бы след моей силы. Слабый, но все же. Это мелочь, однако порой и мелочи имеют значение. Так меня учили.
— И меня, — жрец вытащил четки. — Что мы будем делать дальше?
— Отправимся к де Варренам. Заклятье привязало дитя к этому барончику и в целом к де Варренам. И соответственно, если мы найдем его, то найдем и её. А для поиска понадобится кровь. Можно родственная, но весьма часто при рождении наследника или наследников их кровь сохраняют. На всякий случай.
Неожиданная мысль, такая простая, явная, поразила Ирграма.
Как он мог быть настолько бестолков?
Глуп?
— Нет, — жрец покачал головой. — Этой крови у нас нет. Никто и никогда не дерзнет оскорбить сына Солнца подобной просьбой.
— Но… я ведь лечил девочку. Ту, другую. Раньше. И он поделился своей кровью.
Жрец чуть склонил голову.
— Это был особый случай.
А тут, стало быть, не особый. Все-таки Ирграм никогда не поймет этих людей. С другой стороны, дал бы Император кровь или нет, значения не имеет. Не возвращаться же им в самом-то деле.
— Де Варрены, — жрец прокатал имя на губах. — Сперва мы найдем их.
Глава 53
Что сказать.
Замок.
Замок, он замок и есть. Нет, Миха подозревал, что во времена прежние ему случалось бывать, если не здесь, то в месте похожем, потому как на Дикаря окресные красоты произвели воистину неизгладимое впечатление. А вот Миха видел.
И тесноту.
Неудобство.
Неровность стен, которые поднимались по-над окрестными скалами, но не сказать, чтобы так уж высоко. Мрачность донжона и несуразность башенок, к нему приклеившихся. Складывалось четкое ощущение, что замок этот возводили кусками, всякий раз достраивая что-то и не слишком заботясь, как новый элемент впишется в общий архитектурный ансамбль.
Миха ненадолго задумался, пытаясь понять, откуда выползли еще и эти странные слова.
— Неуютно здесь, — тихо сказал маг и поежился. — И холодно.
— Камень, — Миха потрогал стену. — Камень холодный. И сквозняки.
— Это точно.
Сквозняки и вправду гуляли, что по огромному залу, что по узким извилистым коридорчикам. Тянуло из-под дверей, из окон, пусть крохотных, забранных мутными стеклами. Тянуло отовсюду, заставляя задуматься, что гобелены на стенах — это не столько красота, сколько хоть какое-то утепление.
— К этому месту надо привыкнуть, — маг держался подле Михи, хотя не сказать, чтобы был надоедлив. Скорее уж он по какому-то своему замыслу решил показать, что может быть полезен.
Миха не возражал.
Как-то… и вправду здесь было неуютно.
И барона увели.
С ним ушла Ица.
Такхвар куда-то подевался. И Миха вдруг осознал, что по сути больше никому и не нужен. Нет, оставалась клятва и все такое, но это формальности. А реальность?
В реальности был замок.
И маг, что шмыгал носом.
— У магов бывает насморк? — поинтересовался Миха для поддержания беседы. Винченцо махнул.
— Чего только у магов не бывает. Идем, я познакомлю тебя с сестрой. Я… предупредил её. И клятва, опять же. Но будь осторожен. Миара — человек сложный.
Будет.
Магам Миха не верил. Даже полезным.
— Вообще замок разделен на женскую и мужскую половины, — маг явно приободрился. — Местный обычай. Правда, не буду врать, что древний. Не знаю. Главное, что туда соваться не след. Там заправляет баронесса.
Миха вспомнил выражение лица баронессы и решил, что и вправду, чего он там, на женской половине, забыл-то.
— Зала общая.
Это та, огромная, со столами, помостом и камином, куда целого быка впихнуть можно да еще место останется. Ныне быка не было, камин пустовал, зал выглядел до отвращения унылым. Пол его покрывала солома, в которой копошились собаки. Собаки вот к Михе отнеслись с не меньшим подозрением, нежели хозяйка дома. Рычали, скалились, но стоило задержаться взгляду, как поджимали хвосты и убирались.
В принципе, Миху устраивало.
— Думаю, еще час-другой и все здесь соберутся.
— Зачем?
— Барон обязан заявить о себе.
— А, тогда да, — Миха важно кивнул.
— Имеются некие артефакты, — усмехнулся маг. — Которые способны подтвердить легитимность власти сего благородного юноши. Или не подтвердить. Тут уж как повезет. Хотя надеюсь, что повезет.
— Почему?
— Почему повезет или почему надеюсь?
Миха поскреб кулак.
— На самом деле хотелось бы уже обрести место, которое сполна можно назвать домом.
— А там что не так было?
— В городе? — маг довольно бодро поднимался по лестнице. Он не останавливался и не оборачивался, словно не сомневаясь, что Миха последует за ним.
А он и следовал.
— Там все иначе. И в принципе… я, скажем так, лишний в своей семье. Это создает определенного рода сложности. Надоело ждать, когда убьют.
— Ты маг.
— Поверь, от этого не легче.
— Почему?
— Как тебе объяснить, — Ульграх замолчал и отступил. — Вид отсюда открывается роскошнейший…
И вправду.
Они оказались на стене. Миха едва сдержался, чтобы не попятится. Казавшаяся снизу довольно широкой, здесь, наверху, та сужалась и так, что двоим было сложно разойтись.
К тому же горы.
Ветер.
Пропасть под ногами. И ощущение, что сердце ухает куда-то вниз.
— У меня есть брат. Два брата. Законнорожденных.
— А ты ублюдок?
— Вроде того, — маг или не обиделся, или виду не подал. Он встал, заложив руки за спину, и вперился взглядом в бездну. Мать его за ногу! Нельзя же вот так людей пугать.
Дикарь высоты не любил.
Не боялся, нет. Скорее уж это была опасливая нелюбовь существа, которому прежде не случалось бывать на замковых стенах. И ныне оно чувствовало, сколь ненадежна эта стена. А земля далеко.
Глубоко.
— Старший вот-вот встанет во главе рода. Если уже не встал. Со средним они договорятся, я думаю. А вот я лишний.
— Как воевать за них… ты ведь за них впрягся тогда?
— За семью, — не стал отрицать маг. — Впрочем, не скажу, что у меня был выбор. То есть был, или делать, что говорят да с радостью, или однажды очнуться где-нибудь в жертвенном круге.
— А вы и жертвы приносите?
— Не без того. Но не богам, как эти дикари. Боги, если и существуют, то им давно нет дела ни до этого мира, ни до людей, его населяющих. Да и жертва скорее является источником силы, энергии.
— Ну да, это меняет дело.
— Пожалуй, что не особо, — маг криво усмехнулся. — Главное, я получил свой шанс. Мы вырвались из города. И сперва думали остаться у мешеков, но там тоже ненадежно. В любой момент можно оказаться на вершине жертвенной пирамиды. А мое сердце и мне лишним не будет.
Он оперся на зубец стены. И Миха осторожно, бочком, подобрался к краю. Вытянул шею.
— Здесь же неплохо. Баронесса — очень разумная
