Напролик посмотрел на Фантазиста.
— Выручай! — еле слышно прошептал Дергач.
— На протяжении последних двух поколений у племен Ойкумены были заметны настроения ожидания. Наши отцы ждали человека, который придал бы жизни утраченный смысл. Лориан со своей волей стал человеком, оправдавшим самые смелые ожидания. Нам нужно сплотиться вокруг него. Его идеи станут нашими идеями. Наши идеи станут смыслом жизни строителей первого государства Ойкумены.
— Парни, а если нам смешон ваш пророк? — осведомился Позвоноза.
— Мы не знаем ответа на вопрос, как и почему появляются пророки. Скорее всего, они появляются тогда, когда страх перед будущим разрушает умы целого поколения. Но пророки возвращают людям надежду, — гнул свою линию Фантазист.
— Какая от нас будет польза? — хмуро спросил Барбо, готовый в любой момент прервать разговор.
— Община — это межплеменной союз людей, объединенных единой для всех целью. При утрате общности идей люди превращаются в дураков, которых легко обманывают шаманы и родственники вождя, — попытался объяснить Напролик.
— Барбо, давай дадим им возможность высказаться, — засмеялся Позвоноза. — Ребята, скажите нам все, что вы хотели сказать. Нам с Барбо интересно, что у вас там в голове? Валяйте, рассказывайте об этом вашем… как его?.. Ондроне.
Фантазист откашлялся:
— Барбо и Позвоноза, знаете ли вы, что такое мессианизм? Так я решил для простоты называть веру в возможности одного человека. Ведь Лориан пришел с реки Миссии? Вот и назовем его явление «мессианизмом». О мессианизме говорится в фольклоре многих народов. Мессия — человек, который ясно осознает высшие цели не только своего родного племени, но и всего человечества. В человеке, пообещавшем остановить Великую Охоту и вернуть животных на Перунику, я усматриваю мессианскую природу характера. Лориан — личность, воплощающая достоинства и недостатки характера соборян. Пророк — предтеча идеала великого народа.
Напролик подхватил:
— У народа, лишенного в своем развитии государственного направления, мессианство как цель зашифровано в фольклоре. Мессианство и формы его выражения — это проверка на духовную самодостаточность. Наличие мессианских настроений свидетельствует о выходе народа за пределы племенных интересов. Мессианизм появляется на гребне ожиданий конца света. Но мессианство ондроновцев обращено к будущему.
Дергач попытался поддержать друзей, вставив:
— Способность захватить и удерживать огромную территорию еще не свидетельствует о величии народа. Величие — в его способности выдвинуть принципиально новую религию и создать универсальные литературные тексты! Мы и наши дети будем сметены Черными Колдунами или страшными племенами Милазии, если не последуем за Лорианом.
— Народы, самоустранившиеся из потока истории, не содержали мессианизма в верованиях и в фольклоре. Религия и литература — два главных элемента мессианских настроений, две краски, которыми пишется характер народа и его лидера. Межплеменная духовная община — это устойчивая общность людей, складывающаяся при наличии единства языка, письменности и религии. Понятно? — спросил Фантазист, закончив тираду.
— У вас прямая дорога к Черным Колдунам и на Андомору, а наша скромная тропинка совсем затерялась среди тростниковых свитков, — с притворным смирением ответил Барбо.
— Но зачем вам эти безумцы? — спросил Дергач, показывая на речевиков, жалобно хнычущих от утренней прохлады, страха перед палкой и жажды.
— Всем плохо. Трудное время ныне переживает человечество, отвернувшееся от письменности. Но мы — оптимисты и поведем за собой глупцов и больных. Силой поведем. Сильный всегда прав.
— Понятно.
— Разве это люди? Имя им колоты. Пусть послужат для тайнописи.
— Они разумны и не согласны быть колотами, — заметил Дергач.
— Не конану вести речь о колотах… — недобро усмехнулся Барбо.
Но Позвоноза перебил начинавшего злиться друга:
— Живой разговорный язык ценится Достиком не меньше, чем мудрость свитков.
— Поделим мир? — предложил Фантазист. — Трехморье и земли по руслу Миссии наши, а вам отходит Милазия. Так не будет поводов для ссор. Хватит нам пакостника Иго.
Дергач толкнул Напролика под бок:
— Видишь, Фантазист заболел той же болезнью. «Завоюем мир, поделим мир».
— Тише ты, не толкайся, — прошептал мураявр. — А если действительно завоюют?
— Можно услышать еще что-нибудь про будущее и про наших неродившихся детей? — участливо попросил Позвоноза, повернувшись к Фантазисту.
— Время действовать! Время спасать цивилизацию разума и добра! — воодушевился Фантазист собственными речами. — Мы создадим аристократию духа. Опыт наших предков, сумевших выжить под Занавесом Вселенной, поддерживает в нас веру в возможность существования духовной империи. Мы научим наших детей, как построить государство в Трехморье.
Барбо и Позвоноза расхохотались.
— Легкую участь для себя избрали, — уже явно издевался Барбо над проповедниками. — Да кто это, интересно, дал вам право называться «духовными лидерами мира»? Первый Пророк? Не слишком ли просто?
Позвоноза показал пальцем на старого согбенного ре-чевика:
— Когда-то этот говорил лучше всех нас, и что он собой сейчас представляет? Судить людей нужно по поступкам. Что вы сделали, чтобы мы вас уважали? Убирайтесь или присоединяйтесь к нам. Обещаем защитить от Китовласа.
Барбо оскалился в презрительной усмешке:
— Умники, две мысли вам на дорогу. Любопытно, что Лориан предпримет, если узнает, что конечная цель его путешествия — Андомора? Вдруг Страна Живых Зверей на далекой планете, где люди не живут? Не оставит ли он вас и все доверившиеся ему племена, вошедшие в Соборию?
Позвоноза вкрадчиво улыбнулся Фантазисту:
— Принимай решение. Станешь человеком власти, если примкнешь к нам или найдешь Иго. Иго даст тебе власть. Мы дадим тебе власть.
Фантазист отшатнулся. Дергач подхватил его за руку.
Напролик вступился за друга:
— Готов выразить сочувствие жителям Милазии, которым Иго в качестве лидера навяжет свои представления об идеале и общей цели.
— Ты с Иго не знаком! Как можешь судить о его взглядах на племена и Ойкумену? — прикрикнул Барбо на мураявра.
Тот не сдавался:
— Мне достаточно известны его поступки. Зло ухмыляясь, Барбо заметил:
— Чувствую, дело закончится войной. Те, кто препятствует воле к единению, представляют опасность для Ойкумены. Мы вам намнем бока.
— Иго боится Поверить в духовные начала человека. Он надеется властью денег прибрать Ойкумену под шестипалую руку, — тихо шептал Фантазист, уходя от общего разговора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
