и ежедневным жалованьем в золотой кредит, господину шутнику, его оппоненту в спорах и охотнику — третий ранг с двойным пайком и ежедневное жалованье в два серебряных кредита, любителю добивать раненых — второй ранг с улучшенным пайком и одному серебряному кредиту, последнему участнику группы — первый ранг «воина» и первый — «исследователя» с наполовину улучшенными пайками и одному серебряному кредиту в сутки. Кроме того, ваш отряд награждается одним боевым топором высокого качество, известного как «топор войны».
— Вроде раньше деньги за ранги по-другому считали. — недоуменно сказал Выживальщик. Боевой топор войны — вообще какая-то лажа. Да и знамя… Чувствую, из нас реально боевых гомосеков делают.
— У нас еще вот это, господин Куратор, — не обращая внимания на Игоря, произнес Петр, доставая из маленького мешочка горстку найденных камней. Сколько они стоят, можете нам сказать?
— Ну так положите их в приемный ящик, я не ювелир и не знаю, что именно вы нашли. Сейчас сканер обработает и выдаст результат.
Петр аккуратно ссыпал в выдвинувшую нишу с десяток найденных розовых слегка тусклых от внешней мути маленьких камешков, что нашли у озера и стал ждать ответа. Ждать пришлось долго. Наконец динамики вновь ожили.
— Это драгоценные минералы. Они распределяются по категориям в зависимости от наличия и количества примесей и изъянов. Но это можно квалифицировать только после первичной огранки. До огранки эти камни имеют стоимость только по весу или размеру среднего диаметра. Для вашей колонии цена определена такая: до двух миллиметров в диаметре — один медный кредит. До четырех миллиметров — три медных кредита. До шести миллиметров — шесть медных кредитов. До восьми миллиметров…
— Этот дядя меня начинает утомлять со своей занимательной арифметикой в геометрической прогрессии. — шепнул Выживальщик Петру. У нас, кажется, почти все под сантиметр размеров, а два даже поболе. Я вообще не понимаю, как двухмиллиметровый камешек разглядеть в земле без хорошей лупы.
— Значит, купим и лупу, и мелкую сетку для промывки. — ответил ему тоже шепотом Петр, пока Куратор монотонно перечислял ценник на камни. — Я, кажется видел такие в продаже. Еще удивился, кому здесь сито нужно. А тут вон оно что…
— До двух сантиметров — 768 кредитов, больше двух сантиметров — цена договорная и определяется только после первичной огранки.
— У наших-то камней общая цена какая? — не выдержал Игорь.
— У вас… Так, четыре камня по шесть миллиметров, два по семь, считается, как шесть, четыре по восемь и один, нет, этот тоже восемь. Итого за них вам могут предложить 96 кредитов в общей сложности.
— Это форменный грабеж! — не выдержал Выживальщик. — Что значит семь как шесть считается? И у нас по крайней мере один камень больше сантиметра был, а его посчитали как те же восемь. А ну гони обратно камни, мы их сами отшлифуем! Вон Муня мирную работу ищет, он готов своей задницей шлифануть эти камешки так, сто их стоимость минимум в два раза поднимется!
— Вы действительно не правы, ваше кураторство. Негоже так мелко обманывать своих прихожан. — решив подавить на жалость Петр. — Во-первых, они крупнее, а во-вторых, что это за лаг в два миллиметра? Драгоценные камни у нас на Земле-матушке вообще в каратах считают, не помню, какая там разница, но точно не больше миллиметра. Нижайше просим, вашу жабость пересчитать камешки по более справедливым ценам и объемам.
— Хорошо. — раздраженно ответил Куратор. Только поймите, не я эти цены устанавливал. И не я их в силах изменить.
— Тогда мы склонны подождать справедливых цен. — с легкой угрозой сказал Петр. — Мы, конечно, зэки и на другой планете, но в обиду себя дать не предрасположены. С такими расценками на камни пусть сами хозяева сюда приезжают и копают. Могут еще драконов привлечь, их задние лапы как раз полковша породы за раз могут поднять.
— Вы уверены в том, что хотите вернуть себе камни? — слегка растерянно спросил Куратор.
— Уверены. — твердо ответил Петр. — Цены за объем, понятно, не повысят. Но пусть хоть изменят до миллиметра саму разницу объема, если она в геометрической степени возрастает. Давайте назад камни, они пока не продаются.
— Подождите. — уже попросил Куратор. — Я повторяю, это не моя задумка. Но ваша колония должна приносить и другую пользу, кроме битв и приключений. И это в моих собственных интересах. Давайте, пока я вам за эту партию дам один золотой, а покупателям камней выскажу ваши претензии по расчету объемов. Они их огранят и поймут ценность, тогда может и пойдут на ваши условия.
— Хорошо. — ответил Петр. — На это мы, пожалуй, согласимся. Но только из-за нежелания ссориться сейчас, когда вопрос цены встал ребром.
— Заберите ваш золотой. — уже спокойным, таким как всегда, голосом произнес Куратор. — Но учтите, я ничего не обещаю.
— И что там с луками? Решили чего? — поднял Петр следующий неприятный для хозяев вопрос.
Когда они вернулись из конторы на веранду кафешки, Ляо вытер руки о небольшое матерчатое полотенце, висевшее у него на плече и приглашающе показал рукой на дверь своего жилища. Петр мысленно расстроился, что опять не дают расслабиться после очередного неприятного разговора с Куратором, шанс, что оценка камней изменится в лучшую сторону, был ничтожно мал и они крупно блефовали, отказавшись продавать камни. Если на том месте около озера они за час с небольшим насобирали камешков на золотой, то их пускай даже кустарная промывка обещала даже по этим ценам очень неплохую добавку в кассу отряда. А в новые находки типа упавших вертолетов Петр уже не надеялся, не тупицы же были первооткрыватели, с маниакальным упорством после первых потерь посылая на исследования все новую технику. Ну, может найдут они еще один — два упавших аппарата, вот и все. А кредиты нужны, как воздух. И добыча этих драгоценных камней давала открывала неплохой шанс на развитие форта. С другой стороны, сама мысль о том, что их так нагло превращают в бесправных батраков бесила так, что от злости темнело в глазах. Думая обо всем этом, он медленным шагов зашел в комнату Ляо и с удивлением обнаружил там ждущего его прихода Сэма. Тот указал на налобник и выключил на своем свет.
— Надеюсь, вы тоже знаете, как можно оказаться невидимым и неслышимым. — раздался в темноте его голос. Петр снял налобник, нащупал на стуле кусок шкуры и накрыл им устройство. Ляо зажег лучину, и комната осветилась неярким желтым цветом. Сэм достал из-под ног маленькую пластиковую бутылку, немного разлил из нее в заранее расставленные кружки и поприветствовал своей кружкой собравшихся.
— Тест. — Объявил он. Затем
