"Пусть говорит за всех женщин, так и быть", - решил Ярен. Следующим этапом в мешочек отправился зеленый "младший брат": спрашивать совета подчиненных глава рода не собирался.
В задумчивости глядел дагар на яркую небесно-голубую кость: "сына". Как наставник и судья в вопросах чести он, разумеется, не годился. Но сын обозначает и будущее вообще, являясь такой же собирательной костью, как бабка и дед. Только представлял он не умерших предков, а еще не рожденных потомков. Да, он явно имеет право высказать свое мнение.
Не колебаясь более, Ярен добавил "сына" к "бабке", "деду", "отцу" и "старшему брату" и расстелил перед собой кусок тонкой светлой кожи с начерченным на нем кругом. Достал из ножен кинжал и окропил собственной кровью пять костей и круг. Извинившись перед духами рода за вынужденное беспокойство и вознеся им благодарственную речь, дагар собрал кости в горсть и обратился к ним с первым вопросом:
- Вы видели горы, которые могут стать нашими. Я хотел узнать, что думаете вы об этом месте.
Ярен встряхнул кости между двух ладоней и осторожно раскрыл руки над куском кожи. Каким аккуратным ни было это движение, большая темно-синяя кость выкатилась за пределы круга. Суровый дед, помнивший их настоящую родину, отказывался говорить на эту тему. Ярко-алый отец, наоборот, горячо одобрял идею обосноваться в Лесистых горах. Реакция старшего брата отличалась большей сдержанностью, но он также соглашался с правильностью выбора. "Не знаю", - говорила волнистая линия на грани "сына". В отличие от деда, не пожелавшего отвечать, сын просто затруднялся дать оценку. А вот значение "бабки" толковалось как "плач" или "скорбь". Запоздало Ярен пожалел, что не включил в гадание дочь, отвечающую за будущее наряду с сыном: теперь он не мог определить, относятся слезы бабки к печали за погибшую родину или к неудачности сделанного выбора. Но перемена участников уже начатой беседы грозила страшным гневом духов-покровителей.
Ярен печально вздохнул и перешел к следующему вопросу:
- Эльф по имени Тандегрэн, с которым мы вместе проливали кровь, обещал мне признание новой земли нашей от имени своего короля, в том случае, если мы поможем ему отомстить оркам за смерть принца Белондара. Орки предлагают признать за нами эту землю, если я откажусь от помощи Тандегрэну. Как возможные противники, они гораздо опаснее эльфов. Стоит ли мне принять их предложение и нарушить данное слово? Речь может идти о выживании всего рода.
Он снова перемешал кости и высыпал в круг. Однако, в последний момент рука его дрогнула, и целых три кости раскатились по сторонам: отец, старший брат и сын. Дед остановился прямо на линии круга, со знаком ярости на верхней грани. Судя по всему, такая постановка вопроса привела его в бешенство. Ответ бабки был "не знаю".
Ярен с трудом удержался от гневного восклицания, непозволительного при общении с духами. Что именно не устроило покровителей? Предположение о том, что можно нарушить слово, или возможность сотрудничества с орками?
- Если удастся решить дело с Тандегрэном, не нарушая интересов его народа, и при этом мирно разойтись с орками, вы это одобрите?
Ответ духов поставил его в окончательный тупик. На этот раз сомневались дед и старший брат. Отец не одобрял, сын предостерегал о возможных последствиях (более умеренный "мужской" аналог плача и скорби); бабка же напротив, испытывала крайнюю радость в отношении подобного исхода.
Просить от духов дальнейших советов Ярен не рискнул. Растерянно поблагодарив покровителей, он аккуратно протер следы крови с кожи и кубиков и сложил их обратно в мешочек.
"Духи сами затрудняются с решением", - мелькнула у дагара странная мысль. Может быть, стоит подождать? Пусть все идет своим чередом, и ответ найдется сам собой?
Голоса, послышавшиеся за пологом шатра, заставили дагара спешно спрятать мешочек с костями. Он быстро перетянул тряпицей кровоточащий порез и задернул сверху рукавом.
- Я здесь! - громко сказал Ярен, скрыв последние следы совещания с покровителями.
Тканевый полог распахнулся, и в шатер влетел Тандегрэн, растрепанный и взъерошенный.
- Будь что будет, - махнул рукой эльф. - Я тут подумал… В прошлый раз я с ходу полез в драку и проиграл. Что мы теряем, в конце концов, вступая в эти переговоры!
"Возможно, ты потеряешь товарища", - с грустью подумал дагар. Прямое предательство духи, очевидно, не одобряли. Однако, четкого указания на отрицательные последствия сотрудничества с орками с их стороны не последовало. Предостережение - всего лишь свидетельство о том, что расслабляться в будущем не придется. "Так может статься, старый друг, что твои интересы будут учтены в последнюю очередь".
Делегация со стороны орков выглядела более чем внушительной. Белый Вождь, очевидно, центральная фигура в орочьем стане, явился в компании предводителей еще двух кланов. Третий клан был представлен старейшиной, угрюмым седым орком со шрамом через все лицо, от одного вида которого бросало в дрожь. Кроме того, Белый Вождь приволок своего помощника - покрытого татуировками типа, по отрешенно-насмешливому взгляду которого можно было предположить, что он о том лишь и думает, какую гадость сотворить. Шестым участником был, как ни удивительно, эльф. Ривендор - тот самый "простачок" из экспедиции принца, заманивший их прошлой осенью в ловушку.
Тандегрэн обнаружил, что предатель спешит отвернуться, стоит обратить взгляд в его сторону.
Тем временем, переговоры оборачивались явно не в пользу эльфов. С детства Тандегрэн привык воспринимать орков туповатыми монстрами, и личное знакомство в юности подтвердило эту уверенность. Прошлогоднее общение с Белым Вождем оставило после себя уйму неразрешенных вопросов. Обида помешала ему разглядеть очевидное: урук-хай умен и расчетлив, как сам Талемайр, знамя которого принял. Пожалуй, это даже слегка утешало эльфа. Угодить в сети хитрого коварного врага не так позорно, как быть побежденным клыкастым дикарем, выползшим из пещеры с приветом от летучих мышей.
Но это было единственным светлым моментом, который эльф мог для себя отыскать в сложившейся ситуации. Орки нанесли удар там, где он не мог и предположить. Не нарытые в лесу ямы с острыми кольями на дне, не разбросанные и замаскированные доски с острыми железными гвоздями, уродующие ноги наступающим на них лошадям, не безнаказанные ночные вылазки сломили дух его верного союзника.
А он-то наивно полагал, что единственный способен преподнести дагарам предложение, от которого трудно отказаться. Предложение земли и мира куда привлекательнее предложения земли и войны, это Тандегрэн понимал отлично. Ярен из тех, кто, общаясь с войной на короткой ноге, в душе ее ненавидит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
