— Ричард глаз с тебя не сводит. Он ухаживает за тобой, охраняет тебя, заботится о тебе.
Кэлен посмотрела на него краешком глаза.
— Ричард из Вестландии. Он не знает, кто я такая. Если бы знал...
Птичий Человек поднял бровь.
— Для той, кто служит Истине...
— Пожалуйста, не напоминай мне. Я сама создала эти трудности. Все последствия падут на меня, и я этого боюсь. Но это лишь подтверждает сказанное мною. Племя Тины живет на окраине Срединных Земель, вдали от других народов. Раньше это давало твоему народу привилегию быть в стороне от чужих бед. Но у нынешней беды длинные руки: она коснется и вас. Старейшины могут спорить с нами сколько угодно, но они не смогут спорить с Истиной. Если эта жалкая горстка людей поставит тщеславие выше мудрости, платить придется всему Племени Тины.
Птичий Человек слушал внимательно, с уважением. Кэлен повернулась к нему.
— Я не могу сейчас сказать, что стану делать, если старейшины скажут: «Нет». Я не желаю причинять твоим людям зла и хочу оградить их от той боли, которую пришлось повидать мне. Я видела, что делает Даркен Рал с людьми. Я знаю, что он сделает с вами. Если бы я знала, что могу остановить Рала, подняв руку на этого славного мальчишку Сиддина, я сделала бы это. Без колебаний. Как бы у меня ни разрывалось сердце. Потому что знала бы: этим я спасаю других славных малышей. Я несу тяжкое бремя, бремя воина. Тебе ведь тоже приходилось убивать одного, чтобы спасти многих. Я знаю, что ты не испытываешь при этом удовольствия. А Даркен Рал испытывает, поверь мне. Пожалуйста, помоги мне спасти твой народ, не причиняя ему зла. — По щекам Кэлен бежали слезы. — Я так хочу никому не причинять зла.
Птичий Человек нежно притянул ее к себе, и Кэлен, всхлипывая, уткнулась в его плечо.
— Народам Срединных Земель повезло: на их стороне сражается такой воин, как ты.
— Если мы найдем то, что ищем, и спрячем это от Даркена Рала до первого дня зимы, он умрет. Больше никому не придется умирать. Но чтобы это найти, нам нужна помощь.
— Первый день зимы?.. Дитя, осталось не так уж много времени. Осень кончается, скоро на смену ей придет зима.
— Не я устанавливаю законы жизни, почтенный старейшина. Если тебе известно заклинание, останавливающее время, скажи мне его. Я могла бы воспользоваться им.
Птичий Человек сидел спокойно, не отвечая.
— Я видел тебя среди нашего народа и прежде. Ты всегда уважала наши желания, никогда не причиняла нам зла. То же и Искатель. Я на твоей стороне, дитя мое. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить остальных. Не хочется, чтобы мои люди попали в беду.
— Если они откажут, ты не должен бояться ни меня, ни Искателя, — сказала Кэлен, прижавшись к его плечу и глядя прямо перед собой. — Бойся того, из Д'Хары. Он обрушится, как буря, и уничтожит вас. У вас нет надежды на спасение. Он вас уничтожит.
Вечером, в уютном доме Савидлина, Кэлен, сидя на полу, рассказывала Сиддину сказку о рыбаке, который превратился в рыбу и жил в озере. Рыбак снимал с крючков наживку и никогда не попадался. Эту сказку ей некогда рассказывала мать. Очень давно. Когда Кэлен была такой же маленькой, как и этот мальчонка. Изумление, написанное на его лице, напомнило Кэлен о ее собственных переживаниях в те далекие годы.
Потом Везелэн готовила сладкие коренья, чудесный аромат которых смешивался с дымом, а Савидлин учил Ричарда вырезать наконечники стрел для охоты на разных животных. Учил закаливать их на углях очага, учил наносить на их острие смертоносный яд. Кэлен лежала на полу на шкуре. Сиддин уснул подле нее, свернувшись калачиком, и она поглаживала его черные волосы.
Кэлен вспомнила о том, как сказала Птичьему Человеку, что может убить этого мальчонку. Она проглотила комок в горле.
Кэлен хотелось вернуть сказанное. Да, она сказала правду, но не стоило произносить это вслух. Теперь Кэлен боялась магии слова. Ричард не заметил, что Кэлен беседовала с Птичьим Человеком. Она не стала ему об этом рассказывать. Кэлен сочла бессмысленным тревожить его понапрасну.
Произойдет то, что должно произойти. Ей остается лишь надеяться, что старейшины внемлют голосу разума.
* * *
Следующий день выдался ветреным, но на удивление теплым, несмотря на дождь. К полудню перед домом духов собралась толпа. Крыша была закончена, в новом очаге горел огонь. Когда из печной трубы поднялись первые клубы дыма, по толпе пронеслись возгласы изумления и восторга. Люди теснились у двери, желая взглянуть на огонь, который не наполняет комнату удушливым дымом. Мысль о том, что можно жить без дыма, разъедающего глаза, казалась им столь же заманчивой, как и мысль, что можно жить без воды, постоянно капающей на голову. Косой дождь, вроде этого, был настоящей напастью. Он проходил сквозь травяные крыши, будто их и не было.
Все радостно глядели, как стекает по черепичной крыше вода, и ни капли не попадает внутрь хижины. Ричард спустился в прекрасном настроении.
Крыша закончена, не течет. Тяга в очаге замечательная. Его работой все довольны. Его помощники гордились своей работой, гордились обретенным знанием. И теперь они с удовольствием рассказывали остальным о новом сооружении.
Не обращая внимания на зевак, задержавшись лишь для того, чтобы прицепить меч, Ричард направился к центру деревни, где под навесом их ожидали старейшины. Кэлен шла справа от него, Савидлин — слева, оба готовились защитить Искателя. Толпа глазела на Ричарда и шла следом, обходя постройки, смеясь и оживленно болтая. Ричард напрягся.
— Думаешь, меч понадобится? — спросила Кэлен.
Он глянул на нее, не сбиваясь с шага, и криво усмехнулся. По его перепачканным волосам текла вода.
— Я — Искатель.
Кэлен неодобрительно посмотрела на него.
— Ричард, не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я имею в виду.
Его улыбка стала шире.
— Надеюсь, это послужит напоминанием о том, что им лучше бы принять верное решение.
У Кэлен внутри все похолодело. Она чувствовала, что ситуация ускользает из-под ее контроля, что Ричард готовится совершить нечто ужасное, если старейшины откажут ему. Он работал упорно. С того момента, как он просыпался, и до той минуты, когда ложился в постель, он жил одной мыслью — о том, что убедит старейшин. Он убедил уже многих, но Кэлен боялась, что Ричард никогда всерьез не задумывался над тем, что он сделает, если старейшины скажут: «Нет».
Под текущей крышей, гордо расправив плечи, стоял Тоффалар. Капли дождя барабанили по лужицам на полу. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин и Хажанлет стояли по бокам. На всех были облачения из шкур койота. Кэлен знала, что так одеваются только во время официальных церемоний. Казалось, сюда пришла вся деревня. Люди стояли перед старейшинами, сидели под соседними навесами, выглядывали из окон. Работа остановилась. Народ ждал, когда заговорят старейшины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
