пропитки, ведь мне было известно только то, что Поморцев пропитывал многослойную хлопчатобумажную ткань составом из яичного желтка, канифоли и парафина, а вот в каких пропорциях — это придётся подбирать самостоятельно, переизобретая этот состав заново. Хотя для этого времени изобретая вообще-то впервые. Ну и надо учитывать нагрев шлангов, чтобы пропитка держалась как можно надёжнее.
Жаль, что самая большая проблема была в отсутствии сталелитейного производства. Ведь при наличии стали мне не составило бы труда сделать такой двигатель, на котором хоть сейчас выстраивай паровоз ли, пароход ли. Но со сталью было совсем плохо, а на угле такое производство создать просто не получится.
Так размышляя, я подошёл к своему дому. У крыльца стоял человек. Его лицо мне показалось знакомым. Он шагнул мне навстречу:
— Иван Иванович, доброго вам здравия, — приветствовал он меня.
Я не ожидал никого встретить и оттого непонимающе и с удивлением смотрел на человека. Это был бородатый мужик лет пятидесяти, одетый во что-то вроде плотной толстовки, подпоясанной кожаным ремешком. На ногах у неожиданного собеседника были вполне себе добротные сапоги из толстой кожи.
— Да вы, дорогой Иван Иванович, я вижу не признали меня, — засмеялся мужик.
— Буду откровенен, лицо кажется знакомым, но вот как-то припомнить не могу? — вопросительно посмотрел я на мужика ожидая разъяснений.
— Эх, вот так давно в лавку не заходили ко мне, даже и как звать-то забыли, — расхохотался мужик уже совсем весело. — Пуртов же я, Прокофий Ильич, вы ж тулупчик-то по зиме у меня присмотрели, а?
Точно! Я вспомнил, что это был тот самый владелец торговой лавки, в которой я покупал себе тулуп, а после впервые встретил Агафью Михайловну. Да и Фёдора как раз тогда же ведь впервые я встретил. Вот так неожиданный гость.
— А вы, уважаемый Прокофий Ильич, случайно здесь проходили что ли?
— Ну вы скажете, Иван Иванович, как же здесь случайно проходить можно, ежели ваш дом последним на всём посёлке стоит? — всплеснул руками купец Пуртов. — Это ж куда идти-то надобно, чтоб случайно-то, — и он опять расхохотался.
— И то верно, — согласился я с ним. — Так значит ко мне пришли выходит, без всякой случайности?
— Ваша правда, к вам, Иван Иванович, к вам, — подтвердил Пуртов. — Дело одно мне известно стало, — несколько уклончиво продолжил он. — Вот, думаю с вами его обсудить, может сойдёмся на общем интересе-то.
— Что ж, честно говоря, даже не знаю, какое такое дело у нас может быть общим интересом, разве только вы сами наконец потрудитесь его изложить? — осторожно начал я разговор, прикидывая, что же именно заинтересовало купеческую натуру Пуртова, может зубная щётка, а может и водопроводная система.
Вообще-то я рассчитывал, что купеческое сословие заинтересуется наконец слухами о моих внедрениях, потому к разговору был готов. А вот Пуртов видно пока не решил с какой стороны лучше подойти и оттого так раскатисто и нарочито смеялся над собственными шутками. Ну ничего, сейчас ему всё равно надо дело изложить, вот и посмотрим на какую из удочек клюнула сия рыбка.
— Да вот, мне здесь задумка одна пришла, когда с мастеровыми нашими по делам своим говорил, — не спешил излагать свои предложения Пуртов.
Ага, я уже стал догадываться, что дело пойдёт именно о водопроводной системе. Ведь именно местным мастеровым я заказывал через Архипа изготовление трубок, а Пуртов скорее всего работает с ними по всяческим деревянным бытовым изделиям. Прокофий Ильич Пуртов смотрел на меня вроде бы с широкой улыбкой, но я прямо кожей чувствовал, как он водит носом от любопытства и чутья возможной прибыли.
— И что же мастеровые, болтливые поди оказались, да поди и навеяли вам болтовнёй-то своей всевозможные мысли… мастеровые, так сказать, мысли-то, а?
— Ну, это ж дело такое, обычное… — Прокофий Ильич переступил с ноги на ногу. — А не пойти ли нам, уважаемый Иван Иванович, ко мне, а? Чайком китаячатым вас угощу, а? Да о деле поговорим, — вроде бы неожиданно предложил Пуртов, но я понял, что для того он ко мне и пришёл, чтобы в гости позвать да на своей территории выгоду себе обсудить.
— Благодарю, Прокофий Ильич, очень приятно за столь доброе расположение ваше и приглашение к чаепитию, — я наклонил в знак благодарности голову и продолжил: — Да только сейчас очень важное дело мне надобно завершить, неотложное никаким образом. Вы уж не подумайте ничего худого, ведь я вижу, что не попусту ваш интерес к нашей беседе, да и человек вы торговый, деловой, так сказать… — я сделал небольшую паузу, а Пуртов видно думал, как поступить в такой ситуации, но я ему дам возможность сохранить лицо. — Вот ежели вы бы на вечер своё приглашение сохранили, то тогда вполне с великим удовольствием буду к вашим услугам. Что на это моё встречное предложение скажете?
— Что ж… — Прокофий Ильич ещё раз переступил с ноги на ногу, но видно, что его моё предложение вполне устраивало. — Так дело-то, думаю, вполне того стоит, — он как бы в сожалении развёл руками. — Тем более, что раз у вас свои дела неотложные, да и я ведь с бухты барахты к вам наведался, ждать-то ничего другого и невозможно было, ведь вы же человек, я понимаю, занятой, служба теперь-то не абы какая, а государственная, — он улыбнулся и протянул руку. — Добро, вечером вас буду ждать.
— Договорились, — я пожал ему руку и понял, что это первый раз, когда кто-то здесь протягивает мне руку для рукопожатия.
Мы раскланялись, и я вошёл в дом, думая про себя, что вот хитрый же народ, эти купцы, ведь и руку пожмут, и улыбаться будут, ежели им своя выгода кажется близкой. Как говорится, ежели надо, так и рот, и зад разговаривать начнут, лишь бы своего резона получить.
Глава 4
Проводив купца Пуртова, я сел за чертежи. Вообще-то с новыми чертежами практически всё было готово, оставалось внести некоторые небольшие пометки и можно отправлять пакет к знакомым Агафьи Михайловны для подготовки патента. Благодаря идее со шлангами, мне удалось сделать систему более компактной и одновременно с тем намного эффективнее.
Сами шланги я решил делать доступными средствами. А именно, обёртывать несколько слоёв ткани со специальной пропиткой вокруг стандартной трубки, смазывая саму трубку маслом для
