И тот безмолвный разговор с мыслящей шарообразной тварью из Большого Котла. Со слишком усердно мыслящей…
Что ж, теперь многое можно объяснить. Йап-па, болтавшийся на жреческом ремешке, умел подчинять себе чужую волю и разум. Правда, полную и безграничную власть он мог обрести лишь над примитивным разумом зеленокожих. С неразумными же тварями или, наоборот, с обычными людьми, насколько понимал Виктор, было не все так просто.
Но тогда Йап-па был один. А сейчас их целое кудло! Как? Почему? Не важно. Важно, что количество явно перешло в качество, и объединившиеся Йап-пы уже в полной мере продемонстрировали свои новые возможности. Нет, они не всесильны. Пока, во всяком случае. Вероятно, на таком расстоянии они даже совместными усилиями не способны повлиять на защитников Сибирска и заставить их сдаться, а подойти… подкатиться ближе опасаются. Зато направить на штурм безмозглое зверье и полуразумных дикарей силенок у Йап-пы-Йап-пов хватает.
Вот и направляют, суки!
Такое объяснение казалось Виктору вполне правдоподобным.
Суки! Суки!
– Йап-па! – раздался где-то совсем рядом истеричный крик.
Йап-пы-суки!
Виктор не успел убрать бинокля от лица. Йап-повый ком у границы леса вдруг заслонили размытые и увеличенные оптикой до невероятных размеров клыки зеленокожего.
Блеснула сталь. Послышался влажный хрусткий звук. На окуляры бинокля и лицо Виктора брызнула теплая липкая кровь.
Взобравшийся на стену зеленокожий рухнул к ногам Виктора. Вторым ударом Василь отсек дикарю голову.
– Чего тормозишь, Золотой?! – прозвучал над ухом обеспокоенный голос помора. – Бросай бинокль и тесаком давай работай, а то сам без головы останешься.
Бинокль Виктор бросил. Клинок сунул в ножны. Закинул на плечо автомат.
– Ты что там увидел, купец? – тревога в голосе Василя усилилась.
– Йап-пу, – Виктор кинулся к лестнице.
– Эй, куда? – раздался за спиной вскрик вконец ошалевшего помора.
Виктор не ответил. Он уже сбегал по ступенькам…
Вниз! Вниз! Вниз!
Не здесь, на стене, а там, внизу, сейчас его место. Отбивать штурм бессмысленно. Но остановить тварей можно и нужно иначе!
По всем писаным и неписаным законам Стрелец не должен без приказа покидать стен во время боя, но то, что Виктор узнал, было важнее любых законов и любых приказов.
– Трус! Назад! – кричал ему кто-то сверху.
Он не слышал и не слушал. Какого-то ополченца, попытавшегося заступить ему дорогу уже под стеной, возле лестницы, Виктор сбил с ног. Тратить время на объяснения с каждым встречным-поперечным он сейчас не мог.
* * *
– Стоять, сука! – пронзительный женский визг резанул по ушам похлеще боевого клича зеленокожих дикарей.
Виктор едва успел увернуться от быконской туши, которая чуть было не размазала его по стене. Вверху мелькнуло злое раскрасневшееся лицо, усыпанное веснушками, и растрепанная коса. Решительная всадница из княжеской дружины – та самая, что взорвала горючую смесь, – явно вознамерилась остановить «паникера» или затоптать его быконем. Или зарубить: наездница вновь держала в руках обнаженный меч.
Вот незадача какая! И откуда она только взялась, эта веснушчатая стервоза!
– Дезертир, едрить твою! Назад, холера ходячая! На стену! – девчонка оттесняла его обратно к лестнице.
Обшитая бляхами защитная попона и шипастый нагрудник сильного животного скрежетали о доспех Виктора. Покрытая костяными наростами, закованная в металл и пластик быконская морда хрипела над ухом. Стрелец-баба угрожающе размахивала клинком.
И уходило, бездарно и безвозвратно уходило в никуда драгоценное время! А с этим Виктор смириться не мог.
Поднырнув под поводья, он схватился за стремя, из которого торчал сапожок всадницы, резко поднял его вверх и одновременно толкнул наездницу в бок. Стрелец-баба мешком вывалилась из седла. В воздухе, словно прыгнувшая гадючка, мелькнула русая коса. Звеня доспехом и матерясь не хуже Костоправа, девчонка покатилась по земле.
– Прошу прощения, сударыня, – буркнул Виктор, вскакивая в освободившееся седло: так оно по-любому быстрее будет. – Мне к князю надо. Срочно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он погнал быконя к княжескому БТРу. Бронированная автоповозка все так же неподвижно стояла в глубине улицы, нацелив ствол на пролом. Оттуда, из-за сплошной стены огня и дыма, скоро снова должны были появиться мутанты.
– Куда прешь, твою мать?! – дорогу преградили бдительные дружинники в тяжелой броне. Этих с седел так просто уже не сковырнешь.
Чья-то крепкая рука перехватила повод.
– Где быконя взял? – удивился здоровяк-Стрелец с короткоствольным пистолетом-пулеметом, свисавшим с шеи на начищенное зерцало. Куцый ствол уставился на Виктора. – Это ж не твоя скотина. Ну-ка, автомат и тесак – на землю. И сам слез с седла. Мухой!
– Княже! – в отчаянии крикнул Виктор через головы стражников. Однако темные бойницы БТРа безмолвствовали. – Княже, я могу остановить штурм!
Дружинники переглянулись.
Вряд ли внутри железной коробки было что-то слышно, но, похоже, рвущегося к князю упрямца и возню вокруг него заметили.
С лязгом откинулась крышка водительского люка. Из нутра машины показался… Ага, так и есть: Великий князь Игорь Сибирский лично управлял бронетранспортером.
Впрочем, сейчас он походил скорее на мастерового-ремонтника из княжеского гаража. Это был невысокий, худощавый человек в легком доспехе из быконской шкуры, почти не стесняющем движений. Вместо боевого шлема или каски голову князя прикрывал набитый ватой подшлемник, который не мешает вести машину и в котором не страшно приложиться о железо во время езды по разбитой дороге. Усатое лицо и кожаный панцирь были перемазаны машинным маслом местного производства. На поясе у князя висел компактный пистолет-пулемет со складным прикладом, гранатная сумка и кинжал.
– Кто такой? – грозно сверкнул очами Игорь, обращаясь не столько к Виктору, сколько к задержавшим его бойцам.
– Стрелец какой-то, – ответил князю обладатель пистолета-пулемета. – Не из дружины.
– Вижу, что не из дружины. Почему не на стене? Здесь ему что надо? – Игорь по-прежнему игнорировал присутствие Виктора.
– Говорит, что знает, как остановить тварей.
Только теперь князь недоверчиво зыркнул на Виктора.
– Точно знаешь? – на этот раз вопрос адресовался ему.
– Знаю.
– Голову дашь на отсечение? А то мне сейчас как-то недосуг попусту лясы точить: мутанты вот-вот в город попрут.
– Дам голову, – кивнул Виктор. Сказал твердо, но внутренне похолодел. Игорь Сибирский – князь с норовом. Если сочтет, что Стрелец, самовольно покинувший стену во время штурма, беспокоит его по пустякам, – в самом деле может башку снести.
– Ну, смотри… – Игорь махнул рукой: – Пропустить!
Охрана расступилась. Виктор подъехал к бронированной машине.
– Княже, я…
– Туда лезь, – перебил его князь, кивнув на люк сзади. Хмурый дружинник, сидевший на броне, открыл гостю «дверь».
Уже залезая внутрь, Виктор услышал за спиной звонкую брань. К княжескому БТРу бежала русокосая Стрелец-баба.
Глава 6
– Ну что, А-Ка, как дела? У тебя? Там? А?
Костоправ покосился на крест, стоявший чуть в сторонке от могилок поморов, погибших в той стычке с викингами. Невысокий холмик, три жертвенные тряпицы на перекладине. Место упокоения сибирского Стрельца. Верного друга. Хорошего человека.
– Эх, А-Ка, А-Ка! – вздохнул лекарь. – Как-то все по-глупому вышло…
Костоправ выматерился – негромко и беззлобно, просто так, от избытка чувств.
Стрелец, конечно, ничего не ответил. А-Ка больше не мог поддерживать разговоры. Мертвые не говорят.
Наблюдательный пункт, где нес дежурство Костоправ, располагался возле небольшого погоста на высоком обрывистом берегу. Отсюда удобно следить за морем, омывающим остров.
Островок был небольшой, ровный, с редкой и невысокой растительностью. Идеальное место для тихой отшельнической жизни. В укромной ложбинке били родники и имелось несколько промытых водой уютных гротов. С берега хорошо ловилась рыба. В общем, жить можно. А в противном случае поморы и не оставили бы здесь своих раненых.
