– Удивительное дело, ты разговариваешь!.. – Произнесла Ирцина таким тоном, как если бы при ней заговорил плюшевый медведь или как если бы на вопрос «сколько будет 2 + 2 ?» маленькая собачка отчетливо протявкала четыре раза. – Я думала, что знаю всех призраков этого места, способных на такое.
– Я не призрак, госпожа, – ответил Вийон. – Я друг вашего сына, Айнри Тозола, и пришел узнать, все ли у него хорошо…и у вас?
– Все замечательно, – ответила женщина с едва заметной иронией. – Лучше и быть не может. Вот только… у Айнри нет друзей. Императорский двор – совсем не то место, где следует заводить друзей, это я ему всегда говорила. Знакомиться, искать союзников, завоевывать доверие врагов, ожидая подходящего момента для нанесения удара – да. Заводить дружеские связи – да, может быть. Но не друзей.
– К счастью, я никогда не был при дворе и никогда там не буду, – ответил Вийон. – Вы говорите об этом месте так, как будто бы там собрались какие-то звери, волки и скорпионы, а не люди…
– Так и есть, – согласилась Ирцина.
Ненадолго установилась тишина.
– Госпожа, могу я спросить?
– Да, конечно.
– Почему вы дали своем сыну женское имя?
– Оно не женское, – подбородок Ирцины качнулся из стороны в сторону, выражая отрицание. – В Эйнаваре и кое-где у нас встречается похожее имя, которое дают девицами «Анрия». Я и хотела так назвать своего ребенка, поскольку по гороскопу должна была родиться девочка, но либо ошибся астролог, либо я неправильно определила время зачатия – и на свет появился сын. Тогда я взяла другое имя, похожее на то, что хотела дать изначально – хальстальфарское «Айнри». Айнри, Джетри, Ингви… у людей с другого берега Выплаканного моря полным-полно таких имен, и все их носят мужчины…
– Вот как… а я все гадал, почему же так…
– Ну вот, теперь, когда я развеяла твое любопытство, развей мое и ты, – улыбнулась женщина. – Где вы подружились с Айнри?
– Это случилось очень давно, – с охотой приступил к рассказу Вийон. – Помните, как он сбегал от вас в Нижний город, когда был еще ребенком? Меня зовут Вийон Рауп и вот тогда мы с ним…
Он не договорил, потому что Ирцина вдруг начала смеяться. Она заливалась смехом, искренне хохотала, позабыв о приличиях (ведь благородным дамам не следует громко смеяться) и едва не свалилась с лавочки.
«Что с ней такое? – Обеспокоенно подумал Вийон. – Она что, сумасшедшая? Мертвая женщина – это еще куда ни шло, но безумная мертвая женщина – это уже слишком!»
– Ох, Вийон!.. Вийон! – Женщина еще несколько раз повторила его имя, постепенно успокаиваясь. Потом она посмотрела на небо и произнесла:
– Святые боги, Айнри, ну что у тебя в голове!..
Вийон молча сидел на своем месте, не зная, как себя с ней вести и что говорить. Женщина вновь повернулась к нему. Она улыбалась, и глаза ее лучились озорством и весельем.
– Да, теперь я вспомнила, – сказала она. – Ну конечно, Айнри не раз говорил про тебя. Как я могла забыть!.. Ты и правда был его лучшим другом.
Она взглянула на Вийона с теплотой и почти что с нежностью.
– Но ты ведь был ребенком, разве не так? – Продолжала Ирцина.
– Да, – согласился Вийон. – Но я повзрослел.
Его слова вызвали у нее новый приступ смеха.
– Повзрослел!.. Аха-ха-ха!..
«Что с ней нетак? – Подумал Вийон. – Почему они надо мной смеются? И Тэсин этот тоже… Что я такого смешного сказал?»
– Ну что ж, Вийон, расскажи, где ты живешь и чем занимаешься, – произнесла Ирцина с преувеличенной серьезностью – так, как будто бы говорила с ребенком. – Почему я раньше не видела тебя ни разу?
Вийон решил не обращать внимание на ее тон.
– Вы ведь знаете, что с вами случилось? – Осторожно спросил он.
– Конечно, я знаю. – Женщина надула губы и сама стала похожа на ребенка. – Я уже десять лет как мертва. Не нужно мне об этом напоминать.
– Простите, госпожа… – Вийон по привычке поклонился. Вышло немного нелепо, ведь он при этом так и остался сидеть на скамейке. – Я простой корзинщик, живу в Нижнем городе… у меня была жена и трое детей… а впрочем, это уже неважно, мы разошлись… делаю корзины и продаю их на рынке… у меня есть друзья – Майрын и Флеб… может быть, скоро мы сделаем свою гильдию и станем учить новому дежьену, который будет называться дежьеном Плетеной Лозы… как-то так… я совсем не сноходец, лишь совсем недавно кое-чему научился и случайно услышал о вас, вот и зашел навестить, подумал, может вы тут скучаете и хотите поговорить с кем-нибудь живым…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– «Живым»? – Переспросила женщина, улыбаясь так, как будто бы знала что-то, чего не знал Вийон.
– Ну да… простите, если я вам помешал…
– Нет, ну что ты, – женщина успокаивающе погладила Вийона по руке. – Тут, в этом сне, который Айнри сотворил для меня, все прекрасно, но действительно, подчас не достает свежих лиц и впечатлений… Я очень рада, что ты пришел. При жизни, я бы, конечно, начала выкаблучиться и говорить, что ниже моего достоинства разговаривать с кем-то там из Нижнего города, но после смерти на многое начинаешь смотреть иначе. То, что раньше казалось важным, теряет смысл, а на первый план выступают какие-то совершенно обычные вещи, которым мы не придавали никакого значения раньше…
– Вот как, – улыбнулся Вийон. – Что ж, тогда я тоже рад, что немного скрасил ваш досуг… А Айнри часто навещает вас?
– Далеко не так часто, как мне хотелось бы, – покачала головой женщина. – Но я ужасная собственница и держала бы его привязанным к своей юбке все время, если бы только могла... Нет, конечно, он хороший сын и иногда ко мне заходит. Но он очень занятой человек, ты, наверное, знаешь?..
– Да, госпожа, я слышал, что он стал придворным магом императора в тридцать лет или даже раньше…
– В тридцать лет? – Переспросила Ирцина. – Нет, ему было сорок три года, когда это произошло… Я это хорошо помню, потому что я умерла шесть лет спустя, ровно за месяц до того, как…
– Что?! – Вийон уставился на женщину. Прерывать благородную даму было недопустимой грубостью, особенно для человека низкого происхождения, но он так поразился ее словам, что забыл обо всем. – Сорок три года? И потом еще шесть?.. И еще после этого десять?.. Тогда, выходит, Айнри сейчас почти шестьдесят?..
Ни писать, ни читать Вийон не умел, зато считал отменно, благодаря многолетней работе на рынке.
– Быть такого не может, – твердо сказал корзинщик. – Мы были ровесниками, а мне сейчас тридцать пять.
– Мне говорили, что в разных снах время течет по-разному, – задумчиво проговорила женщина.
– Но ведь мы с Айнри живем не в снах! – Воскликнул Вийон. – Мы оба еще живы, и живем в реальном мире!..
– Не будем это обсуждать, – вздохнула женщина и, посмотрев на Вийона, снова чуть улыбнулась. – Удивительно то, что ты вообще вырос, откровенно говоря… Но нет, нет, прости. Давай о чем-нибудь другом поговорим. Ты значит, живешь с семьей…
– Уже нет.
– … у тебя есть друзья, ты делаешь корзины и продаешь их на рынке. Это же замечательно! Очень, наверное, интересная жизнь. А почему ты решил отыскать меня, на самом деле?.. В сценарий твоей жизни, если подумать, совсем не входит беседа с благородными дамами. Нет, я очень рада, что ты пришел, мне просто интересно. Что-то случилось?
«Какой еще сценарий? – Подумал Вийон. – Что она несет?..»
– Нет, ничего такого, – сказал он вслух. – Просто я подумал… захотел узнать, как у Айнри Тозола идут дела, вот и все. Помнит ли он меня? Я его хорошо помню… Когда увидите его в следующий раз – скажите, что я заходил, хорошо? Не подумайте только, что я жду от него каких-то благ или чего-то такого, совсем нет! У меня все хорошо. Просто… если он вдруг захочет увидеться, то меня легко найти в Нижнем городе, или, если он пришлёт весточку, я сам приду, куда он скажет… Нет, я понимаю, что он занятой человек и я ему совсем не ровня и никогда ровней не был – я это все знаю, но если вдруг… вы передайте ему это, ладно? Я просто хотел, чтобы он знал, что я его не забыл.
