Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Полковник поднял взгляд, заметив приближение Сантос. Он уже явно готовился отдать довольно резкий приказ, но увидел поблескивающую инсигнию. Слова застыли у него на губах, а лицо побледнело. Взгляд офицера медленно поднялся выше, к голове инквизитора, жестко зафиксированной в бронзовом каркасе брони. Это придавало ее вполне миловидному лицу мрачноватый ореол святого мученичества.

— Как я понимаю, вы полковник Равин? — без лишних предисловий заявила Сантос, и ее аугментический глаз вспыхнул грозным красноватым огнем. — Я инквизитор Алабель Сантос из Ордо Еретикус. Какова ситуация?

К его чести, полковник держался так, словно нежданный визит имперского инквизитора в штаб был не более, чем каждодневной рутиной.

— Два месяца назад диссидентское движение, зародившееся в среде старателей, сумело организовать полномасштабное восстание, охватившее всю планету. Они сумели справиться и с местными прокторами, и с контингентом СПО…

— Полковник, мне известно, почему вы здесь, — отрезала Сантос. — Я прочла все отчеты, начиная с того самого дня, как вы прибыли на Тренодию.

Инквизитор присмотрелась к разбросанным снимкам и, подняв один из них, швырнула через стол полковнику. На пикт-отпечатке, сделанном с большой высоты, можно было разглядеть толпу, собравшуюся вокруг обветренного костяного обелиска и простирающую руки к отвратительному идолу на его верхушке.

— Вы столкнулись не с диссидентами, — ледяным тоном заметила Сантос. — Все намного хуже.

Полковник Равин и комиссар переглянулись.

— Они называют себя культом Черного Камня, — произнесла комиссар. — Но это все, что нам пока удалось узнать.

— Значит, мне придется вас просветить, — отозвалась Сантос, облокачиваясь на стол. — Перед вами, полковник, герб Несущих Слово.

Чтобы придать весу своим словам, инквизитор с силой ударила кулаком по снимку так, что все присутствующие вздрогнули.

— Губительные Силы уже показали, что им нужна Тренодия. Я уверена, что в Баальбек-сити действует один из их величайших чемпионов. И мне пришлось пересечь почти половину субсектора, чтобы попытаться выяснить — зачем они тут.

«А заодно остановить одного мерзавца раз и навсегда, если на то будет воля Императора, — мрачно добавила Сантос в уме. — Тебе за многое придется ответить, Эреб».

Полковник побледнел пуще прежнего.

— Но это… это немыслимо, — пробормотал он. — Десантники-предатели? Здесь? С чего вы взяли?

— В обязанности Инквизиции входит знание о подобном, — отрезала Сантос, вновь переводя взгляд на пикт-снимки. Краем глаза она отметила, как полковник поджимает губы, и заставила себя несколько умерить свой темперамент. Она напомнила себе, что врагов у нее хватает и без того, чтобы наживать новых.

— Вся необходимая информация, полковник, содержится в отчетах, — пояснила она. — Я проштудировала все до единого доклады о текущем положении дел, записи Администратума и диктумы Экклезиархии с Тренодии за последние шесть месяцев, — Сантос подняла со стола еще один снимок, на котором был запечатлен губернаторский дворец в Баальбек-сити. Как и все здания в городе, тот являл собой приземистое, лишенное окон строение, способное выдержать часто случавшиеся в этих краях ураганные ветры, налетавшие из пустошей через стены кратера. Пикт-изображение было достаточно четким, чтобы разглядеть тело планетарного губернатора. Его подвесили на железном столбе посреди целого металлического леса, возведенного еретиками на крыше дворца. Инквизитор отложила снимок и протянула руку к следующему.

— Еще за четыре месяца до мятежа торговые суда сообщали о подозрительных показаниях бортовых приборов при прохождении мимо дальнего пояса астероидов системы, — продолжила Сантос. — Местное портовое управление решило, что речь идет об обычных пиратах. Любопытно, что в это же время количество пиратских атак резко снизилось. Вскоре служба контроля орбитальных перемещений отметила ряд незарегистрированных рейсов из космоса на поверхность Тренодии и обратно. И снова все списали на контрабандистов. Хотя лично я склоняюсь к мысли, что боевой корабль Хаоса проник в сегментум Солар. Скорее всего, он до сих пор неподалеку, скрывается в одном из астероидных поясов.

Сантос всмотрелась в снимок, на котором оказались запечатлены культисты, волокущие из сожженного общежития к подножию одного из жертвенных алтарей окровавленные тела. С гримасой отвращения на лице инквизитор отложила пикт в сторону.

— Следующим сигналом стали сообщения о нескольких странных задержаниях, полученные из местного штаба арбитров. Еще до начала мятежа члены еретического культа уже попадали в руки правосудия. Во время допросов они описывали лидеров как закованных в доспехи гигантов — один из арестантов называл их «Утраченными Князьями». Тот еретик рассказывал, что величайший из «князей» подобен богу среди людей, спустившемуся с небес. Что он носит одежды из кожи поверженных врагов, чем демонстрирует свою мощь. А еще владеет могущественным талисманом, полученным в знак благосклонности их божеств.

— Чемпион Хаоса, о котором вы говорите, — встрял комиссар. — Кто он?

Сантос только покачала головой.

— Я не осмеливаюсь вслух произносить его имя. Более того, я и так рассказала слишком много, уже подвергнув ваши души опасности.

Она перебирала пикт-снимки один за другим, разглядывая культистов, деловито суетящихся в жилых районах и среди правительственных зданий. Еретики катили в тележках и волокли на спинах всевозможный хлам. Найдя четвертое подобное изображение, инквизитор разложила их в хронологическом порядке.

— Если верить арестанту, то на Тренодии высадились не менее пяти Несущих Слово, включая лорда Хаоса. Просто немыслимая численность для столь малозначительной планетки.

— Малозначительной? — сказал Равин. — Тренодия обеспечивает ресурсами чуть ли не половину миров-кузниц субсектора.

— Несущие Слово не руководствуются «Тактика Империалис», — заявила Сантос. — Их мало волнуют поставки провизии или ресурсов. Их интересуют только души и волна ужаса, перекидывающегося с одного мира на другой, подобно раковым метастазам. А Тренодия изолирована и слабо заселена. С их точки зрения — жалкая цель.

Инквизитор вгляделась в пикты, которые выложила перед собой, и лицо ее приняло еще более озабоченное выражение.

— Полковник, скажите, почему вы приказали снять именно это?

Равин посмотрел на изображения и беззаботно отмахнулся:

— Мы пытались определить качество и протяженность вражеских фортификаций на основе того, сколько породы они раскопали. С тех пор, как мы прибыли, рабочие бригады вкалывают день и ночь.

Сантос вздрогнула.

— Раскопки. — Инквизитору показалось, будто кровь в ее жилах замерзла. — Полковник, еретики тащат стенные панели и напольную плитку вовсе не для баррикад. Они опустошают городские дома в поисках чего-то гораздо более важного. Вот почему сюда прибыли Несущие Слово. Вот почему сюда прибыл он. Мятеж — не более чем диверсия, отвлекающая внимание, пока они беспрепятственно обыскивают планету.

Рука инквизитора едва заметно задрожала, когда она поднимала крайний из выложенных рядком снимков. Судя по дате в углу, последние раскопки завершились три дня назад. «С тех пор они уже ничего не ищут», — поняла Сантос. Должно быть, еретики нашли все, что хотели.

— Полковник, запрашиваю весь ваш мобильный резерв и звено «Стервятников», — голосом, в котором прозвенела сталь, произнесла инквизитор. — Взводного командира я проинструктирую по пути.

Дом в былые дни служил офисным зданием местной налоговой службы. Высотой всего три этажа, квадратный, без окон, сложенный из бетонных плит — внешним обликом он изрядно напоминал сказочную сокровищницу, что, впрочем, недалеко от правды. Целая армия сервиторов и сутулых писарей день и ночь безустанно трудилась в холодных, мрачных комнатах, высчитывая прибыли шахтерских артелей и независимых рудников, определяя сумму долга Императору.

Теперь же площадь перед строением была завалена бренными останками имперской налоговой машины. Огромные, прекрасные когитаторы стояли неровными рядами, деревянные шкафчики разбиты в щепки, а оставленные под открытым небом бронзовые рычаги позеленели. Связки вырванных из креплений кабелей и груды снятой со стен и пола облицовки шуршали и грохотали под порывами непрестанно налетающего ветра. Густая пыль кружила в воздухе, сверкая в ярком свете промышленных прожекторов, на скорую руку установленных снаружи здания.

Осколки стекла, словно ломкие косточки, захрустели под бронированными ботинками Эреба, когда тот шагнул за порог узкой двери. Буквально в метре от входа пол вспучивался отвалом из искореженной стали и пермакрита.