атлетике, короткая толстая шея — и маленькая лысоватая голова тыковкой, украшенная большими ушами. Толстый сплюснутый нос, узкий лоб, лохматые брови, густая борода. С заросшего диким волосом лица — или морды? — на Марусю пристально смотрели желтые глаза.
Те самые, ночные. С вертикальным зрачком.
Бежать — поздно.
Существо приближалось, приглушенно рыча.
— Стой! — в ужасе закричала девочка, поднимая пистолет. — Не подходи! Я стрелять буду!
Сердце заколотилось, в ушах зашумело.
— Адреналин, опять проклятый адреналин!
«Нет! Не смей! — приказал себе Маруся. — Если каждый раз так поддаваться панике, то не выжить. И папу не спасти».
Лохматое существо между тем остановилось, сбросило с плеч плетенный из веток короб. Открыв огромную губастую пасть, оно издало какие-то звуки, но до Маруси вновь долетел лишь звериный рык.
— Уходи! — снова закричала она. — Пошел вон, урод волосатый! Учти, я выстрелю!
И, задрав ствол пистолета в небо, Маруся надавила указательными пальцами обеих рук на спусковой крючок.
Та-да х!
Выстрел оказался не таким громким, как ожидала девочка. Стреляная гильза улетела в траву, кисло запахло порохом. Отдача была очень сильной — Маруся едва не выронила пистолет. Вопреки ее ожиданиям, звук выстрела вовсе не напугал чудовище. Оно снова что-то прорычало и спокойно двинулось к девочке, требовательно протягивая могучую лапу.
«Я должна его убить, — Маруся почувствовала, как у нее холодеют руки, — иначе он убьет меня». Прицелившись в гиганта, она на всякий случай крикнула:
— Ты сам напросился! Стреляю!
И нажала на спуск. Пистолет сухо щелкнул.
Осечка!
Маруся снова нажала, потом еще раз и еще — результат тот же.
Щелк! Щелк! Щелк!
Пока она безуспешно пыталась выстрелить, косматый великан приблизился вплотную. Он вытянул лапу и осторожно, двумя пальцами, выдернул из рук Маруси пистолет.
— Патрон больфе нету, — виновато прогудел низкий голос. — Уф… Тфоя последний патрон стрелять. Зафем? Тфоя — челофека. Уф… Я люблю челофекоф. Хорофо. Нрафится!
Говорящий монстр!
У Маруси подкосились ноги, и она неловко присела на траву.
3
Он оказался не только говорящим, но и вполне разумным. По крайней мере Маруся знала немало «челофекоф», как называл хозяин избушки людей, соображающих гораздо хуже, чем он.
И еще гигант не собирался ни убивать, ни обижать Марусю. А совсем наоборот — хотел ей помочь. Он так и сказал:
— Уф… Тфоя медфеть фидеть. Тфоя бояться. Моя ходить, медфеть пугать. Моя — тайга глафный. Тфоя — гость. Уф… Моя помогать гость. Хорофо! Нрафится!
— А ты кто? — просипела Маруся, приходя в себя. — Как тебя зовут?
— Моя! — прогудел великан, ударив себя чудовищным кулаком в волосатую грудь. — Здесь жифу. Дафно.
— Моя? Это не имя, — покачала головой Маруся.
Страх куда-то испарился. Она расслабилась, улыбнулась, про себя отметив, что от хозяина избушки, в отличие от вчерашнего медведя, не пахнет зверем. Да и вообще ничем не пахнет.
Так, двухметровый рыжий чебурашка. Нервно хихикнув, Маруся продолжила задавать вопросы.
— Как тебя называют?
— Моя назыфают? — удивился гигант, помогая девочке встать на ноги. — Уф… Уф… Мам-ефа говорил: «Рыфык». Уф…
— Что за имя такое «Рыжик»? — удивилась Маруся. — Я буду называть тебя Уф.
— Уф? — существо наморщило и без того узкий лоб. — Уф… Мофно. Тфоя фсе мофно. Тфоя — челофека. Моя любит челофе-ка. Хорофо. Нрафится!
— Вот и славненько! — обрадовалась Маруся. — Но ты не сказал, кто ты. Снежный человек?
— Не, — гигант отрицательно замотал головой с такой силой, что у него затряслись губы. — Моя куфать хочет. Тфоя дом ходить нрафится? Хорофо?
— Хорошо, — кивнула Маруся.
— Пойдем куфать. Потом гофорить. Нрафится?
— Пошли, — согласилась Маруся. Несмотря на то что в голове накрепко засело «Муся! Не верь никому», рыжий великан не казался опасным.
Когда они приблизились к двери, Уф согнулся, толкнул ее и протиснулся в избушку. Маруся вспомнила, как некоторое время назад она пыталась выбраться наружу, и ей стало смешно и стыдно одновременно. Дверь не была заперта, просто открывалась вовнутрь.
Котел с похлебкой Уф опустошил за несколько минут. Потом он уселся на свое ложе, по пояс утонув в душистом сене, и довольно прогудел:
— Уф… Куфать хорофо. Нрафится! Плохо — моя курефа нету…
«Курефа? — не поняла Маруся. — А, курева! «Беломорканал»! Она сунула руку в рюкзак, нашарила коробку, ногтем поддела край картона, вскрыла. Внутри оказались бумажные, наполовину пустые трубочки с табаком. Вытащив одну, Маруся протянула ее гиганту. Тот обрадованно вскочил, бережно взял трубочку, вставил в рот.
— Курефо! Папирофа! Тфоя добрый.
— Меня зовут Маруся, — спохватилась девочка.
— Ма-ару-уфя-я… — раздельно произнес Уф, словно бы пробуя имя на вкус. — Хорофо… Нрафится. — И тут же засуетился, шаря лапищей под лежанкой. — Огонь… Моя надо огонь!
Он выгреб несколько грязных сухих палочек. Усевшись прямо на пол, по-обезьяньи зажал ногами расколотое вдоль полешко, вставил в выемку круглую палочку и принялся быстро-быстро крутить ее между ладоней.
«Так добывали огонь древние люди, — подумала Маруся кадры из какого-то учебного ролика. — Бедный, как он живет здесь, у него же даже спичек нет!»
Цилиндрик «вечной» зажигалки нашелся в кармашке рюкзака.
— Уф, на, возьми. Это — подарок.
— По-да-рок? — по тому, как гигант произнес это слово, Мару-ся поняла, что оно ему незнакомо. — Маруфя дает по-да-рок?
— Да. Вот смотри…
Зажигалка пискнула, над ней взметнулся короткий язычок синеватого пламени. Уф испуганно сморщил рот, отшатнулся в сторону, едва не перевернув стол.
— Огонь! Уф… Уф… Тфоя — хозяин огонь! Уф…
— Да не бойся ты, — ободряюще улыбнулась Маруся. — Возьми, попробуй сам. Вот так… пальцем на эту кнопку…
Когда Уф прикурил, затянулся и выпустил к потолку облачко сизого дыма, Маруся спросила:
— А почему у тебя дверь такая странная — вовнутрь открывается?
Волосатый гигант удивленно посмотрел на нее.
— Медфеть ходит. Лапой гребет. Фот так.
И он показал своей огромной ручищей, как медведь тянет дверь к себе.
— А так? — Маруся изобразила толкающее движение.
— Не, медфеть так не мофет. Уф… Он больфой, но глупый. Я — умный. Я — тайга глафный! Уф…
— Ты обещал рассказать, кто ты такой.
Блаженно улыбающийся гигант сузил глаза.
— Уф… Да, моя гофорить. Моя — ехху. Так моя назыфали челофеки.
— Ехху? А кто это? Вас много?
— Моя не знать. Моя фсегда один, — Уф нахмурился. Маруся прикусила губу. Кажется, она затронула тему, не очень приятную для хозяина избушки.
— Бедненький… Ты как Робинзон Крузо, только без попугая. А где люди, о которых ты говоришь?
— Там, — махнул лапищей Уф. — Под горой. Хорофый челофеки. Ученый. Учить моя гофорить на фаш язык. Дафать много фкусный еда. Уф…
4
Хозяин избушки докурил, кинул окурок в очаг.
Маруся терпеливо ждала. Она знала: иногда нужно не задавать вопросы, а просто сидеть и смотреть.
