времени) святым со своей любовью и смирением из-за недоверия к ним, никогда не сможет прикрепиться и к предшествующим и не будет допущен к последующим святым, даже если считает, что обладает верой и любовью к Богу и ко всем Его святым». Потому что все, кто знает Бога, пьют из одного озера и отвергающий одно из Его проявлений отвергает и Самого Бога.
Йогананда однажды молился Иисусу Христу, прося подтверждения правильности его толкования слов в Евангелии. Иисус явился ему в видении: Чаша Святого Грааля перешла от его губ к губам Йогананды. Потом Иисус, как позднее рассказал нам Йогананда, произнес следующие слова небесного подтверждения: «Ты пьешь из той же чаши, из которой пью и я».
Возвращаясь к вопросу одобрения со стороны христианства концепции самадхи, обратимся к следующим высказываниям святых:
— Душа после очищения, — говорила святая Екатерина из Генуи, — всецело обитает в Боге; ее бытие есть Бог.
— Душа должна полностью утратить все человеческие знания и все человеческие чувства, — писал Сан Хуан де ла Крус, — чтобы обрести полностью божественное знание и божественные чувства.
Святая Катерина Сиенская утверждала, что Христос сказал ей в видении: «Я есмь Тот, кто Я есмь; ты — не та, кто есть». Иными словами, маленький вихрь ее эго не имел собственной неизменной реальности.
Святая Вероника Джулиани, монахиня ордена капуцинов семнадцатого века, описывая свой опыт высшего экстаза мистического единения, отметила в своем «Дневнике», что обрела убеждение более глубокое, чем какая-либо умственная концепция или вера, что «вне Бога не может быть вообще никакого бытия».
Великая святая Тереза Авильская писала, что в этом состоянии «Душа полностью превратилась в подобие ее Творца — она кажется больше Богом, чем душой».
Блаженный Генри Сусо, описывая просветленную душу, подчеркнул: «В таком лице Бог является самой сутью, жизнью, энергией и жизненной силой. Сам человек становится инструментом, посредником Бога».
Святой Ансельм восклицал: «Не вся та радость войдет в тех, кто радуется; но те, кто радуются, полностью войдут в ту радость».
Разве эти цитаты не говорят с определенностью о состоянии единения с Богом, которое йоги Индии называют «самадхи»? Существуют писатели-христиане (Дон Денис Ратледж, например, с его претенциозной книгой «В поисках йога»), которые утверждают, что для христианина было бы нежелательным погружение эго в Бога. Но является ли такая реакция христианской? Может, это всего лишь обычная человеческая реакция? Похожего рода возражение порой приходится слышать от мирских людей по поводу радости небесной: «Как может быть хорошо на небесах, если там нет сексуальных удовольствий?» (Они забывают, что в детстве жили совершенно счастливо без секса.) Но что делать таким эгоцентричным писателям со словами Иисуса: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» [Матф. 16: 25.]. Пауль Тиллих [Пауль Тиллих (1886–1965) — немецко-американский теолог и философ, один из основоположников «диалектической теологии». Находился под влиянием экзистенционализма. — Прим. ред.], великий протестантский богослов, обращаясь с высоты более широкого кругозора мудрого человека, утверждал: «Вечная жизнь с ограничениями была бы адом… Это не имеет ничего общего с христианством» [Из его лекции «Символы Вечной жизни».].
Посмотрим, что еще говорили христианские святые о бесконечности как о свойстве божественного осознания.
Выдающийся мистик, Мейстер Экхарт [Иоганн Экхарт (ок.1260–1327) — доминиканец, представитель немецкой средневековой мистики. В учении об Абсолюте выделял безосновное божественное Ничто («Бездну») как основу всего бытия. В 1329 г. папской буллой многие тезисы Экхарта объявлены еретическими. — Прим. ред.], говорил о душах, слившихся с Богом: «По милости Всевышнего, они — Бог в Боге».
«Я — бесконечна, — писала святая Катерина Сиенская, — всегда в поиске бесконечных трудов — то есть в стремлении к бесконечному совершенству любви».
Святой Бернард [Бернард Клервоский (1090–1153) — французский теолог-мистик. Выступал против теологического рационализма, был вдохновителем второго крестового похода. — Прим. ред.] писал: «Как капля воды, падая в сосуд с вином, по видимости полностью исчезает в вине, приобретая его вкус и цвет… так и в святых все человеческие стремления неизбежно каким-то необъяснимым образом истекают из них и полностью вливаются в волю Бога».
«Человек, который обрел высшую степень совершенства, — писал святой Симеон Новый Богослов, — умер, и все же не умер, но бесконечно более жив в Боге… Он пассивен и недвижим, как человек, завершивший все свои дела. У него нет мыслей, потому что он теперь един с Тем, который превыше всех мыслей». Как похожи эти слова на описание первого проблеска космического сознания Парамахансой Йоганандой в «Автобиографии Йога»: «Тело как мертвое, и все же в своем усиленном осознании я знал, что никогда прежде не имел такой полноты жизни».
Ученик святого Симеона писал о его переживании самадхи: «Однажды, когда он обратился с искренней молитвой к Богу, чтобы вымолить личное общение с Ним, ему было видение: светящийся поток воздуха стал проникать в его душу, и, хотя он находился в своей келье, ему казалось, что он начал возноситься высоко за ее пределы. Был первый час ночи. Когда световой поток сверху стал подобен утренней заре, исчезло здание и все остальное, и он уже не чувствовал, что находится в доме. Совершенно не помня себя, он всей душой вгляделся в этот явившийся ему свет, который постепенно усиливался; воздух становился все более сияющим, и он чувствовал, что уносится всем своим телом вдаль от бренной земли».
Святые, тонко сознавая невозможность описания неописуемого, обычно говорят об этом более или менее уклончиво. Однако некоторые старались передать свои переживания словами.
«Божественная тьма, — писал святой Дионисий [Дионисий Ареопагит — судья афинского ареопага, обращенный в христианство апостолом Павлом. Во второй половине V в. под его именем появились религиозно-философские сочинения, проникнутые духом неоплатонизма, содержащие идеи о Боге как сверхразумном тождестве бытия и небытия. — Прим. ред.], — это недостижимый свет, в котором пребывает Бог».
А Василий Великий [Василий Кесарийский (ок.330–379) — церковный деятель, теолог, философ-платоник. Выступал против арианства. В «Шестодневе» изложил принципы христианской космологии. — Прим. ред.] писал: «Совершенно невыразимой и неописуемой является Божественная красота, сверкающая, словно молния… Если мы называем рассвет чудесным, лунный свет ясным или солнечный свет ярким, то ни одно из этих определений не идет ни в какое сравнение с величием Света Истинного, от которого они отстоят еще дальше, чем глубокая ночь или самая ужасная тьма от ясного света в полдень».
Библия во многих местах описывает Бога как яркий Свет. В тридцать пятом псалме говорится: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет».
Святой Павел писал: «Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши
