Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду… Гарри оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдет…
Вдруг его схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину
— Гарри! Гарри!
Он открыл глаза.
Над ним было звездное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окружившая их толпа, которая становилась все больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов.
Кубок принес его на край лабиринта. Гарри видел возвышающиеся над ним трибуны, фигурки двигающихся там людей, звезды над головой.
Гарри отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Седрика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчетливым, то снова расплывалось.
— Он вернулся, — прошептал Гарри. — Волан-де-Морт вернулся.
— Что случилось? Что происходит?
Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.
— Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор… он мертв!
Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:
— Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!
— Гарри, отпусти его, — услыхал он голос Фаджа. Гарри почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, но только еще сильнее сжал их.
Над ним наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.
— Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его.
— Он хотел, чтобы я принес его обратно, — пробормотал Гарри. Ему казалось очень важным объяснить это. — Он хотел, чтобы я принес его обратно к родителям…
— Хорошо, Гарри… а теперь отпусти его, ну же…
Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Гарри и поставил его на ноги. Гарри покачнулся. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога тряслась, так что опереться на нее было невозможно. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, темные тени придвигались все ближе.
— Что с ним? Что с ним случилось? Диггори мертв!
— Ему нужно в больничное крыло! — громко заявил Фадж. — Ему плохо, он ранен… Дамблдор, родители Диггори, они здесь, на трибуне… Я отведу Гарри, Дамблдор, я отведу его в больничное…
— Нет, я предпочел бы…
— Дамблдор, сюда бежит Амос Диггори… вот он… вам не кажется, что лучше было бы вам сообщить ему… прежде, чем он увидит…
— Гарри, оставайся здесь…
Девочки кричали, истерически всхлипывали… Окружающее странно мерцало у Гарри перед глазами…
— Все хорошо, сынок вот и я… пойдем… в больничное крыло…
— Дамблдор сказал мне остаться, — заплетающимся языком произнес Гарри. Пульсирующая боль в шраме была так сильна, что, казалось, его вот-вот вырвет; все вокруг было смазано, как будто зрение отказалось работать…
— Тебе нужно лечь… пойдем, ну же…
Кто-то большой и сильный то ли тянул, то ли нес Гарри сквозь испуганную толпу. Со всех сторон доносились всхлипы, крики и плач. Мужчина, поддерживая его, вывел его из толпы и теперь они двигались к замку. Через лужайку мимо озера и Дурмстрангского корабля. Гарри не слышал ничего кроме тяжелого дыхания человека, помогавшего ему идти.
— Что случилось, Гарри? — спросил человек, помогая Гарри подняться по каменным ступенькам крыльца.
Клак Клак Клак
Это был Грозный Глаз Грюм.
— Кубок — это портал, — ответил Гарри. Они пересекали холл. — Перенес нас с Седриком на кладбище… а там был Волан-де-Морт… лорд Волан-де-Морт…
Клак Клак Клак
Вверх по мраморным ступеням…
— Там был Темный Лорд? И что случилось?
— Убили Седрика… Они убили Седрика…
— А потом?
Клак Клак Клак
По коридору…
— Сварил зелье… вернул себе тело…
— Темный Лорд вернул себе тело? Он вернулся?
— А потом появились Пожиратели смерти… а потом мы сражались на дуэли…
— Ты сражался на дуэли с Темным Лордом?
— Удалось бежать… моя палочка… что-то случилось… я видел маму и папу… они появились из его палочки…
— Заходи, Гарри… сюда, садись… сейчас все будет в порядке… выпей это…
Гарри услышал, как в замке повернулся ключ. Кто-то сунул ему в руку чашку.
— Выпей… тебе станет лучше… ну же, Гарри, мне надо точно знать, что произошло…
Грюм прижал чашку к его губам и наклонил ее. Острая, как перец, жидкость обожгла горло и Гарри закашлялся. Кабинет Грюма, да и сам его хозяин вдруг стали совершенно отчетливыми… Грюм был бледен, как Фадж, и оба его глаза, не мигая, смотрели Гарри в лицо.
— Волан-де-Морт вернулся, Гарри? Ты уверен? Как он это сделал?
— Он взял кое-что из могилы отца, у Хвоста и у меня, — ответил Гарри. В голове у него прояснилось, а боль в шраме утихла. Теперь он отчетливо видел лицо Грюма, хотя в кабинете было темно. С площадки для квиддича доносились шум и крики.
— Что Темный Лорд взял у тебя? — спросил Грюм.
— Кровь, — показал Гарри руку. Рукав мантии был разорван там, где Хвост проткнул его кинжалом.
Грюм тяжело, с присвистом выдохнул.
— А Пожиратели смерти? Они вернулись?
— Да. Целая куча…
— И как он встретил их? — тихо спросил Грюм. — Он простил их?
Внезапно Гарри вспомнил. Он должен был сразу же сказать об этом Дамблдору прямо там, на поле…
— В Хогвартсе есть Пожиратель смерти! Здесь Пожиратель смерти, они вложили мое имя в Кубок, проследили за тем, чтобы я добрался до финала…
Гарри попытался встать, но Грюм толкнул его обратно в кресло.
— Я знаю, кто этот Пожиратель смерти, — тихо произнес он.
— Каркаров? — выкрикнул Гарри. — Где он? Вы поймали его? Он заперт?
— Каркаров? — переспросил Грюм со странным смешком. — Каркаров сбежал сегодня ночью, когда почувствовал, как горит Черная Метка у него на руке. Вряд ли он жаждет встречи с Темным Лордом — он предал слишком много его верных сторонников… Сомневаюсь, что ему удастся убежать далеко. Темный Лорд умеет разыскивать своих врагов.
— Каркаров сбежал? Его нет? Но тогда… разве не он вложил мое имя в Кубок?
— Нет, — медленно ответил Грюм. — Нет, не он. Это сделал я.
Гарри не поверил свои ушам.
— Нет-нет, это не вы… Вы не могли сделать это…
— Уверяю тебя, это был я, — подтвердил Грюм. Его волшебный глаз крутанулся в глазнице и посмотрел на дверь. Гарри понял — он хочет убедиться в том, что за дверью никого нет. Одновременно с этим Грюм вытащил палочку и направил ее на Гарри.
— Так он их простил? — сказал он. — Пожирателей смерти, которые остались на свободе? Тех, кто изловчился и избежал Азкабана?
— Что? — спросил Гарри.
Он смотрел на палочку, которую Грюм наставил на него. Это какая-то нелепая шутка, не иначе.
— Я спросил тебя, — тихо повторил Грюм, — простил ли он тех негодяев, которые даже не попытались отыскать его? Этих трусов и предателей, которые даже не смогли отстрадать за него в Азкабане? Этих грязных, бесполезных подонков, которые набрались смелости покуражиться в масках во время Чемпионата мира по квиддичу, но туг же в страхе разбежались, когда я запустил в небо Черную Метку?
— Вы запустили… О чем это вы?
— Я сказал тебе, Гарри… Уже сказал. Если и есть что-то, что я ненавижу больше всего, то это Пожиратель смерти, оставшийся на свободе. Они повернулись к своему хозяину спиной в тот момент, когда он нуждался в них больше всего. Я ждал, что он накажет их. Надеялся, что он будет мучить их. Скажи, что он мучил их, Гарри… — Лицо Грюма внезапно исказилось в безумном оскале. — Скажи, что он сообщил им, что я, я один остался верен ему, я был готов рискнуть всем, чтобы доставить ему то, чего он хотел больше всего… тебя.
— Вы не… это… это не могли быть вы…
— Кто вложил твое имя в Кубок под названием другой школы? Я. Кто отпугивал каждого, кто, по моему мнению, мог повредить тебе или помешать выиграть Турнир? Я. Кто навел Хагрида на мысль показать тебе драконов? Я. Кто помог тебе найти единственно возможный для тебя способ победить дракона? Я.
Теперь волшебный глаз Грюма смотрел не на дверь, а прямо на Гарри. Его перекошенный рот растянулся в ухмылке.
— Было нелегко, Гарри, провести тебя через все эти задания так, чтобы не возбудить подозрений. Мне пришлось изворачиваться вовсю, чтобы никто не мог разгадать мою роль в твоих успехах. Дамблдор непременно заподозрил бы что-то, если бы ты слишком легко справился с заданиями. Как только ты забрался бы в лабиринт — да еще раньше остальных — тогда у меня был бы шанс избавиться от других участников и расчистить тебе дорогу. Но мне приходилось еще и бороться с твоей тупостью. Второе задание… тогда я больше всего опасался провала. Я следил за тобой, Поттер. Я знал, что ты не разгадал тайну яйца, и поэтому мне пришлось сделать тебе еще одну подсказку…
