, обладающий высоким интеллектом и наделённый воздушной стихией.
Все присутствующие в тишине любовались на сойлика, а он сонно жмурился и удобнее устраивался в «гнезде» из ткани.
В первый раз увидела живьём это магическое существо. Такой миленький.
Как только сундук леди Хардгрэйв стал видимым — раздались оглушительные аплодисменты. Аристократы наперебой громко выражали свой восторг, хвалили Далию, умоляли подарить или продать сойлика, признавались в любви… а мрачные Ясмир и Шэйтар играли в «гляделки».
Так-так-так, судя по всему, у этой парочки интриганов существуют какие-то договорённости, и успех Дал им явно не на руку…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Последним — я так полагаю, из-за сулящего неприятности выражения лица стража-хранителя — был продемонстрирован трофей Гестис Хиллэй.
Что ж, Хаартгард не прогадал… Внутри зачарованного ларца обнаружился труп крупного чёрного ворона.
Хе-хе, чувствую остаточную тёмную магию. Наверное, потомок одного из модифицированных прислужников чернокнижника. Так себе добыча. Ни ценных ингредиентов, ни материала для пошива дорогого наряда…
Хотя, признаюсь, мне порою тоже очень хотелось испепелить парочку десятков этих навязчивых птиц. Но, подумав, что вряд ли в Лесу воронов стоит убивать воронов — учитывая, как сильно пернатые в нём расплодились, — я постаралась просто не обращать на совершенно бесстрашных наглецов внимание.
Однако реакция метаморфов оказалась для меня куда более неожиданной, нежели трофей Хиллэй: перекошенные лица, в глазах шок и суеверный ужас, осуждающие шепотки, поспешное начертание в воздухе рун удачи и защиты…
И — как апофеоз всех странностей — тихая и печальная речь Её Величества.
Оказалось, нас — не местных — «во всей этой суматохе» забыли предупредить, что воронов убивать нельзя. Нет, в принципе-то можно, никто подобного не запрещал… но вот негативные последствия после убийства «про́клятой птицы» не заставят себя ждать. Невезение. Не полнейшее, нет. Просто внезапное и фатальное, в каком-нибудь крайне важном деле.
Далее последовала трагичная история про борьбу со злым тёмным архимагом, некогда обосновавшемся в лучших охотничьих угодьях герцогства Хаартгард и творившим свои нехорошие делишки. Был он то ли отцом, то ли братом, то ли возлюбленным первой жены хозяина этих земель, умершей то ли при родах, то ли в результате несчастного случая, а может, и убийства… Кто спустя столько тысячелетий помнит-то?! Только вот герцог женился повторно и вроде как жил не тужил, а чернокнижник не смог обрести душевной гармонии и пошёл по пути мести. Конечно же, тёмного архимага в итоге победили, и все жили долго и счастливо. Только про́клятые птички чернокнижника омрачали радостные денёчки. Было решено их не трогать, а место жительства переименовать в Лес воронов.
Хе-хе, а главгад истории — красавчик, даже после смерти умудряется портить жизнь неразумным потомкам своих врагов. Наверняка, при создании приспешников наложил какое-нибудь проклятие-условие, активирующееся при убийстве пташки и перенаправляющее всю скопившуюся в её теле силу на месть… Очень любопытно…
Оценивающе поглядела на ворона. Хороший экземпляр, сильный.
Перевела взгляд на растерявшую всю свою непомерную гордость, бледную до синевы, Гестис.
Да уж, если байки метаморфов правдивы, то Хиллэй придётся нелегко.
Напряжённую тишину вновь нарушил голос королевы.
О! Этой потрясающей женщине в который раз удалось всех заболтать и вернуть благостное расположение духа. Ну, всем, кроме Гестис, естественно.
Ещё около часа собравшиеся наслаждались едой, напитками, музыкой и общением друг с другом, обсуждали трофеи невест и высказывали предположения, касаемо отбора и его участниц, заключали пари… А потом настало время исключения одной из избранниц и завершения пира.
Трудно передать тот шок и неверие, которые воцарились в помещении, когда Шэйтар Хаартгард озвучил имя Далии. Даже Её Величество решила, что «ослышалась и что-то не так поняла».
Зато Дал сразу поняла, в чём дело. Ой, не завидую я теперь Ясмиру-у-у! Хоть помощница Шэра и желала как можно скорее покинуть отбор, но явно не таким образом.
Я чуть не расхохоталась, когда мой демон — «специально для матушки» — повторил имя младшей леди Хардгрэйв и добавил причину: «Флиртовала с другими мужчинами не только у меня за спиной, но и находясь прямо перед глазами».
Занавес!
С огромным трудом взяв себя в руки, королева Элена улыбнулась, кратко поблагодарила Далию за участие и, озвучив следующее испытание, спешно удалилась вместе с супругом.
