– Кажется, я догадываюсь, в чем дело.
– Ну? – Подполковник даже отложил бронежилет, который собирался надеть. -
Просвети, раз ты такой умный. Атилла скривил рот в неудачном подобии улыбки и сказал:
– Где-то совсем рядом расположились фурбены. Роботы Лабиринта боятся включать многомерные каналы – пришельцы могут запеленговать тоннель и ворваться на Станцию.
– Ты меня утешил… Ладно, я пошел. Надо поскорее добить эту банду.
Оставайся здесь со всеми снайперами – нашими, «альфовскими» и прочими. Убивайте всех кто не наш, но держит оружие…
На поле боя обозначилась новая ситуация. Лавина спецназа смела передовые отряды чеченского полка и прижалась к окраине Хасали. Однако когда Каростин привел к атакующим цепям три взвода «Финиста», штурм приостановился. Боевики засели в домах и палисадниках, укрывшись за каменными стенами и садовыми зарослями, а перед селением выстроили живой барьер из остервенело вопивших стариков и женщин.
С подобной тактикой ему уже доводилось столкнуться семь с половиной лет назад в Тбилиси, когда джигиты-звиадисты прятались за женскими спинами. Чувствуя ceбя в безопасности, – знали ведь, что Советская Армия с бaбами не воюет, – они забрасывали десантников и спецназ заранее подвезенными булыжниками. А потом, отведав дубинок, лопаток, трусливо побежали, растоптав по дороге своих женщин.
Мразь, она мразь и есть.
– Газовыми гранатами, – скомандовал подпол ник. – Залпом, огонь!
В толпу бесновавшихся обитателей деревни полетел химические боеприпасы.
Облака аэрозолей мгновенно разрушили живую стену. Экспансивные чеченки прекратили выкрикивать угрозы и проклятия, закашлялись и, утирая обильно струившиеся слезы, бросились врассыпную. Как раз в этот момент вернулись вертолеты, обрушившие на околицу шквал НУРСов. Под прикрытием огненного урагана спецназ ворвался в Хасали.
Вертолеты поднялись, увозя свыше трехсот офицеров, солдат, врачей, строителей и прочих, кто совсем недавно числился заключенными концлагеря. Еще примерно столько же людей оставались на поле – Ми-26 смогут вернуться за ними примерно через два часа.
Заняв селение, «Финист» и «Альфа» выгнали на ближайшее пастбище всех обитателей Хасали и методично проверяли каждого мужчину. Боевики, побросав оружие, смешались с мирными жителями, но это их спасти не могло.
Признаки частого употребления огнестрельной техники были хорошо известны: отдача оставляет синяк на плече, пороховые газы обжигают руку. Тех, у кого находили подобные отметины, уводили подальше и расстреливали.
Основная работа здесь была уже завершена, дальше спецназ мог управиться и без командира. Подполковник уже прикидывал, как бы незаметно улизнуть в горы на поиски фурбена, но тут к нему подбежала молодая женщина в сильно потрепанном камуфляже с оторванными погонами. Она поведала, что служила в погранвойсках и была взята в плен уже после заключения перемирия. Еще Оксана сообщила, что в толпе мирных жителей спрятался главарь банды, который с особой жестокостью издевался над пленными.
Увидев, на кого она показывает, потрясенный подполковник воскликнул:
– Сволочь, я ж тебя собственноручно в плен брал! Давний знакомый Динар
Хандруев, нагло ухмыляясь, заявил:
– Один дурак взял, другой умный отпускал. Твоя начальники не тебя любят, они меня любят.
Грустно покачивая головой, Сергей подумал, что особенно удивляться нечему.
Он и раньше имел представление о размахе предательства. Неведомые заступники освобождали преступников, у которых руки по локоть в крови.
– Те, кто тебя любят, скоро будут плакать на твоей могиле, – произнес он равнодушно и добавил: – Если распороть живот, смерть наступает не скоро.
Подполковник протянул Оксане кинжал, и она не очень умело сделала Хандруеву харакири. Оставив Рубцова руководить завершением экзекуции, Сергей подозвал
Атиллу.
– Собери всех, кто побывал в Лабиринте, – тихонько шепнул он снайперу. – И организуй какой-нибудь транспорт.
Вскоре Кулебякин подогнал чудом уцелевший трофейный БТР-80. Кроме командира полка и Барханова в бронированную восьмиколесную машину залезли Демьяненко И
Фомин. Их было всего пятеро – маловато, конечно, однако не следовало расширять круг людей, знающих о пришельцах из космоса.
На прощание Сергей сказал Рубцову:
– У меня остались дела в этих горах, надо кое-кого найти. Если не объявимся к возвращению «вертушек» – не ждите нас. Сами выберемся.
– Что я должен сказать генералу, если вы не вернетесь? – хмурясь, спросил капитан.
– Ничего говорить не придется. Шеф в курсе.
Вскоре вершины заслонили деревню, вокруг которой совсем недавно так громко стреляли. Теперь Сергей мог признаться самому себе, что понятия не имеет, где и как искать фурбена. Единственный план, суливший хотя бы иллюзорный шанс на успех, представлялся полной авантюрой: выдвинуться к шахте замурованного приемопередатчика и ждать, пока это место обнаружат инопланетяне. Он понимал, что делает глупость, но не имел в своем распоряжении горнострелкового полка, чтобы прочесать горы.
Когда бронетранспортер забрался выше километровой отметки и дорога сделалась малопроходимой, впереди нарисовалась подозрительно знакомая фигура.
Гонт сидел в тени скалы, облокотившись на внушительного размера рюкзак. и приветливо махал рукой приближавшемуся БТР. Машина притормозила, пришелец проворно залез на крышу и жизнерадостно произнес:
– Салют, командир. Давно не виделись.
– Насколько давно? – буркнул Сергей. – С Таджикистана?
– Еще раньше. – Гонт сокрушенно развел руками и хлопнул себя по бедрам. -
Вы, люди, совершенно не различаете нас, словно мы на одно лицо… Между прочим, в «Фенисте» меня знали под именем Гастон Машен.
Каростин с удивлением посмотрел на сморщенную оболочку маски и сказал:
– Твой сопланетник говорил, что ты неудачно дрался с бандой Кара-Шайтана.
Я, грешным делом, подумал, что…
– Что меня убили? Не совсем. Рана была довольно тяжелой, но я выжил…
Командир, не будем терять время, фурбен совсем рядом. Для начала я должен установить на ваш драндулет генератор защитного поля.
Гонт ловко прицепил к бортам бронетранспортера приплюснутые лепешки неизвестного материала. Затем отошел шагов на шесть и выстрелил в машину из бластера, похожего на пистолет среднего размера. БТР окутался колышущейся завесой, переливавшейся сине-фиолетовыми оттенками. Вонзившись в силовой щит, луч резко изменил направление и ушел вверх. Выпущенная в упор автоматная очередь тоже не достигла целя – пули сгорели без следа.
– Дайте мне попробовать. – Глаза Барханова азартно сверкали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
