Глава 23.2
Когда я уже буквально подхожу к стеклянным дверям, ведущим на улицу, вижу, как Джон орёт на Ребекку у тротуара. Прекрасно, сейчас то я с ней и разберусь, поставлю все точки над «i»! Ускоряю свой шаг, но оглушающие хлопки выстрелов, как из автоматов, что показывают в боевиках: разносятся с проезжающей машины и заставляют меня притормозить.
— Джо-о-о-о-н! Лож-и-и-и-и-сь! — как гром среди ясного неба, орёт Адам над моим ухом, максимально громко, чтобы друг услышал его сквозь звук свистящих пуль.
— Нет-нет-нет… — как под гипнозом наблюдаю за развернувшейся картиной, не в силах отвести взгляд...
Джон бросает короткий взгляд на дорогу, тянется к кобуре под пиджаком за своим оружием, но не успевает его вытащить. Мои внутренности скручиваются в тугой узел. Самое страшное, что ты видишь, но ничем не можешь помочь, всё о чём могу думать в этот момент, только о Джоне, моё лицо застывает в немом в ужасе.
Всё происходит молниеносно, Адам хватает меня сзади и швыряет на мраморный пол, придавливая своим телом сверху, чтобы прикрыть. Локти и колени пронзает боль от удара, заставляя взвизгнуть, но не смотря на это я поднимаю голову, чтобы видеть происходящее. Град пуль вонзается в спину Джона. В этот самый момент стеклянные двери разлетаются на множество острых осколков, отлетая в разные стороны, как при взрыве.
Джон, резко, в считанные секунды опускается на колени и поворачивает голову в нашу сторону, его губы растягиваются в еле заметной улыбке, изо рта бежит кровь, от чего белая рубашка окрашивается в алый цвет. В глазах читается понимание и принятие произошедшего. Я в ужасе кричу его имя, продолжая повторять снова и снова, как мантру.
Едва звук свистящих пуль стихает, а машина с визгом уезжает, Адам подрывается со своего места и выбегает на улицу. Мгновение я лежу, как парализованная, хлопаю глазами и пытаюсь осознать, что всё произошедшее не страшный сон, а реальность.
Нет... Этого не могло произойти...
— Белла! Ты цела? — Сара опускается рядом со мной на корточки, теребя за плечо, тем самым выводя из транса. Сквозь пелену вижу, как Артём выбегает к Адаму и Джону.
Встаю с помощью Сары и на трясущихся ногах иду к выходу, разбитое стекло хрустит под ногами. Перед глазами всё размыто из-за собравшихся слёз, этот образ будет ещё долгие годы преследовать меня в ночных кошмарах: Адам сидит на земле и крепко прижимает к себе окровавленное тело Джона. Его руки и вся одежда в крови лучшего друга. Сердце сжимается, от невыносимой боли, меня начинает трясти от осознания, произошедшего… Господи лучше бы это в меня стреляли, почему именно Джон?!
—А-А-А-А-А-А!!! — разносится нечеловеческий, душераздирающий крик Адама. — СУКА ПОРВУ!!!
— Есть пульс! — склонившись над ними взволнованно сообщает Артём. Мужчина еле-как смог нащупать его, из-за того, как сильно Адам сжимал в своих объятиях Джона. — Адам давай, поехали! Быстрее!
— Боже, он жив! — закрываю лицо ладонями, протирая его. Мгновенно появившаяся надежда заставляет сердце гулко колотиться в груди.
Вижу боковым зрением, как Артём отходит в сторону, садится на корточки и сообщает:
— Чёрт, мёртвая! Ладно, ребята о ней позаботятся.
В порыве оглядываюсь по сторонам и вижу безжизненное тело Ребекки. Девушка лежит на асфальте в неестественной позе, в луже собственной крови. Ей досталось больше, чем Джону, простреленная шея, не даёт даже призрачной надежды на то, что она жива. Ребекка пришла выяснить отношения с Адамом, а нашла свою смерть… из моих глаз текут горькие слёзы, она ведь такая молодая. Вся жизнь ещё впереди. Закрывая рот рукой, отворачиваюсь, не в силах смотреть на несчастную…
Артём помогает в миг пришедшему в себя Адаму поднять Джона и загрузить в Range Rover. Счёт идёт на минуты.
— Белла, вы с Сарой за нами! — хриплым голосом командует Адам, возвращая себе контроль над ситуацией и усаживается за руль. Артём огибает машину и садится на переднее сидение.
Не успеваю я растерянно кивнуть, как Сара тянет меня на парковку. Порывшись в сумке на бегу, девушка достаёт оттуда ключи и подняв руку вверх нажимает кнопку, чтобы машина разблокировалась и подала сигнал. В кромешной темноте на парковке совсем не разобрать, где какая машина стоит. Мы бежим на звук сигнализации и останавливаемся у Lamborghini, Сара уверенно открывает дверь и садится за руль, я за ней следом.
— Не смотри так, — заметив мой сомневающийся взгляд, когда я пристёгиваю ремень безопасности говорит она. — Я с тринадцати лет вожу.
И это заметно. Сара выруливает с парковки и когда Range Rover с рёвом срывается с места дождавшись нас, не давая Адаму фору: лихо несётся следом. Я думала, что мы поедем к их «штатному» врачу, который всегда оперирует людей Адама. Но через пять минут мы тормозим у главного входа в клинику «Медицинский центр университета Раш», где на улице уже ожидает медицинский персонал с каталкой. Они аккуратно, но очень быстро укладывают на неё Джона и экстренно бегут в операционную по коридорам больницы, мы следом. Но перед двустворчатой дверью с надписью «Операционный блок. Вход Воспрещён!» нас тормозят и просят ожидать, так как дальше проходить нельзя.
Я множество раз, таким же образом выгружала раненных из машин скорой помощи, и везла на каталке в операционную. Но тогда я находилась по другую сторону. Я была медиком, которого волновал только пациент, а не сопровождающие его люди. Никогда даже не задумывалась, что чувствуют близкие, когда им бесцеремонно заявляют, что дальше нельзя. Когда просят ждать и разводят руками, произнося, что сделают всё возможное, что в их силах...
