Лицо девушки стало печальным.
– Мне кажется, ты не злой человек, Мервин. И мне больно видеть, что ты забыл Христа, больно сознавать твои заблуждения. Судный день уже близок, и тяжка будет для тебя, крещенного при рождении, кара за отступничество.
Друид никак не откликнулся на ее слова, но Ролло, казалось, заинтересовался. Эмма заговорила о днях, когда Христос вернется на землю, чтобы судить смертных.
– К тому времени уже не останется некрещеных язычников, – заявила она, стараясь не смотреть в насмешливые глаза Ролло. – Скоро исполнятся времена, о которых сказано: «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы». Да, перед Судным днем, когда будут даны великие знамения, придет время Антихриста, который соберет таких, как вы, заблудших и захочет сразиться со Спасителем, дабы воцарилась тьма и не было радости в сердцах людей. Но вострубит архангел, и силы света сойдутся в последней битве с силами тьмы. И как сказал провидец Иоанн Патмосский: «И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; и диавол, прельщавший их, ввержен в огненное и серное озеро, где зверь и лжепророк будут мучиться и день и ночь во веки веков». Это будет великая битва, когда сильный сойдется с сильнейшим и победит сильнейший.
– Битва, как в день Рагнарек, – задумчиво теребя выбившийся конец повязки на груди, промолвил Ролло.
– Какой день? – недоуменно спросила Эмма.
И тогда Ролло поведал ей о своих богах. О гигантских чертогах Валгаллы, где восседает на троне отец всех асов – великий Один, а с ним за пиршественным столом веселятся и льют брагу его дети-боги и герои, павшие в битвах, которых Один счел достойными войти в свой чертог, послав за ними прекрасных валькирий. Однако даже обитатели Валгаллы не бессмертны, и им постоянно грозит опасность. Предсказано теми, кто ве дает будущее, что в день своей последней схватки они утратят бессмертие и владычеству их придет конец, икто не знает, когда произойдет битва Рагнарек, но предшественниками ее будут три страшные зимы, после которых чудовищное землетрясение раздвинет горы и из бездны вырвется на волю порождение тьмы – гигантский волк Фенрир.
Эмма невольно поежилась, припомнив недавнюю схватку с волком. Она не заметила, как заслушалась Ролло. Его голос был приятен, и ей было хорошо с ним настолько, что она забывала, что по-прежнему остается пленницей викинга.
Друид наблюдал за ними, помешивая клокочущее в котле варево. Он уже угадал, что эти двое – самим небом предназначенная пара, но невольно содрогался, видя, какая неразрывная паутина ненависти их разъединяет. Все дело в рыжеволосой девушке. Нежная и прекрасная, она могла бы стать достойной подругой этому варвару, ибо в нем более чем достаточно благородства и света. И друид мысленно приказывал Эмме забыть зло, отогреть заледеневшее сердце, открыть его для иных чувств. Однако темное облако, окружавшее ее, лишь колебалось, но не рассеивалось. Эта девушка рождена для радости и веселья, но вся словно скована льдом изнутри. О, если бы она позволила помочь себе! Вряд ли это удастся варвару, ибо, несмотря на весь его свет, рыжеволосая девушка не уступает ему в силе духа. Она еще сама не ведает, насколько сильна. Даже суровый викинг вынужден отступать перед ней, подчиняться и отступать, хотя сам не ведает об этом, по-прежнему считая ее своей пленницей. А между тем она справилась с духом-оборотнем в волчьем обличье! И он, Мервин, столько лет посвятивший врачеванию, в тонкостях познавший внутреннюю сущность смертных, также не знает, как ей помочь. Возможно, время… но и время может не исцелить ее, а, наоборот, возродить в ней ростки зла, убив то нежное и светлое, что прячется в глубине ее сердца. Что способно всколыхнуть эту застывшую душу, заставить выплеснуться слезами или смехом? Это стало бы началом. Дальше она сможет и сама…
В огне очага свистнуло и запело полено. Ролло продолжал:
– Предводитель огненных великанов Сурт выведет свое воинство из Муспелла, как и было предначертано, и на поле Вигрид состоится великая битва. Асгард живет ожиданием этого часа. И когда петух прокричит на стене Валгаллы, светлый страж богов Хейндалль затрубит в рог, возвещая конец света.
– Как и у нас, – задумчиво прервала его Эмма. – Но если ты говоришь, что вашим богам суждено погибнуть, если они смертны, то наш Бог обещает вечную жизнь. Зачем нужны все эти вечно пирующие боги, когда они не в силах противостоять силам зла?
– Зато они не требуют столь рабского повиновения, как хилый сын плотника.
– Он сын Божий!
Но Ролло не слушал ее.
– Каждый из нас, – продолжал он, – сам выбирает себе аса-покровителя и служит ему. Наши боги не вечны, но живут они весело, не думая о тяготеющем над ними проклятии. У них нет надежды – силы зла все равно победят, и мир богов, и мир людей погибнут во время Рагнарек. Но боги живут, готовясь к великой последней битве, в которой будут сражаться до конца. За это мы ценим их и также готовы биться, несмотря ни на что.
– Но Христос учит, что силы зла и дьявол овладеют душами грешных людей лишь на время, введя их в обман. Затем силы зла отступят, и вечное блаженство и спасение ждут людей, уверовавших в Христа. Для вас, язычников, исход предрешен, и поэтому вы, викинги, так свирепствуете в чужих землях, сея смерть и разруху, ибо и вы, и ваши боги обречены. Но тогда зачем тебе, Ролло, твое королевство, зачем что-то создавать, когда все погибнет в мировом пожаре?
– Никто не знает времени Рагнарек, и я еще успею многое.
– Чтобы потом все это досталось силам тьмы?
– Но ведь не все погибнет. Сын Одина Видарр отомстит за отца и поразит волка Фенрира. И хотя Мидгард замерзнет, останутся двое – мужчина и женщина, и дочь солнца будет согревать их, пока вновь все не зазеленеет. Эти двое вновь возродят род людской, и новые боги поведут их за собой.
Эмма задумчиво теребила прядь волос.
– Ты говоришь, никто не знает времени Рагнарек? А может, оно уже миновало, и твои боги так же мертвы, как и боги, которым поклоняется Мервин? А двое оставшихся людей – это Адам и Ева, которых создал новый Бог – тот, что пришел, когда пала Валгалла?
Это был меткий удар, Ролло открыл было рот, чтобы возразить, но только с шумом выпустил воздух. Он с детства был наслышан о подвигах богов, но никто так и не объяснил ему – была или же еще только ожидается Последняя Битва. Эти сроки всегда оставались тайной.
Друид почувствовал, что утомлен их спорами. Странное дело – вот сидят друг перед другом молодые мужчина и женщина, не ведающие о том, как близки друг другу. И ничто, кажется, кроме пустых споров, не волнует их. Оба распаляются, готовы препираться до бесконечности, и никому не приходит в голову, что следует сделать шаг – один только шаг навстречу друг другу.
