— Сейчас Джейн занимается ортопед, он должен определить, насколько сильно она пострадала. Из Сан-Франциско сюда уже вылетел вертолет с двумя специалистами по детской хирургии. — Меган сама их вызвала, и Берни тут же догадался, что означают ее слова.
— Мег, она не выживет? — Ему едва удалось выдавить из себя этот вопрос. Чуть раньше он позвонил няне, чтобы сообщить ей о случившемся, но при этом так плакал, что няня лишь с трудом поняла, что он говорит. Няня велела Берни взять себя в руки и сказала, что будет сидеть у телефона, ожидая его звонка. Ей не хотелось пугать Александра, и она решила, что не поедет с ним в больницу и вообще ничего ему не скажет. — Она не?.. — Берни продолжал настаивать, и Меган заметила, какой виноватый у него взгляд. Ей хотелось растолковать ему, что никакой вины за ним нет, что никто не пытался наказать его за измену Лиз, но придется погодить с этим. Сейчас не время и не место.
— Она выживет, а если удача нам улыбнется, она сможет ходить. Думай только об этом.
«А что, если нет?» Эта мысль постоянно крутилась у него в голове. Меган опять убежала, а он бессильно рухнул в кресло. Медсестра принесла ему воды, но он не стал ее пить. Глядя на этот стаканчик, он вспомнил, как Йохансен сообщил ему, что Лиз больна раком.
Через двадцать минут приземлились вертолеты, и мимо него пробежали хирурги. Для них все уже подготовили, а здешний ортопед и Меган выступили в роли ассистентов. На всякий случай с ними прислали еще и нейрохирурга, но травма головы оказалась не такой серьезной, как они опасались. Основной удар пришелся по тазобедренному суставу и низу позвоночника, и это тревожило их сильней всего. Переломы руки и ноги оказались несложными. И в каком-то смысле Джейн повезло. Окажись трещина в позвоночнике хотя бы на два миллиметра глубже, нижняя часть ее тела навсегда осталась бы парализованной.
Операция продолжалась четыре часа, и Берни чуть не забился в истерике, когда Меган наконец вышла к нему. Но по крайней мере ожидание закончилось, и он, всхлипывая, прижался к ее плечу.
— С ней все в порядке, милый, все в порядке. А на следующий день выяснилось, что Джейн снова сможет ходить. Для этого потребуется немало времени и правильное лечение, но она сможет играть, бегать и танцевать. Когда Берни сказали об этом, он заплакал, нисколько не стыдясь своих слез. Он стоял, глядя на спящую дочку, и все плакал и плакал. А когда Джейн проснулась, она тут же улыбнулась отцу, а потом посмотрела на Меган.
— Ну как ты, солнышко? — ласково спросила Меган.
— У меня все болит, — пожаловалась Джейн.
— Придется немного потерпеть. Но скоро ты поправишься и снова сможешь играть.
На лице Джейн появилась бледная улыбка. Она глядела на Меган с надеждой, словно взывая к ней о помощи. И тогда Берни, нисколько не стесняясь, взял за руку и дочку, и Меган.
Берни и Меган вместе позвонили его родителям. Те пришли в ужас. Но Меган посвятила Лу в детали дела, и он приободрился.
— Джейн повезло, — сказал он, испытывая изумление и огромное облегчение. Меган согласилась с ним. — Похоже, вы все сделали правильно.
— Благодарю вас, сэр. — Такая похвала была для нее очень ценной.
Затем они с Берни пошли поесть и, сидя за гамбургерами, обсудили перспективы на ближайшие месяцы. Джейн придется пролежать в больнице не меньше шести недель, а потом еще несколько месяцев передвигаться при помощи кресла на колесиках. В городском доме такая лестница, что няня даже не сможет вывезти ее на улицу и поднять обратно. Им придется остаться в Напе, и эта идея отнюдь не показалась Берни такой уж неприятной.
— Почему бы вам не пожить здесь? Тут не будет никаких проблем с лестницей. В школу она ходить не сможет, но почему бы не нанять ей учителя? — Меган вопросительно посмотрела на него, и он улыбнулся. Многое вдруг стало ему совершенно ясно и понятно, но тут он вдруг вспомнил, что сказал Меган, когда узнал о несчастье, приключившемся с Джейн.
— Меган, прости меня, пожалуйста. — Он с нежностью взглянул на нее, как будто только что увидел ее впервые. — Меня так мучило сознание вины, еще задолго до того… но я был не прав и теперь понимаю это.
— Ничего страшного, — шепнула она в ответ. Она знала, что с ним происходило.
— Иногда мне становится стыдно за то, что я так сильно тебя люблю… как будто я не имею на это права… как будто я должен хранить ей верность… Но ее больше нет… а я люблю тебя.
— Я знаю об этом, и о том, что тебя мучает чувство вины. Но со временем это пройдет.
И как ни странно, Берни вдруг ощутил, что это уже прошло. То ли накануне, то ли днем раньше. Внезапно он перестал стыдиться своей любви к Меган. И неважно, как долго он хранил вещи Лиз в шкафу, неважно, как сильно он любил ее когда-то. Потому что Лиз ушла из его жизни.
Глава 44
Полиция провела расследование и даже взяла кровь женщины, сидевшей за рулем, на обследование. Но оказалось, что это действительно был несчастный случай, и женщина сказала, что никогда не оправится от потрясения. На самом деле происшествие случилось по вине Джейн, но это было слабым утешением для женщины, потому что девочка лежала в больнице после операции, и теперь ей предстояло провести не один месяц в кресле на колесиках и еще долго-долго лечиться.
— Почему мы не можем вернуться в Сан-Франциско? — Джейн досадовала на то, что не может ходить в школу и встречаться с друзьями. Они предполагали, что Александр начнет посещать детский сад, но теперь все их планы полетели вверх тормашками.
— Потому что тебе не одолеть лестницу, солнышко. И няне тоже не втащить кресло наверх. А здесь ты сможешь бывать на улице. И мы наймем тебе учителя.
Джейн ужасно огорчилась. Она сказала, что теперь для нее испорчено все лето. А Берни радовался тому, что этот случай не испортил ей всю жизнь.
— А бабушка Руфь приедет сюда?
— Обещала приехать, если ты захочешь. — Никто еще не успел ни о чем наверняка договориться.
Джейн тихо улыбнулась. Меган стала проводить с ней почти все свободное от работы время, они коротали его за долгими разговорами, которые тесно сблизили их друг с другом. Словно в тот момент, когда чувство вины перестало терзать Берни, у Джейн пропала всякая охота задираться. Некоторое время они прожили очень спокойно, но однажды Берни позвонил Пол Берман и ошарашил его своими известиями.
— Поздравляю тебя, Бернард. — За этими словами последовала зловещая пауза, и Берни затаил дыхание, ожидая, что сейчас ему сообщат нечто ужасное. — У меня есть для тебя новость. Точнее говоря, целых три. — Он немедленно перешел к сути дела:
— Через месяц я ухожу на пенсию, и члены совета решили назначить на это место тебя.
