Прим опять задышал, а потом растерянно произнес:
— Но этого ведь не может быть.
Юмил только улыбнулся.
Прим со-Муран до самого вечера упорно делал вид, что контролирует ситуацию. Что Юмил просто приехал в гости. Что…
На вопросы он не отвечал, даже тогда, когда раздраженный Веливера пригрозил подвергнуть его пыткам, гордо сказал, что сначала подумает. И только когда окончательно разозленный гость действительно приказал ближайшему стражнику тащить хозяина замка в подвалы и готовить жаровню, наконец, до чего-то додумался. Правда, делать вид, что контролирует ситуацию, не перестал.
— Вас никто бы не стал подвергать опасности, — первым делом сказал присмиревший прим.
Юмил приподнял бровь. Невежливый Бахлаш громко хмыкнул. Остальные промолчали.
— Понимаете, я знаю, что вы истинный наследник, — сказал прим, наклонившись над столом и потянувшись к Юмилу всем телом.
На этот раз громко хмыкнул «истинный наследник».
— Именно поэтому вас столь поспешно изгнала императрица. Понимала, что если вы останетесь во дворце, артефакт выберет вас, а ее бастард не сможет к нему даже прикоснуться! — пафосно произнес прим и замер, видимо ожидая похвалы за сообразительность.
— Какая чушь, — сказал Юмил.
— Вы не понимаете! — воскликнул прим. — Вы ведь настоящий сын императора, а значит, именно вы должны были все унаследовать. И демоны появились потому, что венец отдали не настоящему сыну. И нужно все исправить! А вас поспешно женили и отослали, убить, наверное, побоялись из-за вашей матушки. Но все исправить еще не поздно. Вы понимаете, у меня есть сила, которой нет ни у кого. И я ее вам дам, если мы породнимся. Понимаете? Мой род наследовал проклятый дар. Мы это хранили в тайне, но пришла пора… и вы женитесь на мой дочери…
Чему там пришла пора, Юмилу было малоинтересно. Как и прочие рассуждения не шибко умного прима. Это надо же, даже не понял, почему привязанные на подчинение люди перестали его слушаться. Наверное, решил, что это сила истинного императора так подействовала. Болван, в общем. И интересовали Юмила вовсе не его планы.
— Я женат, — напомнил Веливера, хлопнув ладонью по столу.
— О, эта проблема легко решается, — разулыбался прим. — Я понимаю, что вас заставили и…
— Решается? — мрачно переспросил Юмил.
— Конечно. — Со-Муран, похоже, даже не понял, что дорогого гостя рассердило. — Моя дочь справится. Она очень талантливая. Никто даже ничего не поймет и ни в чем вас не заподозрит.
И опять улыбнулся.
— Где ваша дочь? — мрачно спросил Юмил.
И узнал, что уже отправилась совершать подвиг во имя удачного замужества.
И тогда Юмил уже не выдержал. Схватил недоумка за воротник и попросту выдернул из-за стола, точнее, перебросил через него.
— Идиот! — заорал в лицо опешившему мужчине. — Я не сын Малена! Это все идиотские сплетни завидующих придворных куриц! Понятно?! Огненные маги не такая редкость, как ты возомнил! И ты не сильный, не обманывайся! Даже я не сильный, хотя сильнее, чем ты! Так что не мни себя ценностью! А от жены я избавляться не желаю, я ее люблю, и если с ее головы упадет хоть волосок по вине твоей дочери… Да я здесь камня на камне не оставлю, понял?!
Прим мелко закивал, глядя на Юмила с такой растерянностью, что в другой ситуации его можно бы было даже пожалеть.
— Интриган! — как выплюнул Веливера и отпустил воротник, чтобы случайно прима не придушить.
— Что будем делать? — спросил капитан Бахлаш.
— Вызывать Малена и предупреждать. Проклятье, если эта одаренная дочь что-то сделает Лиин… Да я весь этот остров уничтожу!
Юмил злобно оглянулся. Пнул стол так, что у него подломилась ножка, и пошел к окну.
А за спиной хозяин замка растерянно бормотал, что этого ведь не может быть. Что он все рассчитал и намеревался спасти империю. Что…
— Идиот! — обозвал его Юмил и попробовал позвать Малена.
А он почему-то не отозвался. Ни в первый раз, ни во второй.
Юмил сердито пнул стену, немного подумал, слепил птичку, коротко обрисовал ситуацию и отпустил ее в небо. А потом глубоко вдохнул и попробовал позвать прабабку Вельшу, склочного призрака, хранящего Кадмию Ловари, недовольного этим фактом и не очень-то желающего общаться с потомками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прабабка тоже не отозвалась. Дважды не отозвалась. Зато когда Юмил от отчаяния начал перебирать не столь близких по крови хранителей, которые могут вообще его не услышать и которых вызывать с помощью ритуалов попросту бесполезно, соизволила явиться. Окинула Юмила недовольным взглядом, еще более недовольно посмотрела на сидящего на полу прима, обожгла презрением пиратов и ночных волков, топчущихся у двери и соизволила спросить:
— И почему ты на этот раз отвлекаешь меня от важного дела?
Юмил глубоко вдохнул, а потом вежливо-вежливо, чтобы старуха не обиделась и не исчезла не дослушав, рассказал, что произошло и почему нужно присматривать за Лиин во все глаза.
— Пока с ней все в порядке. А вечером ее охранник вернется на место, — задумчиво сказала Вельша. — Я пока присмотрю.
И исчезла.
А Юмил остался, не понимая, услышала ли она вообще что-то, кроме того, что Лиин грозит опасность. Впрочем, особого значения это не имело. Птичка долетит быстро, не через всю же империю ей лететь. С Драконьим Хребтом острова со-Муран практически соседи.
Хотя можно слепить еще несколько. А то вдруг глупого посыльного кто-то сожрет.
Юмил вздохнул, сел на подоконник и принялся за дело. Все равно пока не представлял, что сказать приму, чтобы он понял, насколько не прав. И покидать его острова пока было нельзя. Мало ли до чего этот спаситель империи додумается.
А бежать со всех ног к жене глупо.
В любом случае, пока до нее доберется, все, так или иначе, решится.
— По камешку раскатаю, — мрачно повторился Юмил, одарив прима злобным взглядом.
Ирьена поправила платок и прикоснулась пальцем к монетке-амулету, который держал иллюзию. Иллюзия превращала молодую симпатичную девушку в страшную тетку, на которую, по ее мнению, не должен был покуситься даже самый пропащий пьяница, а покусился почему-то целый боцман.
Боцман ходил мимо кутавшейся в платок уродины, цокал языком, дважды хлопал по заду, а иногда вспоминал, что за понравившейся женщиной следует ухаживать и носил еду повкуснее. За что Ирьена была ему даже благодарна. Неплохой же дядька на самом деле. И почему бы ему не начать хлопать по заду молодую смешливую вдову, к бокам которой жались двое маленьких детей? Она бы была счастлива.
Да половина даже вполне себе замужних беженок были бы счастливы — мужья у них были неказисты и трусоваты, потому и оказались на корабле, а не остались в том рыбацком селении, где на них напал демон.
Сама Ирьена в том селении оказалась случайно. Пришла туда в качестве бродячей травницы и лекарки. Выхода просто другого не было. На паром, идущий к Рыбьим Глазам, она опоздала. Циркачи, с которыми договаривалась, ждать ее не стали. Садиться на следующий паром в одиночестве попросту не рискнула, туда как раз заходили молодчики абсолютно разбойного вида. Мало ли. Может они бы и лекарку не побрезговали ограбить, а отбиваться значило себя выдать, чего Ирьена допустить не могла.
Нет, она вовсе не была уверена, что кто-то прямо так уж отслеживает любые магические всплески и проверяет их на непохожесть на другие. Она, вообще-то, подозревала, что никому ни до каких мелких всплесков нет дела. Но ведь могло не повезти, и кто-то бы заметил случайно.
В общем, Ирьена решила не рисковать, хотя не сомневалась: в случае чего, легко скрутит подозрительных мужиков в бараний рог. Главное ведь не привлекать к себе внимания.
Подумав и немного посидев над картой под деревом в чьем-то саду, Ирьена решила, что безопаснее будет пойти в рыбацкое селение, заплатить кому-то и попросить помочь догнать медленно идущий паром с циркачами. И заплатить хорошо. Так, чтобы рыбаки попросту боялись кому-то рассказывать о щедрой пассажирке — вдруг кто-то решит ограбить?
