— Мы втроем едем на снегоходе к вертолету. Док, вы поднимаете вертолет. Возможно, шум привлечет предков, даст Клейтону и мне шанс добраться до церкви раньше Магнуса. Смотрите на меня — когда мы убьем Магнуса, я дам отмашку. Посадите вертолет у колодца. Помните: до того, как придут монстры, времени у нас будет мало, так что будьте готовы тотчас взять нас на борт; и сразу же берем курс на материк.
— Паршивый у тебя план, — сказал Клейтон.
— У вас есть лучше?
Старик помотал головой.
— Тогда вперед.
Все трое выбежали из комнаты поста охраны.
06.49
Магнус запарковал вездеход позади заброшенного бревенчатого домика — так, чтобы строение оказалось между ним и церковью. Заглушил двигатель и выскочил на снег с МР5 за плечом.
Он остался один на белом свете. Как перст.
И виновата во всем Сара Пьюринэм. Если б она повела самолет так, как ей приказали, — взорвалась бы над водой, предки погибли бы… И Данте остался бы жив.
Чувство потери ему прежде было неведомо. Умер отец, но он был стар, с больным сердцем. У Магнуса были годы, чтобы мысленно подготовиться к этому. А это… это его брат, вся его семья. К этой боли Магнус не смог бы подготовиться никогда: слишком острой и всеобъемлющей оказалась она. Он страдал — и в этом страдании не было ничего похожего на физическую боль.
Сара. На ней вся вина.
Магнус не видел, чтобы хоть один предок преследовал его, но это не означало, что они не явятся. Поначалу он ехал медленно в надежде, что дизель на малых оборотах работает достаточно тихо и не привлечет их внимания. Но через четверть километра он пустил «Надж» на максимальной скорости. Услышали, нет? Он не знал. Если услышали — значит, минут десять у них займет добежать сюда от ангара — если помчатся во весь опор.
Этого ему хватит для того, что он должен сделать.
Магнус внимательно осмотрел окружающую территорию. Ни признака движения. От домика до церкви было всего 50 метров.
«Пора получить по заслугам, стерва».
— О нет… — Сара резко пригнулась, лишь лоб и глаза выглядывали над стеной башенки. — Тим, замри; похоже, к нам Магнус.
Тим медленно переместился к краю колокольни и посмотрел:
— Черт! Он за нами. Идет сюда! Стреляй же!
Сара остро ощутила страх Тима, поскольку чувствовала то же. Убийца шагал к церкви с поразительным спокойствием. С автоматом в руках. Утреннее солнце отражалось от лысой головы. Грязь и потеки крови покрывали одежду.
Чьей крови?
Если Магнус не заметил ее тут, наверху, значит, у нее в запасе один «чистый» выстрел, прежде чем он среагирует. Один выстрел: из пистолета, с высоты почти четырех этажей, с трясущихся от холода рук…
Сара чувствовала страх Тима, но чувствовала и разгорающуюся ярость. Этот лысый ублюдок убил Алонсо, Миллера, Каппи. И обязан поплатиться.
Магнус приближался, двигаясь с упругой атлетической грацией. Она должна обуздать свой страх, вспомнить, что была солдатом, и подстрелить убийцу. Она может, просто обязана. Сара прицелилась, крепко зажав рифленую рукоять с накаткой, чувствуя, как стылый металл вжимается в плоть. Она подстрелит Магнуса на полпути между деревянным домиком и колодцем, где он окажется без укрытия.
Ну, еще несколько шагов…
Магнус остановился. Что-то было не так. Он чуял это. Волоски у него на загривке встали дыбом, и не жуткий холод тому причиной. Горе затуманило его рассудок, привнесло безрассудство в решения. Горе и потребность дать ему выход, сорваться на ком-то, отомстить… Из-за всего этого он сам себя завел в жуткую тактическую позицию. Голое место, никакого укрытия. Инстинкты подсказывали ему повернуть обратно и искать другой подход.
Но сюда вот-вот заявятся предки. Времени в обрез.
И эта стерва должна расплатиться.
Сара плавно нажала на спуск — как учил папа, когда они охотились на оленя в Чебойгане. Она нажала… и невольно вздрогнула, когда грохнул выстрел.
Магнус услышал пистолетный выстрел лишь за миллисекунду до того, как пуля впилась в его мясистое левое бедро. Боль ошпарила ногу, но ранение он заработал не впервые. Он инстинктивно повалился вправо.
Хлопок еще одного выстрела — мимо.
Он приземлился на правое плечо и, перекатившись, переключил МР5 в режим автоматической стрельбы.
Третий выстрел. Этой стерве не откажешь в хладнокровии — спокойно выцеливает, пытаясь стрелять наверняка, но все равно промазала. Он услышал, как пуля прожужжала у его правого уха, когда вскакивал на ноги.
Магнус дал очередь, выпустив десять пуль менее чем за секунду.
Сара едва успела пригнуться — пули выбили искры из гранитных стен, наполнив воздух летящими осколками камней, мягко упавшими на ее трясущееся тело. Она же попала в него, точно знала, что попала; почему же он стреляет в ответ?
— Тим, не высовывайся! — Бесполезный совет: его б на то воля, Тим бы слился с каменным полом.
Сара с усилием обрела контроль над дыханием. Еще хотя бы один выстрел…
Минуло всего пять секунд, как пуля попала в ногу, и тут пришла настоящая боль.
Магнус захромал назад, МР5 по-прежнему направлен на колокольню. Он выдал еще одну очередь из пяти выстрелов. Пули выбили крохотный фейерверк, встретившись с гранитной стеной. Какой же он болван. Церковь — настоящая крепость против огня стрелкового оружия. Нужен пластит. Черт, может, даже «Стингер». «Я ей устрою…»
Стараясь не обращать внимания на боль, Магнус выщелкнул пустой магазин и вставил новый — все это он проделал, пятясь назад и не сводя глаз с черной башни.
Сара хотела стрелять еще, хотела прикончить его, но никак не могла заставить себя подняться и выглянуть над краем, подставляясь под пули. Она приказывала телу двигаться. А оно ее не слушалось.
Откуда-то из-за бревенчатого домика донесся голос Магнуса — зычный и низкий:
— Ты не убила меня, Сара. Не по зубам я тебе!
Его голос, казалось, заполнил лес: будто деревья сделались наделенными сверхъестественной силой, способной растерзать ее. Саре вдруг страстно захотелось, чтобы вернулись монстры и сожрали Магнуса. Но их и след простыл…
— Ох и плохо тебе сейчас будет, — вновь прилетел его голос. — Очень плохо.
Не поднимая головы над краем стены, она крикнула в ответ:
— Ну, так давай, начинай раздавать, а? Прямо сейчас выходи и начинай!
— О-о-очень плохо! — заорал Магнус. — Я порежу тебе запястья и дам тебе полюбоваться, как ты будешь истекать кровью. Я подпалю тебя — буду жечь, пока твои кости не почернеют. Я обещаю тебе, шлюха, обещаю, что ты будешь умолять, а я не стану слушать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
