– Но это… это правда. Милый, это правда.
– Я что-то странное слышу. – Задумчиво протянул Кейтон. – Да мне экстази не нужно, чтобы слышать столь удивительные вещи. Давай, уходи.
– Не уйду. Только с тобой. – Упрямо продолжала Алина, и ее высокий голос звучал все тверже и тверже. – Антон, Дракон, я – твоя. Я признаю, что ты сильнее, и я хочу быть с тобой. Всегда.
– Отлично. – Кейтон вдруг внимательно поглядел на сидящую девушку и, вновь схватив за запястье, запихал в свою машину, припаркованную рядом. Лескова, впрочем, не сопротивлялась.
Вот черт! Уехали! Я проводила глазами синее авто. Его лицо было яростным. Я не хотела бы, чтобы он так сердился на меня.
Я вышла из-за куста с не слишком живым лицом. Он все-таки сломался? Поверил ей? Забыл, что приходил в это место ради меня?
Не-на-ви-жу.
Около самой дороги, по которой туда-сюда носились машины, под изящным фонарным столбом, лежала черная круглая коробочка, – видимо, Кей обронил ее или выкинул в порыве злости, пока я еще была в пиццерии.
Удача или, напротив, невезение?
Я, оглядываясь по сторонам, подобрала коробку.
Кольцо из розового золота с голубыми камнями очень изящно смотрелось на моем пальце.
По-моему, это сапфир или топаз.
Кажется, он все же поверил ей. Ведь иначе и быть не могло: она была искренней и красивой. Антон всегда любил искренность, ну а красота всегда делает с мужчинами удивительные вещи. Но почему он все еще такой злой?
– Мы куда, любимый? – спросила удивленная Алина. Платиноволосый молодой человек молчал, и что-то в нем пугало ее. Парень умел быть истинным драконом и злиться мог долго. Хотя иногда его злость проходила очень быстро – все зависело от ситуации и настроения певца. – Не молчи. Куда мы?
– Закопать твой труп, – ответил все же Кей.
– Правда, куда? Что… что ты решил?
– Что закопаю его в лесу.
– Я всегда любила твой темный юмор, дракончик, – рассмеялась девушка и положила руку ему на колено.
Он остывает?
– Убери, – велел солист рок-группы.
– Не-а, – игриво отвечала Алина, решившая идти до последнего. – Я красивая сегодня? Это платье я купила специально для тебя.
– Ты ждешь, что я скажу, что ты всегда красива? Да, ты красива, – зло отвечал парень, разгоняясь все сильнее. – Красивая, и это все. Больше в тебе вообще нет ничего от нормального человека, кроме этой твоей красоты.
– Что? – удивленно спросила Алина, и ее умело подкрашенные темно-розовой помадой губы сжались в тонкую ниточку.
Кейтон с ухмылкой повернулся к ней, подмигнул и пропел:
Ты красивая и злая, словно белая волчица,Только на луну не воешь. Мой хорошенький типаж.Твое тело – м-м-м, прикольно. Разум мой уже мутится.Но другой я королеве уже падший верный паж.
Девушка сама нехотя убрала руку с его ноги.
– Что это?
– Ты ведь не любишь, когда я пою? Но вообще-то это куплет из одной песни. Думаю, ты никогда не слышала ее.
Брюнетка с тревогой поглядела на Кея, чьи серые глаза смотрели на дорогу, а не на нее.
– Я не слышала ее прежде. Ты сам, да, ты сам написал ее?
– Я все делаю сам, – согласился парень. – Живи, до твоего дома было ближе, чем до леса. Приехали, Алинка, – и он с визгом затормозил перед высоким элитным домом. Кей открыл Алине дверь едва ли не на ходу.
– Убирайся, – сдавленно сказал он, вновь меняясь на глазах. – Я привез тебя домой. Надеюсь, найдешь дорогу до своей квартиры без приключений.
Зрачки девушки расширились, словно бы ей на глаза опустилась кромешная тьма.
– Кей! Зачем! Я хочу побыть с тобой! Я хочу тебя! Я же пришла к тебе, не она, я! Я, понимаешь? Ты ведь ждал ее? Ты ведь обещал!
Молодой человек был непреклонен. Он вышел на улицу и вытащил за руку Алину.
– Больно, идиот, – огрызнулась она.
– Уходи. И никогда не попадайся мне на глаза, – твердо отозвался парень. – Зачем ты ходишь за мной? Уходи, Алина. Уходи домой!
– Милый, Антон, любимый, но она ведь не пришла к тебе, она пришла к Кею, – глядя ему в глаза, зашептала брюнетка, понимая, что он все еще рассержен и холоден.
– К Кею… Ты как будто говоришь о другом человеке. – Его рука опустилась на ее обнаженное плечо. Блондин понимал, что имеет власть над влюбленной в него вновь девушкой, и играл с нею, хотя сам испытывал от этого странное болезненное удовольствие, которое сам подсознательно сравнивал с энергетикой стихов Бодлера.
– Для нее – вы два брата, – сдерживала себя, чтобы не расплакаться Алина. – И она выбрала… не того.
– А я сначала и не понял. Что?! Что ты сделала? Что ты сделала, что она не пришла? – закричал молодой человек, не в силах больше сдерживать глубокую ярость. – Отвечай мне!
– Я тебе уже говорила, – пожала плечами девушка, с вызовом глядя на него, – что я здесь совершенно ни при чем. Твоя Катенька выбрала Кея, а не Антона, а значит, ты должен ее забыть – ты же сам так говорил, что забудешь. – Алина вдохнула побольше воздухе, с милой улыбкой взяла его за локоть и положила голову на плечо музыканту – Слушай, раз так, давай вспомним наше прошлое и проведем эту но…
– Не трогай меня, – вырвал руку парень, – и уходи, уходи отсюда.
– Я люблю тебя, – как робот, повторяла девушка. Она надеялась до последнего. Эти слова парня отрезвили и даже заставили внешне успокоиться.
– Алина, пожалуйста, перестань мучить меня, – тихо произнес Кейтон. – Хочешь мучиться сама – пожалуйста. Я – пас.
– Но ведь мы можем все начать заново, – чарующим голосом проговорила Лескова. Большинство мужчин растаяло бы от таких нежных интонаций.
– Я не собираюсь начинать заново, я тебе не прекрасный принц, который умеет прощать, – огрызнулся солист «На краю». – Детство давно закончилось, дорогая. Я потерял корону.
– А не было ли детством то, что ты устроил в пиццерии? – разумно поинтересовалась она. – Милая подростковая романтика. На нее клюнула бы только эта маленькая сучка.
– Уходи.
– Ты меня ненавидишь? – грустно взглянула на него Алина.
– Я вообще ничего к тебе не чувствую. Ты для меня никто. Теперь уже никто. Девочка на пару раз, и все.
– Я ничего не делала. Она сама не пришла к Антону. – Солгала Лескова. – Она сама сказала мне, кого выбирает и к кому поедет. Я лишь не хотела оставлять тебя одного.
Кей в порыве отчаяния взлохматил голову обеими руками, и на лоб упали тяжелые бело-серебряные пряди, вновь закрыв пол-лица. Он, с некоторым даже отвращением, освободился от рук своей первой любви и без слов сел в машину, стартанув с места с большой скоростью. А Алина отчего-то застыла на месте, похожая на статую древнегреческой богини.
Она не знала, куда он поедет.
Кажется, это был проигрыш.
Девушка стояла на месте минут десять или больше, а потом тяжело вздохнула и закрыла холеное лицо руками. Стервы не должны так вздыхать, но брюнетка в эти минуты совсем об этом не думала. Ей казалось, что на нее только что вылили тонну холодной воды.
И зачем когда-то давно она поступила так по-глупому и оставила этого очаровательного надменного подонка, в чьи объятия ей хотелось вновь и вновь?
– Арин, – набрала Алина номер на мобильном телефоне, садясь прямо в дорогом вечернем платье на асфальт, – Арин, кажется, это все. Да… Ты оказался прав, посмейся. Не хочешь? Я около дома предков, но я не хочу идти домой. Я хочу умереть. Или убить ее. Я не знаю, почему так произошло и что я сделала не так. Не успокаивай меня, ты был прав, это все – плохая затея. Нет, не надо приезжать за мной. Не надо.
Но он не внял ее словам, и уже через двадцать минут брат приехал из звукозаписывающей студии, где вместе с Филом сводил и редактировал пару треков знакомой панк-рок-команде, и отвел девушку в квартиру родителей. Он не сказал ей почти ни слова, зато понимал, что она чувствует. И знал, что к сестре сейчас не нужно лезть с сочувствиями – она не примет их или сочтет за издевку. Не хочет казаться слабой. Отказ Кея стал для нее ударом, новым ударом, но не менее сильным, чем старый. Арин, на самом деле знавший, что так и закончиться затея Алины, молча провожал ее, подумав отстраненно, что лучший друг сегодня будет мучиться не меньше. Эта девочка, Кэт, тоже. Да и самого Арина нельзя было назвать самым счастливым парнем.
– Спасибо, – обняла его неожиданно сдержанная и даже всегда холодная сестра, когда они оказались перед дверью в квартиру родителей.
Арин не подал вида, что удивлен. Погладил сестру по голове и сказал спокойно:
– Кей одумается и вернется к тебе. Но лучше будет, если ты забудешь его.
– Забуду? – Алина отошла от старшего брата и вдруг печально и одновременно с этим злорадно улыбнулась. – Я могу проиграть бой, но не сражение. Я никогда не сдаюсь.
– Хватит уже. – Арин убрал за плечи длинные распущенные волосы. – Ты устала, иди домой.
– Ты не веришь мне, что я не сдамся? – высокомерно спросила девушка. – А я не сдамся, я же скорпион. Я никогда не обращала внимания на всю эту чушь со знаками зодиака, пока Кей не начал увлекаться этим. Он всегда говорил, что скорпионы – настойчивые и страстные. Я подтвержу его слова на собственном примере.
