есть возможность.
Эмма сидела у камина в гостиной. Мейс расположился на соседнем кресле и забавно подорвался, как только я появился на пороге. Сразу принял позу телохранителя, посерьезнел, выпрямился, положил руку на меч.
Красные глаза матери явно свидетельствовали не только о бессонной ночи, но и о мозговом штурме. Как только она увидела меня, сразу ошарашила предложением:
— Выпускай ее зверя на волю!
Я чуть не расхохотался, вспомнив, что делает этот зверь на этой самой воле. Мейс незаметно оставил нас, хотя я не просил этого. Ясное дело, они уже все обсудили.
— Нет, послушай, — заметила она мое сомнение. — Когда-то я… много общалась с психологами. По поводу подозрений в отношении Керниса и за себя. Читала, изучала, пыталась понять и найти выход. Не представляешь, сколько разных исследований мне пришлось перелопатить. Так вот одна из незыблемых истин гласит — давай волю своему зверю. Перефразирую. Нужно избавляться от напряжения и плохой энергии. Нельзя копить и держать в себе негативные эмоции и чувства. Переполнив человека, они выходят на свободу бесконтрольно…
Эмма ходила по комнате, подпирая подбородок кулаком. Я просто ждал, что она еще скажет. Не хотел перебивать.
— Ты говоришь, что она приходит только к тебе, правильно?
Кивнул.
— Вы столько времени провели среди чужих людей в дороге, так почему она не пришла к другим? Может из-за того, что этому «зверю» нужен именно ты?
— Это очевидно.
— Раз это тебе очевидно, давай зададим еще один вопрос — что другой Сеаре нужно?
— То, что нужно дикому хищнику, — ответил я.
— Почему же тогда эта хищница не делает, что вздумается?
— Потому, что я запр…
— Вот! — победно воскликнула Эмма, бесцеремонно перебив меня. — Запретил! Ты ее проблема. Ты мешаешь высвободить заложенную силу и жажду. Мы же не знаем, какова ее сущность? Кто она? Вдруг это важно для ее вида? А ты, имея над ней власть, заставил ее запереть часть себя. Но наша Сеарочка, несмотря ни на что, не дает убрать помеху, сражается каждую ночь, толком не понимая, за что!
— Тогда если я дам ей волю она нафиг порвет меня на куски, — возразил я.
Или нет. Ведь когда Сеара сорвалась на бандитов, меня она и пальцем не коснулась. Только пригрозила… кажется.
Эмма покачала головой:
— Ты меня не услышал, Томи, как обычно. Дать волю, это не отпустить на все четыре, а позволить выпустить пар. Сбавить обороты. Понизить напряжение. Ослабить хватку…
— Все, понял я тебя, — остановил я мать. Она ни капельки не изменилась и может бесконечно продолжать приводить аналогии.
— Не гарантирую, что это поможет, Том, но попытаться стоит. Не будешь же ты вечно охранять ее сон? Однажды Сеара может проиграть…
Она была чертовски права. Права во всем. И, боги, какое же невероятное чувство, когда о тебе заботятся. Когда не нужно думать обо всем одному. Есть с кем поделиться любыми проблемами и просто услышать готовое решение. Мне так этого не хватало. Все эти годы. Меня будто нежно накрыли одеялом и пожелали спокойной ночи. И даже если мне это давно не нужно, я все равно усну слаще.
Эмма стояла передо мной такая живая, умная и красивая. Она столько всего успела сделать за тринадцать лет. Не упала духом, не оказалась в канаве или борделе. Даже вышла замуж за обедневшего барона. Тому были нужны ее деньги, сделанные на выпивке, а ей его титул и клочок земли. Он не пережил войну.
Я же как побитая псина все это время метался из угла в угол, заливая пространство вокруг себя кровью, тем самым усложняя и так непростую ситуацию с нашей семьей.
Глава 76
Полторы недели пролетели незаметно. Мы трепались с Эммой о всякой ерунде, ворошили прошлое. Наверстывали упущенное не столько за те тринадцать лет, что я фактически провел в колариусе, сколько за время, на которое мать оставила нас, зависнув там сама. Даже разок прогулялись вместе по внешнему городу, хоть я и противился, по понятным причинам.
Она и Кернис основали производство бытовых изделий «ТеККо». Осторожно, без революционных настроений, чтобы не привлечь к себе внимание могущественных аристократических домов, поставляют на рынок разные удобные мелочи, которые хорошо расходятся. Пытаются в тайне собрать мушкет, но тут есть несколько сложностей. Сам принцип понятен, но никто из нашей семьи не имел дела с оружием, и из-за этого огромная проблема с конструкционными элементами. Так как привлекать посторонних опасно, воссоздание огнестрела способного заменить простой и действенный лук вдвоем крайне непростая задача. Нужны станки, мастера по работе с металлом, порох в конце концов. К тому же матушка еще сомневается в необходимости этого мира в подобном оружии. Все вопросы решаются магией и клинком. Даже фальшфейеры со временем могут нарушить устоявшийся баланс сил, но на войне с варгами они сыграли огромную роль.
Эмма много расспрашивала про Землю и влияние маны, которое заставило мир животных и растений восстать против людей. Хотела больше узнать про корпорацию и устройства, которые они создали.
На вопрос, куда же я дел свою сферу, я ответил честно — украла подруга. Сказал, между нами сложные отношения и я не хочу о ней говорить.
За всеми этими разговорами я еще сильнее уверился, что нужно уходить из города. Нельзя, чтобы мое присутствие навредило делам матушки. А перед ней немало важных задач, одна из которых иметь возможность искать сестру и отца. Они вполне могут появиться парой, как все мы.
Весьма удачно Эмма позаботилась о моем удостоверении как зарегистрированного мага, с разрешением использовать любые структуры для своей защиты. И не только моем, она выдала такой же и для Сеары. Сказала, что совсем немного похлопотала, а учитывая то, что для этого нам не пришлось появляться там лично, проходить собеседование и проверки, я очень благодарен. Правда удостоверение не совсем подходящее название для мифрилового жетона с королевской печатью. Он как водительские права, когда ты за рулем, должен быть всегда в наличии.
К несчастью, мой портрет все-таки существует и до сих пор висит на доске розыска едва ли ни в каждом городском отделе департамента. К счастью, это только портрет. К томуже Эмма сказала, что я совсем не похож там на себя, вовсе не «милый», и волноваться не о чем. Ну да. Конечно.
Не посоветовавшись, она кое-что добавила по-своему усмотрению. Я стал Найем из Торонто, в честь родного города, а на жетоне моей спутницы было выгравировано Сеара из Ларосса. Все на манер практики фойре, простолюдины которых чаще используют не фамилии, а место рождения. На юге сейчас так модно, сказала матушка.
Посему мы оба сразу направились в Гильдию.
Как и
