Решили, небось, что, коли дадут ему конфетку, он будет хорошим мальчиком. Как бы не так.
— Лан, а я-то думал, что ты неразлучен с Морейн, – промолвил Ранд, делая вид, что и не смотрит на Хранительниц Мудрости. Пусть себе кивают да переглядываются.
Страж несколько смутился.
— Эти Хранительницы скрывали ее уход чуть ли не до заката, – неохотно пояснил он. – И еще… они убедили меня, что следовать за ней бесполезно. Дескать, я все равно смогу увидеть ее только после того, как она выйдет оттуда, а тогда я ей буду не нужен. Я их послушал, но теперь боюсь, что зря.
— Послушал! – фыркнула Мелэйн и с раздражением, так что забряцали золотые и костяные браслеты, принялась поправлять шаль. – Скажи спасибо, что тебя удержали от неразумного поступка. Сунься ты туда, и сам бы погиб, и ее, скорее всего, погубил.
— Нам с Мелэйн, – промолвила Бэйр, – пришлось полночи его удерживать, прежде чем он согласился выслушать нас. – Она улыбнулась, но улыбка казалась слегка недоумевающей и чуточку вымученной.
Лицо Лана было мрачнее тучи. Оно и неудивительно, если эти Хранительницы удерживали его с помощью Силы. И все-таки интересно, что делает Морейн в Руидине.
— Руарк, – спросил Ранд, – скажи на милость, как я могу исполнить предсказанное и объединить айильцев, коли они даже смотреть на меня не желают? Хранительницы уверяют, что я – Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, но стоит мне показать эти знаки, как все улетучиваются.
— Одно дело знать, что Пророчество когда-нибудь сбудется, – задумчиво ответил вождь, – и совсем другое – видеть, как оно исполняется у тебя на глазах. Предсказано, что ты объединишь все кланы в единый народ, каким айильцы были в давние времена. Но ведь мы сражались друг с другом не реже, чем с чужеземцами, а многие из нас, пожалуй, и чаще.
"Он свяжет вас воедино и уничтожит вас". Должно быть, Руарк слышал эти слова. И не он один, а все клановые вожди и Хранительницы, побывавшие в том лесу из сверкающих стеклянных колонн. Если, конечно, Морейн не устроила для него особое видение.
— Руарк, неужели все видят в Руидине одно и то же?
— Молчи! – воскликнула Мелэйн, и ее зеленые глаза блеснули, как сталь. – Молчи или отошли прочь Ааналлейна и Мэтрима. А заодно с ними и Эгвейн.
— О том, что случилось в Руидине, – негромко пояснила Эмис, – позволено говорить лишь с теми, кто там побывал. Хотя, – добавила она еще тише, – и они заговаривают об этом нечасто.
— Что позволено, а что нет, теперь решаю я, – спокойно отозвался Ранд, – привыкайте к тому, что теперь многое будет по-другому. – Он уловил бормотание Эгвейн, кажется, она высказала пожелание влепить ему затрещину, и, ухмыльнувшись ей, добавил:
— Эгвейн может остаться, ежели хорошенько попросит.
Девушка непроизвольно показала ему язык и тут же, сообразив, что они на людях, залилась краской.
— Многое будет по-другому, – повторил за Рандом Руарк. – Ты, Эмис, сама знаешь, что он должен принести с собой перемены. Интересно только, каковы они будут. Мы нынче как дети, заплутавшие в потемках. Но коли перемен не избежать, почему бы им не начаться прямо сейчас? Так вот. Ранд, насколько я знаю, не было еще двух вождей, которые видели бы там совершенно одно и то же, во всяком случае если речь идет о событиях, предшествовавших заключению договора общей воды и Соглашения Руидина. Не знаю, как обстоят дела у Хранительниц, но подозреваю, что примерно так же. И мне кажется, что все дело в происхождении, что в человеке говорит голос крови. Скорее всего, я видел прошлое глазами своих предков, а ты – своих.
Эмис и другие Хранительницы угрюмо молчали, обмениваясь суровыми взглядами. Эгвейн и Мэт выглядели одинаково растерянными. Один только Лан, кажется, вовсе ничего не слышал – он был погружен в свои мысли и думал, конечно же, о Морейн.
Ранд испытал странное чувство. Выходит, он видел прошлое глазами своих предков? Что ж, это похоже на правду. С некоторых пор Ранд догадывался, что Там ал'Тор не его родной отец. После последней, решающей битвы Айильской Войны Тэм нашел на склоне Драконовой Горы новорожденного младенца, лежавшего рядом с мертвой матерью. Рядом с Девой Копья. Он, Ранд, поначалу заявил, что в его жилах течет айильская кровь, для того чтобы быть допущенным в Руидин, и лишь сейчас полностью осознал правду. Его предки – айильцы.
— Стало быть, ты видел, как начинал строиться Руидин, – промолвил Ранд,
— а значит, видел тех двух Айз Седай. Ты слышал, что… одна из них сказала? "Он уничтожит вас".
— Слышал, – ответил Руарк с видом человека, обреченного на пытку. – Я знаю об этом. Ранд поспешно сменил тему:
— А что это за договор общей воды?
Руарк удивленно приподнял брови:
— Как, разве ты не знаешь? Впрочем, оно и понятно, ты ведь не вырос на наших преданиях. Так вот, согласно древним сказаниям, с самого начала Разлома Мира и до того дня, когда наши предки вступили в Трехкратную Землю, только один народ не нападал на нас и позволял нам брать воду на своей территории. Велика была наша благодарность, но теперь с этим покончено. Древоубийцы плюнули нам в лицо, и обет мира был нарушен.
— Кайриэнцы, – промолвил Ранд. – Ты говорил о Кайриэне, Авендоралдере и о Ламане, срубившем Древо.
— Ламан поплатился жизнью за свое святотатство, но некоторые, так же как Куладин, до сих пор считают, что никому, кроме айильцев, доверять нельзя. Отчасти поэтому Куладин так тебя ненавидит. Отчасти. Он не верит, что ты айильской крови, или, во всяком случае, делает вид, что не верит.
Ранд покачал головой. Морейн рассказывала ему о хитросплетениях Кружева Эпохи, Узора Эпохи, сплетаемого Колесом Времени из множества нитей человеческих судеб. Все взаимосвязано и взаимозависимо. Если бы три тысячи лет назад предки кайриэнцев не поделились с айильцами водой, Кайриэн не получил бы позволения пользоваться Шелковым Путем через пустыню и отростка Авендесоры в знак особого доверия. А не будь в Кайриэне саженца, Ламан не смог бы срубить Древо Жизни – рубить-то было бы нечего. Не возникло бы повода к Айильской Войне, и сама эта война никогда бы не разразилась. А значит, и он, Ранд, не был бы рожден на склоне Драконовой Горы, найден Тэмом и воспитан в Двуречье. И сколько в истории подобных моментов, определивших Узор на тысячи лет вперед? Одно ответвление может повлечь за собой тысячи и тысячи других, в
