846
ПСРЛ, т. XIII, стр. 378.
847
ПСРЛ, т. XIII, стр. 378.
848
ПСРЛ, т. XIII. В «Актах исторических» соборная,, грамота ошибочно датирована 2 февраля 1564 г. (См. АИ, т. I, № 173, стр. 333). Более исправный текст ее напечатан в летописях.(ПСРЛ, т. XIII, стр. 378—380). Разработка уложения о «белом клобуке» началась, конечно, ранее февраля 1564 г., но это не меняет существенным образом оценки приговора. Подготовляя репрессии против оппозиции, правительство не могло оставить без внимания настроения высшего духовенства и старалось привлечь на свою сторону митрополита предоставлением ему новой почетной привилегии.
849
Уложение о белом клобуке не носило характера специальной антиновгородской меры. Новгородские архиепископы не были лишены «древней почести». Привилегия была лишь распространена на митрополита. Новгородский архиепископ Пимен, неизменно пользовавшийся расположением царя, был первым из иерархов, поставивших подпись под соборным приговором 9 февраля 1564 г.
850
Псковские летописи, II, стр. 245.
851
Незадолго до собора правительство пожаловало широкие иммунитетные привилегии главной цитадели осифлян Иосифо-Волоколамскому монастырю на все его владения в центральных уездах государства. (См. грамоту 20 декабря 1563 г. — С. М. Каштанов. Хронологический перечень, стр. 159). Несколько раньше, в сентябре 1563 г., некоторые привилегии были дарованы столичному Чудову монастырю. (Псковские летописи).
852
ПСРЛ, т. XIII, стр. 381. (Курсив наш. — Р. С.).
853
20 июня 1564 г. правительство выдало митрополиту жалованную, обельно-несудимую и заповедную грамоту на все митрополичьи вотчины. В августе-сентябре митрополичий дом получил от казны новые льготы и привилегии. (См. С. М. Каштанов. Хронологический перечень, стр. 160—161).
854
СГГД, ч. I, № 180—181, стр. 496—503. В числе других за Шереметева поручились родовитые дворяне Ф. У. Данилов, двое Заболоцких трое Колычевых, И. И. Бухарин-Наумов, Г. Р. и С. Р. Образцовы, князья И. С. Гагарин-Стародубский, Б. И. и С. И. Мезецкие, трое Засекиных и т. д.
855
Курбский. Сочинения, стр. 397.
856
Курбский. Сочинения, стр. 395—396.
857
Курбский. Сочинения, стр.396—397. К подобному же сравнению Курбский прибегает в своей «Истории». «Скоро по Алексееве смерти и по Селивестрову изгнанию, воскурилося гонение великое и пожар лютости в земле Руской возгорелся». (См. Курбский. Сочинения, стр. 276). Незадолго до опалы Курбский просил помощи и заступничества у влиятельных осифлянских церковников, но успеха не добился и даже стал жертвой наветов со стороны некоторых из них. «Многажды в бедах своих ко архиереом и ко святителем и к вашего чина преподобию со умиленными глаголы и со слезным рыданием припадах и валяхся пред ногами их, и землю слезами омаках, — и ни малые помощи, ни утешения бедам своим от них получих, но вместо заступления некоторые от них потаковники их, кровем нашим наострители явишася. Но и се еще мало им возбнишася: еще же к сему приложиша, яко и от бога правосланых не устыдешася очюждати и еретики прозывати, и различными латинными шептании во ухо державному клеветати». (См. там же, стр. 406—407). Курбский не называет имен своих клеветников, но, судя по всему,, главным лицом среди них был чудовский архимандрит Левкий. В своей «Истории» Курбский награждает его самыми бранными эпитетами.
858
Курбский. Сочинения, стр. 396.
859
Курбский. Сочинения, стр. 396.
860
Курбский. Сочинения, стр. 320—321. Корнилий управлял монастырем в 1529— 1570 гг. (См. Н. Н. Масленникова. Идеологическая борьба в псковской литературе в период образования Русского централизованного государства. — ТОДРЛ, т. VIII, М.—Л., 1951, стр. 206).
861
Курбский. Сочинения, стр. 393.
862
Курбский. Сочинения, стр. 395.
863
Курбский. Сочинения, стр. 395.
864
Курбский. Сочинения, стр. 398.
865
Курбский. Сочинения, стр. 398.
866
Курбский. Сочинения, стр. 398.
867
ПСРЛ, т. XIII, стр. 382; Жизнь кн. А. М. Курбского в Литве и на Волыни. Киев, 1849, т. I, стр. IV. Вместе с Курбским бежали С. М. Вешняков, Г. Кайсаров, М. Невклюдов, И. Н. Тараканов и др., всего 12 человек.
868
Послания Ивана Грозного, стр. 10. «Аще ли же убоялся еси ложнаго на тя речения смертнаго, от твоих друзей, сатанинских слуг, злодейственному солганию» и т. д. (Там же, стр. 12). Своим гонцам в Литве царь велел следующим образом объяснить причины бегства Курбского: «учал государю нашему Курбский делати изменные дела, и государь был хотел его наказати, и он, узнав свои изменные дела, и государю нашему изменил». (Наказ составлен около ноября 1565 г. — Сб. РИО, т. 71, стр. 321).
869
В послании из Вольмара Курбский жаловался на всякие беды, но ничего не говорил об угрожавшей ему казни. «Коего зла и гонения от тебе не претерпех! — писал он царю, — и коих бед и напастей на мя не подвигл еси! и коих лжей и измен на мя не взвел еси!... всего лишен бых и от земли божия тобою туне отогнан бых». (Послание царю из Вольмара.— Послания Ивана Грозного, стр. 535).
870
См. М. Петровский. Рец. на «Сказания князя А. Курбского», 3-е изд. Н. Устрялова, СПб,. 1868. — «Известия Казанского университета», 1873, кн. 4, стр. 728.
871
Послания Ивана Грозного, стр. 13.
872
Жизнь кн. А. Курбского в Литве и на Волыни. Киев, 1849 г., т. II, стр. 193. В духовном завещании Курбский писал, что приехал в Литву, «будучи обнадежен его королевскою милостию, получив королевскую охранительную грамоту и положившись на присягу их милостей, панов сенаторов». (Духовная 10 июня 1581 г. — Там же, т. I, стр. 233).
873
N. Andreyev. Kurbsky’s Letters, p. 427—428.
874
Еще осенью 1563 г. Курбский вел тайные переговоры с графом Арцем, наместником финляндского герцога Юхана III. За открытый мятеж против короля Юхан был схвачен и брошен в темницу. Арц, желая избежать той же участи, тайно предложил Курбскому сдать русским замок Гельмет. Однако заговор был раскрыт, граф Арц схвачен шведскими дворянами и казнен в Риге в конце 1563 г. Курбский, прибывший к стенам Гельмета, был встречен выстрелами. Разгневанный таким исходом дела, он будто бы воскликнул: «Пока жив великий князь, такое вероломство не останется безнаказанным. Ведь они сами вступили в переговоры, за своим рукоприкладством и печатью!». Если признать, что уже в это время Курбский вел тайные переговоры с польским королем Сигизмундом-Августом, то причины гибели графа Арца предстанут в совершенно ином свете. Однако такое предположение является маловероятным. (См. Ф. Ниенштедт. Ливонская летопись. — Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края, т. 4, Рига, 1883, стр. 34—36). Рассказ Ниенштедта подтверждается в основных чертах свидетельством другого современника — ливонского хрониста Рюссова. (См. Ливонская хроника Рюссова. — Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края, т. 3, Рига, 1880, стр. 147— 148). Без всякого на то основания А. Н. Ясинский писал, что именно неудачное Гельметское дело и навлекло на Курбского гнев царя и подозрение в измене. (См. А. Н. Ясинский. Сочинения князя Курбского, как исторический материал, стр. 70—71)
875
Расчеты Курбского на поддержку старцев влиятельного Псково-Печорского монастыря не оправдались. Старцы не только категорически отказались ссудить Курбскому деньги, но и поспешили прервать всякие отношения с «государевым изменником». «Посылал есми к игумену и к вам человека своего бити челом о потребных животу, — писал Курбский старцам, — и для недостоинства моего от вас презрен бых...», «...не токмо есте нас предали и отчаяли, — продолжал он, — но и милости естя своея, обычныя язычником и мытарем, не сотворили: имущи у себя, что подати, а утробу свою затворили есте; еще же и взаймы прошинно и паки возвращенно быти хотящеся». (Курбский. Сочинения, стр. 405, 409— 410).
876
Курбский. Сочинения, стр. 359—360.
877
По рассказу позднейшей летописи, Курбский тотчас после побега прислал царю с «досадительным» письмом своего верного раба Ваську Шибанова. Последний будто бы вручил письмо Грозному в Москве на Красном крыльце. «Тогда царь ярости исполнився, призвав холопа тово близ себя и осном (посохом. — Р. С.) своим ударил в ногу его и пробив ногу, наляже на посох свой и повеле лист прочитати, в нем бе же написано со всяким досадительством». (См. Н. Устрялов. Сказания кн. А. М. Курбского. Изд. 2-е, СПб., 1842, стр. 372). Приведенный рассказ, как справедливо отметил Я. С. Лурье, есть поздняя романтическая легенда. (См. Послания Ивана Грозного, стр. 585).
