Из-за небольшого и не очень густого леса, за которым находилась платформа, доносился шум электричек, проходивших с короткими утренними интервалами. К девяти они подобрали всех, кто спешил к своему рабочему месту, в город, и поэтому Годуновка опять притихла. Но в девять часов двадцать пять минут в розово-голубой даче № 12а очень громко, чуть ли не на весь поселок, заговорил радиоприемник; и как раз в этот момент Юра Лютиков и Шурик, пес широко распространенной породы, вышли на улицу из своей дачи № 31б.
Первые несколько мгновений Шурик весело и бездумно носился взад и вперед и оглашал окрестности радостным лаем. Юра немного постоял у своей калитки и двинулся по улице налево, под горку. Пес то отставал от хозяина, то убегал вперед. И вдруг он застыл на месте, пригнув морду к самой земле, и только нос у него шевелился озадаченно и беспокойно.
Шурик понял, что совершено открытие, — открытие невероятной, исключительной важности.
Он сразу же залаял, чтобы привлечь к открытию внимание Человека, Хозяина.
Юра догнал Шурика и рассеянно посмотрел на землю. Ничего примечательного в первый момент он не заметил, потому что думал совсем о другом. Неделю спустя Юра должен был сдавать отчет о практике на научном корабле «А. К. Захаров». Думать, правда, не очень хотелось, потому что утро было солнечным и чудесным, приятно было вдыхать теплый подмосковный воздух после надоевших уже пассатов и муссонов, а вдобавок ко всему улица дачного поселка вела к маленькой речке, на берегу которой в этот час нетрудно было встретить Галю Попову.
Но Шурик продолжал лаять, и, потеряв тонкую и не очень прочную нить мыслей, Юра обернулся.
Улица дачного поселка была совершенно пустой. Стекла террас разноцветных домиков ярко блестели в солнечных лучах и слепили глаза. Пес все еще стоял на прежнем месте посередине улицы — он бросал на хозяина зовущие взгляды и продолжал что-то вынюхивать на земле.
Юра пошел назад. Остановившись над Шуриком, он посмотрел на землю, еще немного сырую после ночного дождя, гораздо внимательнее, чем в первый раз. Потом Юра присвистнул и опустился на корточки. Глаза он протер совершенно машинально, но это не привело ни к чему: то, что он видел раньше, он по-прежнему очень хорошо видел — наискось пересекая улицу, по земле тянулись две тонкие цепочки совершенно необыкновенных, небывалых следов. Они очень четко отпечатались на мокрой еще почве.
Следы были похожи на отпечатки обыкновенных мужских ботинок — легко различались подошвы и каблуки. Но от обыкновенных их отличало то, что они были гораздо меньше-меньше раз, наверное, в двадцать. Они были меньше вообще любых следов, которые мог бы оставить человек, будь это даже хотя бы новорожденный ребенок.
Юра немного подумал, встал и шагнул было по направлению к дому. Необыкновенные следы прежде всего надо было сфотографировать, так сказать запротоколировать открытие документально. Но следы за время отсутствия легко мог бы кто-нибудь затоптать… Пожалуй, лучше всего было бы немедленно выяснить, куда они вели.
Испытывая сомнения, Юра окинул взглядом своего четвероногого друга, и Шурик — молодец! — не подкачал: он сразу же понял, чего ждет от него хозяин. Пес встрепенулся, нос его задвигался очень быстро и часто; и наконец Шурик пошел вперед, пошел так, словно всю жизнь только и делал, что ходил по следу.
След сначала шел поперек улицы. Он пересек накатанные автомобильные колеи и скрылся в траве, растущей на обочине. Немного потоптавшись на месте, Шурик повернул к востоку и, все время нюхая землю, уверенно побежал вдоль заборов, отделяющих дачные участки от улицы. Не отставая, Юра пробовал думать о том, кому все-таки могли принадлежать такие следы, и у него ничего с этим не получалось. Гномы и тролли существовали только в сказках. Аппараты, способные уменьшать людей до подобных размеров, были сконструированы лишь на страницах фантастических книг. Других объяснении пока ничто не подсказывало, и Юрина мысль словно билась о какую-то невидимую преграду.
Шурик между тем добежал до колодца и зачем-то сделал рядом с ним круг. Сразу за колодцем были ворота, и пес наконец вывел Юру на тропинку, которая, наискось проходя через рощу, спускалась к речке.
Несколько минут спустя Юра и Шурик остановились возле негромко журчащей воды. На мокром песке прибрежной отмели следы были видны совершенно отчетливо — они сплетались здесь в замысловатые узоры, словно бы таинственные существа, оставлявшие такие следы, зачем-то долго топтались на одном месте. Затем две ниточки следов вели прямо в воду.
Шурик сел на песок и вновь залаял — тоскливо и безнадежно.
Речка была очень мелкой, легко просматривались любые подробности дна. Но дно здесь было как дно, совсем ничего особенного. Юра с разбега перепрыгнул речку и внимательно осмотрел песок противоположного берега. Нет, он был совершенно чист, сглажен и выровнен недавним дождем. Юра вернулся назад и начал вновь внимательно рассматривать отпечатки. Чтобы было удобнее, он даже опустился на четвереньки. И сразу же после этого на песок рядом с ним легла чья-то тень.
Вздрогнув от неожиданности. Юра обернулся.
С журналом «Радио» под мышкой над ним стояла Галя Попова.
ДВЕ КОЛЕИ, ПОХОЖИЕ НА СЛЕДЫ КРОШЕЧНЫХ КОЛЕС
Вид у Гали был в этот момент очень насмешлив. Осознав наконец, что он стоит перед девушкой на четвереньках, Юра смутился и потерял душевное равновесие окончательно.
— Привет! — растерянно пробормотал он и стал подниматься.
С этой прелестной девушкой-блондинкой Юра был знаком уже семь с половиной дней, с прошлого воскресенья. В Годуновку, где с самого детства Юра проводил каждое лето, Галя приехала впервые: погостить у бабушки и дедушки из дачи № 23а. Три недели назад Галя отлично сдала сессию за первый курс высшего учебного заведения, которое готовило специалистов-радиоинженеров. Юра уже знал, что радиотехникой Галя всерьез увлеклась еще в четвертом классе, собрала за свою жизнь великое множество схем, состояла членом какого-то радиоклуба и установила постоянную связь с радиолюбителями из двадцати четырех стран. (Особенно часто она связывалась с сеньоритой Марией Луизой Алонсо, девушкой из Аргентины, с которой обсуждала интересующие их обеих технические частности или же моды двух континентов, культурные новости, события личной жизни.).
Галя, как успел понять и оценить Юра, была серьезным, целеустремленным человеком — радиотехника была для нее главным! Еще она оказалась интересным, много знающим собеседником, с которым легко было говорить обо всем на свете. Но в иные и не столь уж редкие моменты она, как выяснилось, была подвержена неожиданным и ничем вроде бы не оправданным переменам — полностью забыв о серьезности, Галя вдруг становилась просто очаровательной, озорной и даже слегка кокетливой, легкомысленной девушкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
