— Надеюсь, демон, твой последний обед пришёлся тебе по вкусу, — произнёс Готрек. — А теперь ты сдохнешь.
Демон опустил на него глаза и оскалился.
— А твои мозги будут моим десертом, — с непоколебимой уверенностью ответил он.
На минуту Готрек и демон замерли друг перед другом. Сверкающий топор Готрека был занесён для удара. Ярость берсерка исказила его черты лица в нечто столь же ужасающее, как морда демона. Сложив крылья звучным хлопком, Кровожад издевательским жестом предложил Готреку атаковать. Феликс перевёл взгляд с Готрека на демона, затем на тело короля. Он был наслышан, что после остановки сердца мозг ещё продолжает жить несколько минут. И на примере Тангрима понимал правдивость сего утверждения, потому как именно на это рассчитывал демон для исполнения своей нечестивой клятвы. От бессмысленной жестокости демона и безумной злобы всех созданий Хаоса Феликса внезапно охватил сильный гнев. Ему захотелось поднять меч и пронзить им грудь твари.
Долгий момент выжидания завершился. Готрек прокричал свой боевой клич и напал. Топор его промелькнул и погрузился в грудь демона. Пылающий ихор выплеснулся наружу, обжигая гнома, вынудив того на мгновение отшатнуться. Готрек пришёл в себя и нанёс ещё один удар. Второй огромный разрез появился уже на руке Кровожада, которую тот выставил, блокируя удар. На мгновение Феликс подумал, что охваченный яростью Готрек сможет победить демона, но Кровожад отступил назад, оказавшись вне досягаемости Истребителя, и сделал хватательный жест рукой.
Никто и глазом моргнуть не успел, как огромный топор вырвался из пола и влетел в руку демона. С минуту Кровожад постоял. Феликс видел, что тот ранен. Меч гнома — гвардейца по — прежнему торчал в спине демона. Молот Тангрима оставил глубокие вмятины на теле демона, сквозь которые виднелись сломанные кости. Топор Готрека оставил две зияющие раны, из которых на пол стекал дымящийся ихор. С поверхности тела Кровожада, словно дым, поднимались мерзкие испарения. Временами очертания демона начинали дрожать и расплываться, словно тот находился не совсем здесь. Затем раздался хлопок, и Кровожад вновь воплотился в ясном и отчётливом облике.
И бросился на Истребителя.
Последовал ожесточённый обмен ударами, уследить за которыми было не под силу обычному смертному. Феликс не понимал, как Готреку удалось выжить в этом столкновении, однако тот был жив, когда отступил назад с большим порезом на лбу и следами когтей на груди. На руке Кровожада красовался ещё один огромный разрез, но, как показалось, демону досталось меньше Истребителя.
— Вижу, своё ты получил, — дерзко заявил запыхавшийся Готрек.
Демон захохотал и приготовился снова броситься вперёд. Ясно представляя, что собирается совершить самоубийственный поступок, Феликс старался придать себе решимости. Ему предстоит умереть. Значения это не имело. Понимая, что если падёт Истребитель, демон расправится с ним в мгновение ока, Феликс решил, пока ещё возможно, внести свою лепту. Он выскочил вперёд и изо всех сил ударил демона. Магический меч храмовника Альдреда глубоко вошёл в тело Кровожада. Феликс выдернул меч и попробовал ударить снова. В последний миг демон, повернув морду, отбросил Феликса назад всего лишь шлепком лапы, едва не вышибив из него дух.
Когда лапа демона коснулась его, на груди что — то взорвалось, и Феликса накрыло волной боли. Меч храмовника вывернулся из его руки. Падая, Феликс приземлился на что — то жёсткое и тяжёлое, и от столкновения воздух вышел из его лёгких. Он услышал сверхъестественный вопль муки, что мог исходить лишь от Кровожада.
Готрек воспользовался тем, что демон отвлёкся, и выскочил вперёд. Тут уж Феликс было подумал, что Истребитель сможет уложить Кровожада. В яростном замахе сверкнул топор, и Истребитель едва не попал в цель. Но полученные раны сказались на скорости Готрека, и демону удалось отпрыгнуть и избежать удара, который в противном случае его бы обезглавил. Затем снова последовал яростный обмен ударами, уследить за которыми было не под силу глазу. Закончилось тем, что топор выпал из рук Готрека. Пошатывающийся гном едва держался на ногах, и демон приложил его об пол мощным ударом кулака. Готрек распростёрся у ног Кровожада. Надежда оставила Феликса.
Он потянулся и попытался подняться на ноги. Опустив глаза вниз, Феликс увидел на груди дымящиеся осколки амулета Шрейбера. Должно быть, рука демона задела амулет, когда тот ударил Феликса. Не в силах совладать с грубой мощью демона, амулет взорвался. Однако, как подумал Феликс, возможно, это спасло ему жизнь. Каким — то образом сила удара Кровожада значительно ослабла. Феликс был уверен, что тот удар его убьёт, но, к счастью, ошибся.
Меч свой ему найти не удалось, но его пальцы нащупали что — то твёрдое и тяжёлое. Оказалось, что это Молот Судьбы. Феликс попытался поднять молот, но тот не сдвинулся. Не то чтобы молот был слишком тяжёл, но какая — то сила удерживала его на месте, подобно тем магнитам, что держали карту на воздушном корабле.
Феликс выругался. У них почти получилось. Демон теперь двигался замедленно, дышал тяжело, истекал ихором из огромных рваных ран на теле и едва был способен сохранять материальную форму. Феликс был уверен, что ещё один удар прикончит тварь. Он поднапрягся до боли в мускулах, но проклятый молот не желал сдвигаться. Лишь героям — гномам было предназначено пользоваться этим магическим предметом, и преодолеть эту магию было не под силу смертному представителю человечества.
Как ранее над Тангримом, теперь Кровожад склонился над Готреком. Опустив могучую лапу вниз, он обхватил голову лежащего Истребителя. И медленно поднял его вверх.
Феликс догадывался, что произойдёт далее. Демон станет сдавливать голову гнома, пока та не треснет, как дыня, а затем проглотит мозг Готрека вместе с бессмертной душой. Позади торжествующего демона зверолюды расправлялись с последними очагами сопротивления гномов. У одной из колонн стоял Варек. Грамотей вооружился молотом, который где — то раздобыл. Волны обезумевших зверолюдов стягивали кольцо окружения.
— Помоги мне, Сигмар Молотодержец! — завопил Феликс с воодушевлением, которого не испытывал с того времени, как перестал быть запуганным ребёнком. — Помоги мне, Грунгни! Помоги мне, Гримнир! Помоги мне, Валайя! Помогите мне! Да помогите же, чёрт вас дери!
Воззвание к богам вдохнуло жизнь в молот. Руны замерцали и снова возгорелись огнём. Феликс ощутил, что оружие начинает отрываться от земли. Сперва молот был тяжёл, но по мере того, как Феликс поднимал его, постепенно становился легче. Похоже, какая — то другая сила наделяла Феликса мощью для преодоления веса оружия. Обжигающая боль пронзила руку, в которой Феликс сжимал боевой молот. Он почувствовал, как искры прожигают рукав. Неприятный запах озона ударил в нос. Боль едва не вынудила Феликса бросить молот. Он старался удерживать захват, пока руку сводило сильной болью. И каким — то образом ему это удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
