— Все правильно, — сказал кренг. — Так мы и предположили. Вы случайно нашли его катер, и он заставил вас поверить, что ему надо помочь.
— Я ничего не видел, — сказал Олег, и это было даже смешно, потому что никуда не скроешься от собственных мыслей, и если их можно улавливать, то твоя песенка спета, отважный разведчик.
Щебетал, вспыхивал треугольниками и кружками первый экран, — видно, на корабле кренгов радовались, как удачно все получилось.
Нет, подумал Олег, еще не все погибло. Надо думать о чем-то другом, и тогда в голове не будет нужных кренгам мыслей. Надо думать о чем-то другом, и в этом единственное спасение. Но о чем? Ведь сейчас они будут спрашивать дальше. Им же хочется узнать… Нет, не надо думать о том, что они хотят узнать, надо думать… о мотоциклах. Ну, как он учился ездить в прошлом году на мотоцикле. Главное было удержать вначале равновесие — в первые секунды, пока мотоцикл не набрал скорость…
И, к великой радости Олега, на экране возник мотоцикл, который зашатался и медленно упал набок.
— Спасибо, — раздался голос кренга, — это очень интересно.
— Ты стараешься отвести свои мысли от главного, и это очень похвально. Значит, ты такой же преступник, как и твои друзья. И очень хитрый преступник.
— Но потом я научился ездить на мотоцикле, — сказал тихо Олег, — и мы поехали с горы…
Гора не успела толком появиться на экране, как Олега оглушил сильный удар по лицу.
— Главное — вытерпеть, — бормотал Олег, — главное — не слезать с мотоцикла.
В руке кренга появился прозрачный, наполненный жидкостью шарик. Это еще что? Шарик приблизился к руке Олега, притянутой к подлокотнику, и из него выскочила тонкая игла. И вонзилась в руку.
— Не надо! — закричал Олег. — Я все равно ничего не знаю… — И тут ему стало совсем скучно, и волна вялости, сонливости, но не настоящей сонливости, а отнимающей желание сопротивляться, действовать, спорить, навалилась на него, и все вокруг стало раскачиваться, и он никак уже не мог вспомнить, как же называется эта штука на двух колесах, о которой надо было думать, а добрый голос у самого уха настойчиво и тихо говорил:
— Я подскажу тебе, о чем думать. Ты должен вспомнить, где пришелец и где твой друг, потому что им грозит опасность и ты должен им помочь. Подумай, где они, и мы им поможем…
— Нет! — Олегу казалось, что он кричит так, что дрожат стены разведкатера, но в самом деле его губы лишь беззвучно шевелились, а на экране сквозь туман и волны последних остатков Олегова упрямства начал проявляться берег Вяты и пещеры на этом берегу… — Не-ет…
И в этот момент Олегу показалось, что через воздух, раздирая расстояние, откуда-то издалека пробивается голос Дэ:
— Остановитесь… прекратите…
Но, может быть, ему это казалось.
Марина торопила лошадь, уговаривала ее, зная, что та все понимает:
— Тамарочка, милая, нам же надо раньше их туда успеть!
Она скакала к пещере коротким путем, к мосту, через который вчера переходили мальчишки, — сейчас не было времени скакать вокруг всего леса. И Марина физически ощущала, как из космоса, из черной глубины его, чуткие приборы смотрят на нее, на маленькую точку, ползущую по дороге, и кренги, пощелкивая, рассуждают у экранов, задерживать ее или дать возможность вывести их к жертве.
Доски моста отскрипели, отстучали под копытами Тамары, вот и подъем, тропинка к пещерам… Марина завела Тамару в кусты, а сама, пригибаясь, надеясь, что ее нельзя увидеть сверху, побежала к обрыву над рекой.
К самому входу в пещеру она подползла, потому что кусты там были низкими. Только тогда она вспомнила, что с Дэ можно говорить на расстоянии.
«Это я, не волнуйтесь», — сказала она мысленно.
Никто ей не ответил.
«Нет, — подумала Марина — они просто спят, они не услышали меня. Здесь толстый слой камня, мысли не проникают…» И, думая так, она не верила сама себе настолько, что поднялась во весь рост, не обращая внимания на то, заметят ее сверху или нет. Потому что она уже знала, что пещера пуста.
Марина нагнулась, входя в пещеру.
Выпрямилась. Внутри никого не было.
В углу валялся старый плащ лесничего и подушка, которые она еще ночью принесла из дома, кружка лежала на боку, и вода еще не успела впитаться в песок. Потом она увидела тапочки Севы. И разбросанные по полу лекарства.
Вот и все.
Ни записки, ни следа, ничего…
И вот тогда Марина забыла об осторожности, обо всем.
Она выбежала на обрыв и закричала:
— Сева, Дэ! Где вы? Откликнитесь!
Лес на том берегу был тих и мрачен, из-за него выползала громадная сизая туча, словно нужен был сильный дождь, чтобы смыть запах пожара.
Марина сбежала вниз, к реке. Там закричала снова. И снова никто не отозвался. Она прошла вдоль воды, почему-то надеясь, что сейчас увидит следы. Но и следов на берегу не оказалось.
Марина медленно взобралась на откос, выше пещеры, вышла на плоскую вершину обрыва, поросшую березами и молодыми елями. Ветерок шевелил листвой, и оттого казалось, что кто-то шепотом все время зовет ее. Но она понимала, что это не так.
Где же дядя Сергей? Марина остановилась, прислушиваясь, — если бы он был близко, она наверняка услышала бы треск мотоцикла. Что делать? Ждать его или скакать обратно в лесничество, поднимать людей, звонить в Москву?
Размышляя так, Марина спустилась к тропинке, бежавшей вдоль берега, и пошла к дороге, где оставила Тамару.
Но Тамары тоже не было. Наверное, она плохо привязала лошадь, и та ушла.
И тут на Марину навалилась смертельная усталость. Она медленно опустилась на траву и тихо заплакала. Надо было подняться, дойти до дороги, встретить дядю… А Марина сидела, словно во сне…
Вдруг кто-то дотронулся до ее плеча.
— Дядя Сережа, — сказала Марина, не поднимая головы, — они все исчезли. Наверное, их всех захватили кренги. И я не знаю, что теперь делать.
Дядя Сережа не ответил. Только фыркнул.
Марина оглянулась. Над ней стояла Тамара, наклонив большую умную голову, и ее карие глаза были совсем близко, так что можно было разглядеть жилки в белках.
— Ты где была? — спросила Марина укоризненно. — Если бы ты не ушла, мы бы уже были в лесничестве. Разве ты не понимаешь, как плохо?
Тамара еще ближе склонила голову, схватила мягкими губами ковбойку на плече девочки и мягко потянула вверх. Потом отошла на шаг и обернулась, как собака, которая зовет хозяина за собой.
Марина поднялась на ноги.
Тамара только этого и ждала. И сразу пошла в чащу.
Лошадь точно что-то знала, или ей казалось, что она знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
