Вечером того же дня в верхних помещениях королевского дворца состоялся совет Шести, как его позже прозвали летописцы; хоть на самом деле, в просторной зале с мозаичным полом тогда присутствовало семь человек.
Мозаика под ногами переплеталась чёрными-красными змеями и отблески факелов плясали на лицах. Бероэн сидел за круглым столом, положив могучие руки на его гладкую поверхность. Брови его были сдвинуты. Внимательные грозные глаза смотрели то на одного, то на другого. Пока взгляд государев не остановился на одном из магов.
Тот, в свою очередь слегка склонил голову говоря, что ждать осталось недолго. Скоро блеснёт первая вечерняя звезда и тогда они начнут. Было здесь ещё два мага, как и первый, оба сидели за столом с откинутыми назад капюшонами. Присутствовал и главный советник Леост из рода Роснеев. Он стоял в стороне, предпочитая до поры до времени скрываться в тени, откуда и мог наблюдать за собравшимися. Неспешно вошёл в залу Ориус, командующий войсками Уравана.
Ещё одна фигура сидела так, что на неё падало мало света. Однако за последнее время ни одного слова не вылетело из сомкнутых уст. И никто не обращал внимания на дочь Бероэна.
Смотря на государя, Дара видела, как осунулось его лицо, как потускнели гордые глаза, благодаря которым она так боялась его в детстве. Он поднял руку призывал к тишине, хоть было и так тягостно тихо. И тут Карам кивнул. В круглом окне, среди разливов темнеющего неба, заблестела маленькая и бледная первая звезда.
Бероэн поднялся, когда все остальные сидели и так и остался стоять, властно сложив руки.
— Говорите. — Дара напряглась. Его всегда побаивались. Всегда почитали. Вот и сейчас он такой грозный не говорил, а приказывал.
Поднялся Ориус. Долго он держал речь, многое поведал о состоянии войска. О том, что было сделано за последнее время и том, что вскоре завершится.
— Однако, — почтительно произнёс он, — нам не стоит сейчас воевать с соседями. При осаде Уравана мы продержимся, если же выступим за его пределами — наши силы будут равны. К тому же. — Тут Ориус точно закончил борьбу внутри себя, чеканя каждое слово:
— У них очень много алых магов.
Бероэн нахмурился, но так ничего и не ответил.
— Предатели должны умереть. Они не заслуживают жизни, — не сумев сдержать пылкий порыв сказал один из серых магов. — Со временем Брасьен соберёт их со всего миру в два, а то и в три раза больше. И тогда мы не сможем противостоять им.
— Если мы начнём войну, — заговорил тихо и размеренно другой маг, куда старший за первого. — Заморский иномирцы дождутся, пока мы не перебьём друг друга, а потом добьют оставшихся. Нет, здесь по другому действовать надобно. Сперва, выманить предателей из их укрытия и сразиться с ними.
Заморские…
При этих словах Дара резко повернулась в сторону отца и тут же отвернулась, дабы не выдавать себя. Тем не менее, она успела заметить, как отец дёрнулся к окну, словно хотел проверить: не плывут ли уже следом корабли ступившего на эту землю. Но нет, моря отсюда было не видать. Дрогнул свет факелов и тень пробежала по полу, по столу, остановившись на хмурых и усталых лицах.
— Они поддержали каэлов и убили Лоэла, — при каждом слове давящие тиски сжимали всё внутри. Голос государя был глубок и страшен. Он сам был страшен в притаившемся своём гневе. Как перед бурей. — Тот, что сейчас в моих руках, он убил моего сына. И за это он должен завтра умереть.
Теперь Дара нарочно смотрела на отца, ища его взгляда. Но тот всё так же стоял, лишь изредка обращая внимание на совет. Дара очень хотела спросить, зачем его сейчас убивать, если можно подождать и понять, что из того выйдет? Слышала ли она о возможностях каэла? Каждый день: всегда, утром, ночью. Перед сном горестные стенания служанки и проклятия отца, и имя брата, которое нынче никто не мог произносить.
— Если они посмеют напасть на Ураван, то Ураван ответит всей своей мощью. А приплывшие из-за моря… всех до кого мы дотянемся, всех должно уничтожать. Они наши враги, они… Я уже сказал, иномирцы из земли каэлов. Завтра мы покажем, что ждёт этих тварей на чистой земле. И пусть алые предатели узнают об этом!
Раздались одобрительные возгласы. Ненадолго поднялся гул голосов и стих, как только Бероэн подал знак молчать.
Дара по-прежнему сидела молча, закутанная в скрывающий её с ног до головы широкий иссиня-чёрный плащ. При одной мысли о том, что завтра будет происходить на площади Правосудия, внутри всё сжалось.
— Я знаю Родера, — говорил Бероэн, — и знаю первым он не выступит. Ему не нужна война. К тому же, он боится нападения с юга.
После слово держал Леост, взвешивая подобно неуверенным старым весам — в какую сторону качнуться — всё, что только можно сказать о грядущих бедствиях. Говорил он и о пагубных последствиях битвы с Брасьеном. И о том, что сам Брасьен стал сосредоточием сбора алых магов, а тех ни в коем случае нельзя оставлять в покое. Потому как только они соберутся в достаточном количестве и окрепнут — тут же вновь попытаются захватить какого-нибудь каэла, а тогда уже мир ничто не спасёт. Леост всё говорил и говорил, так и не придя ни к какому решению.
Лишь осмелившись посмотреть на отца, Дара поняла: они будут сражаться с другими магам и если им на помощь придёт Брасьен, то и с ним начнётся война. Уравану придётся противостоять тем, кто приплыл на корабле. И если армия Якара подоспеет с юга…
Но главное: одни маги пытались уничтожить других. Государь ослеп от ненависти, а завтра на площади начнётся то, после чего Ураван навсегда превратиться в начало ужасных событий! За исполнением приказа Бероэна придётся наблюдать всему народу и знать…
Этот каэл не убивал Лоэла.
До глубокой ночи шёл совет, который и не был советом вовсе. Всё чаще молчал Бероэн, пристально высматривая нечто в чёрном оконном провале. Далеко-далеко на востоке начиналось море, зовущееся Гиблым.
Вкратце описал серый маг последние сведения с запада и юга. Другой маг успел в который раз рассказать о гнусном предательстве алых негодяев. О том, как они погнушались помочь миру. И как стали причиной смерти Лоэла — великого государя в будущем. Оставив наследником дочь Бероэна. Тут маг умолк.
Впервые все взгляды устремились на Дару. Но та молчала и потому не удостоилась более пристального внимания.
— Нам рано ещё обсуждать смену на престоле, — сбрасывая с глаз пелену тяжких дум Бероэн оторвал взгляд от окна.
Дара поднялась и склонилась в поклоне, после чего тихо покинула зал собрания.
— Продолжайте искать их, — сказал Бероэн, — где бы они ни были. Выслеживайте и убивайте. Где-то прячется и предводитель. Тот кто первым заговорил… — Бероэн тяжело втянул воздух и повернулся к совету.-… Что каэлов можно наставлять на верный путь. Если же он в Брасьене… Родер отрицает это. Но я знаю его. Таламон не станет скрываться в пещерах, когда вокруг происходит столько важных событий. Его тщеславие не позволит ему оставаться в стороне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
