Берне. Обращаясь к своим горячим сторонникам — а здесь собрался весь цвет швейцарского мира финансов, экономики и политики правого толка, — Элизабет Копп произносит эмоциональную речь, в которой расхваливает свою самоотверженную борьбу с деструктивными левыми силами во имя торжества закона.
Тем временем в американских секретных службах и Министерстве юстиции в Вашингтоне зреет серьезное недовольство банковскими покровителями наркомафии. Швейцарию, подобно какой-нибудь "банановой республике", двадцать четыре часа в сутки прослушивают секретные службы Соединенных Штатов, с веселым цинизмом нарушая ее суверенитет. Однако, принимая во внимание всем известные деловые связи "старшего брата" и его упрямого конкурента, никто всерьез не протестует.
70 000 специалистов из Управления национальной безопасности США работают во всех уголках мира. Их задача: прослушивание друзей и врагов. Швейцарией постоянно занимаются несколько десятков агентов, от которых не скрыть ни одного радиосигнала, ни одного телефонного разговора. Их мощнейшие компьютеры запрограммированы на селекцию и регистрацию любого разговора, содержащего одно из ключевых слов, введенных в их память. Например, слово "stuff" ("героин", на жаргоне торговцев наркотиками). Все разговоры, где прозвучит это слово, немедленно регистрируются. Для Управления национальной безопасности не составляет никакого труда сгруппировать и проанализировать все разговоры, содержащие слова: "Шакарчи", "Креди сюисс", "Копп" и т. д.
Для прослушивания правительственных, военных, банковских и частных линий коммуникаций в Швейцарии Управление национальной безопасности располагает четырьмя базами, три из которых находятся в южной Германии — под Аугсбургом, в Бад-Айблинге, близ австрийской границы и в Рамштейне, на территории военно-воздушной базы, откуда прослушивается северная и восточная части страны; и одна — в северной Италии (в Сорико, в нескольких километрах к югу от границы кантона Тессен), покрывающая южную, центральную и западную часть Конфедерации. Прослушиваются не только внутригородские и междугородные телефонные и телеграфные линии, но и все разговоры — в том числе и личные, — которые ведут самые высокопоставленные должностные лица Конфедерации в своих служебных кабинетах. Совсем рядом со зданием Министерства юстиции высится элегантный силуэт резиденции американского посла. При помощи высокочувствительных микрофонов с радиусом действия в несколько километров специалисты из Управления национальной безопасности прослушивают оттуда все разговоры, которые ведутся даже шепотом в наглухо закрытых кабинетах министерства.
Конфедерация, со своей стороны, предпринимает серьезные усилия для защиты тайны переписки и телефонных разговоров своих граждан. В отличие от большинства других европейских стран, швейцарской власти очень редко дают разрешение на прослушивание телефонных разговоров. Законы и регламентации в этой области очень строгие. Так, в 1988 году федеральные власти по ходатайству полиции санкционировали прослушивание телефонных разговоров только в сорока четырех случаях, в связи с расследованием уголовных дел. На 1 января 1989 года прослушивались разговоры лишь пятидесяти восьми человек. В течение 1989 года сорок шесть из них перестали прослушивать. В кантонах компетентные должностные лица — следователи, прокуроры и т. д. — в 1988 году запрашивали санкцию на прослушивание триста девяносто семь раз. Но на 1 января 1989 года практически прослушивались только шестьдесят девять абонентов. Военные власти в 1988 году получили санкцию на прослушивание пять раз[56].
В одно холодное зимнее утро 1988 года президент Конфедерации находит на своем рабочем столе полную запись рокового телефонного разговора 27 октября[57].
В пятницу 9 декабря правительство собирается на секретное заседание. Когда Элизабет Копп показывают запись ее телефонного разговора, она сначала отрицает и протестует, потом дает путаные объяснения и наконец во всем признается. На следующий день она уезжает в свой родной город Цолликон на берегу Цюрихского озера. В понедельник, уступая мягкому, но настойчивому давлению своих "друзей" из консервативного лагеря, она подает в отставку.
В Швейцарии пресса свободна и иногда отличается большой смелостью. Американские секретные службы, взбешенные чрезмерной терпимостью федеральных властей по отношению к торговцам наркотиками, оружием и ко всем тем, кто отмывает деньги, нажитые преступным путем, начинают точно рассчитанными дозами поставлять швейцарским газетам информацию, открывающую глаза на происходящее. Обеспокоенный возможной потерей престижа Федеральный совет поручает расследование дела Элизабет Копп прокурору Базеля Гансу Хунгербюлеру, пользующемуся репутацией человека принципиального и неподкупного. Дело в том, что Элизабет Копп, которая возглавляла Министерство юстиции на протяжении четырех лет — проявив, следует это отметить, компетентность и хорошие организаторские способности, — словно королева, требовала от каждого из его почти полутора тысяч служащих безусловной личной преданности. Ее министерство — настоящая крепость.
Хунгербюлер и его помощники принимаются за работу и сразу же делают сенсационное открытие: один из проектов закона, который был подготовлен Элизабет Копп для парламента, испещрен замечаниями и исправлениями, сделанными рукой Ганса Коппа. Значит, прежде чем лечь на стол Федерального совета, а затем быть представленным парламенту, проект закона был отредактирован достопочтеннейшим супругом министра юстиции! Принимая во внимание профессиональную деятельность и окружение Ганса Коппа, это вмешательство в законотворческий процесс производит самое дурное впечатление и бросает тень на обоснованность ряда других законов и постановлений, принятых на протяжении предшествующих четырех лет.
Отставка Элизабет Копп должна быть утверждена 31 марта 1989 года. 12 января Хунгербюлер заканчивает предварительное следствие, и в тот же день правительство просит мадам Копп не переступать порога своего служебного кабинета и сидеть дома.
Поспешу успокоить добрых читателей: Элизабет Копп сохранит свой дипломатический паспорт и будет получать скромную ежегодную пенсию в 550 000 французских франков. Как все бывшие члены Федерального совета и их супруги, Элизабет и Ганс Коппы получат право бесплатно летать в первом классе швейцарской авиакомпании "Сюиссэр" и никогда не будут платить по счетам за телефон, телекс и телефакс. Что же касается запрета на посещение Министерства юстиции, то, на беду следователей, Элизабет Копп все-таки проникнет в свой служебный кабинет и проведет там день и две ночи…
Понедельник, 27 февраля 1989 года: обе палаты Федерального парламента собираются на свою весеннюю сессию под высоким застекленным куполом Дворца. Национальный совет единогласно голосует за лишение министра юстиции неприкосновенности и передает ее в руки правосудия.
Но у истины есть одна неприятная сторона: когда ее извлекают на свет божий, потом ее уже не спрятать, и в царстве секретов начинается тогда настоящее половодье разоблачений.
Федеральный совет вынужден назначить новое расследование, которое поручается бывшему президенту Федерального трибунала Артуру Хефлигеру. Его задача — провести всестороннее и полное дознание касательно всей деятельности Министерства юстиции. В архивах федеральной прокуратуры Хефлигер обнаруживает исходящие от Интерпола, ФБР, итальянской, американской и турецкой прокуратуры предложения
