Дни бежали удивительно быстро. Дома я часами просиживал над своей подушкой. Процедура по-прежнему оставалась долгой и утомительной. Но я не возражал: счастье, что у меня вообще хоть что-то получается! Как и почему – этими вопросами я старался не задаваться. Все равно ведь ничего путного не придумаю, пусть уж идет как идет.
По вечерам я прилежно колесил по Ехо в обществе Меламори, ночью бездельничал и болтал с Курушем, а за пару часов до рассвета отправлялся домой, чтобы увидеть еще одну Меламори, Меламори из моих снов…
Джуффин, очевидно, догадывался, что со мной происходят странные вещи. Во всяком случае, он не возражал против моих регулярных отлучек со службы. А при встрече я всякий раз замечал в его глазах искорки неподдельного любопытства. Ученый, склонившийся над колбой, – вот на кого был похож в такие минуты наш «па-а-а-ачетнейший начальник». Я же, очевидно, был для него чем-то вроде редкой разновидности вируса. Впору возгордиться…
Кулинары же действительно начали приходить в Дом у Моста целыми толпами. После того как нас почтил своим присутствием господин Гоппа Талабун, хозяин всех «скелетов»: «Сытого», «Пьяного», «Толстого», «Счастливого» и иже с ними, – стало ясно, что гениальная идея Джуффина прижилась наконец в народе.
Самому Гоппе серьга Охолла была совершенно ни к чему: он не только не умел готовить, но и питался, по слухам, всухомятку. Господин Талабун привел к нам две дюжины своих главных поваров. А пока Мелифаро совершал над ними надлежащие обряды, прочитал свободным от дел сотрудникам Тайного Сыска назидательную лекцию о вреде обжорства. Знал ведь, хитрец, что его никто и слушать не станет!..
С момента нашего исторического визита в Иафах прошло дней десять. Однажды за час до заката сэр Кофа Йох прислал мне зов. Я как раз пытался выудить из Щели между Мирами шестой по счету окурок… Как правило, добыть до ухода на службу больше пяти сигарет мне удавалось редко, но я старался!
«Сегодня возьми с собой нормальную одежду, Макс, – посоветовал Кофа. – Пригодится!»
«Что-то случилось?» – встревожился я.
«Нет. Но что-то обязательно случится, верь мне! Жди меня после полуночи, мальчик. Отбой!»
Я был так заинтригован, что даже забыл порадоваться шестой сигарете, оказавшейся в моей руке.
В Доме у Моста творился ставший привычным бардак. Похудевший, злой Мелифаро отбивался от дюжины поваров, жаждущих получить серьгу Охолла.
– Я работаю до заката, господа! До за-ка-та! Знаете, что такое закат? Это когда солнышко идет баиньки! Знаете, что такое солнышко? Это такой кругленький светящийся шарик, он ползает по небу! Кажется, я все понятно объясняю! Приходите завтра!
Повара угрюмо топтались в Зале Общей Работы. Они надеялись, что сэр Мелифаро еще немного пошумит и снова возьмется за дело.
– Почему бы вам действительно не прийти завтра, господа? – дружелюбно спросил я. – Ну, если так уж припекло, я сам могу вами заняться. Есть желающие?
Исподлобья разглядывая мою черно-золотую Мантию Смерти, повара начали отступать. Через минуту мы с Мелифаро остались одни.
– Спасибо, Ночной Кошмар! – Мелифаро устало улыбнулся. – Никогда не думал, что в Ехо столько поваров. Сегодня я облагодетельствовал сотни полторы… Это же все-таки магия! А я не такой железный, как кажется этому извергу Джуффину… Пойду спать: завтра будет то же самое!
Я прошел в кабинет. Сэра Джуффина Халли уже не было. Наверное, отправился в какой-нибудь трактир пожинать сладкие плоды своих государственных трудов…
– Макс, – в приоткрытую дверь заглянула Меламори, – вы… Ты уже пришел?
– Нет, – я помотал головой. – У тебя галлюцинации!
– А-а… Я так и думала! – И Меламори уселась на ручку моего кресла. Вот это да!
– Угостишь меня камрой, сэр Макс? Давай тут посидим, поболтаем. Не тянет меня сегодня гулять. Знаешь, я ужасно сплю в последнее время. Я хотела тебя спросить…
– Спрашивай!
Но тут нас прервал курьер из «Обжоры Бунбы». Меламори налила себе камры и уткнулась носом в кружку. Это значило, что говорить мы начнем минут через десять: я уже изучил все ее привычки. Поразмыслив, я достал сигарету. Магистры с ней, с конспирацией! В случае чего скажу, что мне прислали посылку с далекой дикой родины…
Но Меламори не было дела до моих сигарет.
– Ты мне снишься каждую ночь! – угрюмо заявила она. – И я хотела спросить: ты это нарочно делаешь?
Я честно помотал головой. Моя совесть была чиста: я действительно ничего для этого не делал. И понятия не имел, как делать такие штуки «нарочно»!
– Ты мне тоже снишься! Что в этом удивительного? Я о тебе думаю, и ты мне снишься. Вот и все. Так всегда бывает.
– Я имею в виду другое… Ну, ты уверен, что ни капельки не колдуешь?
Я искренне рассмеялся.
– Я просто не умею так колдовать, Меламори! Спроси у Джуффина. Он так намаялся, пока научил меня делать элементарные вещи!
Это было некоторым преувеличением: учился я легко и быстро, но мне показалось, что сгустить краски не помешает. Пусть леди думает, что я тупица, и спит спокойно.
– Ладно… Наверное, я действительно много думаю о вас… О тебе. Но меня так напугали эти сны! Я просто хотела сказать, Макс, что если ты все-таки колдуешь, то это не нужно. Меня не надо ни к чему принуждать, я и сама хочу, но… Просто подожди еще немного. Со мною никогда не происходило ничего подобного. Мне нужно привыкнуть!
– Конечно. Все будет как ты скажешь, грозная леди! Я могу ждать, могу научиться стоять на голове или перекраситься в рыжий цвет. Со мной очень легко договориться!
– Перекраситься?! В рыжий цвет? Ну ты даешь! – Меламори с облегчением расхохоталась. – Придет же такое в голову… Представляешь, как это будет выглядеть?!
– Я буду прекрасен! – гордо заявил я. – Ты глазам своим не поверишь!
Оставшись один, я восхищенно покрутил головой. Мой выстраданный, вымечтанный служебный роман медленно, но верно выходил на финишную прямую. А сны… Ну что ж, мы «наступили друг другу на сердце», как говорят здесь, в Ехо, вот и сны у нас соответствующие.
Мне в голову не приходило, что к вопросам Меламори следует отнестись серьезнее. Мне бы догадаться, что мы видим один сон на двоих, но я знать ничего не желал. Иногда я бываю удивительно туп. Особенно если мне это по какой-то причине удобно…
* * *
– Скучаешь, парень? – Сэр Кофа Йох появился так внезапно, что я подскочил как ужаленный. – Давай переодевайся! Пошли!
– Куда? – растерянно спросил я.
– Как куда? Туда, где творятся чудеса! Займусь твоим воспитанием. Переодевайся.
– А кто здесь останется? – Я уже снял черно-золотую Мантию Смерти, под которой, хвала Магистрам, была совершенно нейтральная темно-зеленая скаба. И начал переобуваться: сапоги с колокольчиками и драконьими мордами на носках выдали бы меня с головой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
