— Да спасет его Создатель, — прошептала Аш, жалея, что так ничего ему и не сказала. Надо было пожелать Ангусу удачи, спросить у него настоящее имя гнедого, узнать, зачем он забрал у Райфа лук, как только углядел Саргу Вейса.
— Вот она! На гнедом! Стреляйте в коня!
Все мысли вылетели у Аш из головы, как только она услышала голос Марафиса. Ее точно двинули в живот, и детский ужас, который она испытывала перед Ножом, сразу выскочил из прошлого. Вцепившись в поводья, она ударила пятками коня — куда сильнее, чем следовало. Вслед ей неслись новые приказы, выкрикиваемые во всю глотку:
— Трей, Стагро — за мной. Мальгарик и Ход — за кланником. Крестовик, к ельнику. Ты, Стагро, держись рядом с Вейсом. — Он хотел, чтобы Аш его слышала: он знал, как она боится его.
Гнедой рысью шел по склону к полузастывшему илистому берегу. Одна стрела просвистела у его ног, другая — над головой. Аш стиснула зубы. Ее мир сузился до расплывчатых деревьев и резкого, отраженного льдом света. Куда поехал Райф — на север? Она взглянула в ту сторону, но не увидела его. Марафис назвал его кланником. Аш и сама давно уже это подозревала из-за дикарского наряда — она видела такой в книгах. Но Райф ни разу не упоминал о своем клане.
Гнедой замедлил шаг, собираясь ступить на озерный лед. Он тянул голову вперед, прося отпустить поводья. Вся конная выучка Аш противилась тому, чтобы давать коню свободу в таком месте, но Ангус сказал «доверься ему». Аш, нахмурившись, немного отпустила поводья, только начиная понимать, какое тяжелое дело ей предстоит.
Крепкий прибрежный лед зазвенел под коваными копытами гнедого, и конь вошел в стену тумана. Сразу усилившийся холод ожег щеки Аш. Освещение переменилось — в нем не было больше ни теней, ни бликов, по которым можно судить о расстоянии и глубине. Испуганная Аш посмотрела вниз. Озеро блестело под ней, выметенное ветром, засыпанное снегом, цвета алмазов и соли.
— За мной! Не теряйте ее из виду! — Голос Марафиса рассек туман, и лед загудел под тяжестью других людей. Марафис выругался и добавил: — Делай свое дело, Женомуж. Она не должна уйти.
Аш вздрогнула. Туман вокруг нее был редок, как гнилое полотно. Видит ли ее Марафис? Оглянуться она не отваживалась.
Гнедой, глядя огромными влажными глазами на лед, сосредоточился предельно. Аш чувствовала, как струится под кожей его кровь, видела, как напряглись мышцы на холке и шее. Внезапно он свернул в сторону, подергивая ушами, и копыта застучали глуше, чем прежде. Прислушивается, с изумлением поняла Аш. И откуда только берутся такие кони?
Лошади позади — совсем близко — тоже замедлили ход. Аш слышала, как они дышат.
Аш отпустила поводья еще больше, крепко стиснув ногами бока гнедого. Ей почудился какой-то знакомый запах, вроде меди или молнии в грозу, но это прошло, когда гнедой снова повернул — против ветра. Они уже отъехали очень далеко от берега. Туман впереди рисовал собственные пики и равнины. Не это ли видела Сориссина из Элмса перед смертью — этот белый плененный свет?
Что-то кольнуло Аш в шею, как будто ноготь или комариный укус, заново оживив ее страх. Как тихо стало — почему она больше не слышит погони? Ей не хотелось оборачиваться и видеть то, что позади.
— Стой на месте, Асария Марка, не то мы убьем твоего коня.
Аш оглянулась. Четверо мужчин ехали по льду в тридцати шагах от нее. Марафис, Сарга Вейс, худой, с попорченным носом гвардеец и еще один, чуть позади. Худой держал на сгибе руки заряженный арбалет. Марафис скрючился в седле, крепко держа поводья. Его глаза за сеткой птичьего шлема блестели, как льдинки. Сарга Вейс ехал в середине, с непокрытой головой, и его бледное лицо торчало над кожаным воротом гвардейского плаща, как мертвое. Он тяжело дышал, и серая кожа лоснилась от пота.
Аш внезапно осознала, что между ними больше нет тумана — иначе она не смогла бы их разглядеть. Впереди она не видела ничего уже в пяти шагах, зато позади образовался коридор чистого воздуха.
Аш сглотнула. Это было противоестественное явление, как если бы река потекла вспять или солнце взошло в полночь. Туман разогнала человеческая воля, и при мысли об этом Аш объял ужас. Вот, значит, что такое чародейство? Не хитрые фокусы и не волшебные огни, а власть над стихиями.
Цсс! Над головами всадников пролетела стрела. Аш, узнав ее корявую форму и оперение из конского волоса, в тот же миг пустила коня галопом. Ангус целил высоко, не зная, где она, и боясь ее ранить, но все-таки худо-бедно отвлек врага. Пригнувшись к шее коня, Аш услышала глухой щелчок арбалетного выстрела. Гнедой тотчас свернул, и стрела поцарапала ему круп, содрав кожу.
Аш плотно сжала губы, чтобы не вскрикнуть. Кровь коня оросила ее сапоги. Лед под копытами гнедого стал трещать. Вражеские лошади скакали за ними. Марафис послал непристойное ругательство Сарге Вейсу. Раздался металлический скрежет — это Худой снова наставил свой арбалет.
Гнедой мчался все быстрее и быстрее. Аш, глядя вниз, видела просвечивающую сквозь лед озерную глубину. Приемный отец как-то говорил ей, что пресноводный лед толщиной с яичную скорлупу уже способен выдержать человека — но всадника? Насчет скачущих всадников ей ничего не вспоминалось. Лед под ними заколебался, и гнедой сильно отклонился влево. Одно копыто с мокрым хрустом провалилось вниз, и по льду, как резвые муравьи, побежали трещины. Гнедой скакал по льдинам. В лицо Аш летели брызги. Лед позади треснул со стоном поваленного дерева. Раздался чей-то вопль, и пронзительно тонко, как под ножом, закричала лошадь. Льдины раскачивались на вздымающейся воде, и участок, по которому бежал гнедой, шатало, словно плот в бурю.
Аш, набравшись смелости, оглянулась через плечо. Туман клубился, сверкая голубыми искрами. Лошади и всадники барахтались среди битого льда с выпученными от ужаса глазами. Марафис цеплялся за шею своего провалившегося коня. Последнее, что видела Аш, были его руки в перчатках, взбивающие холодную черную воду.
Аш неслась все дальше в смертельном танце.
28
ПОХОД НА БАННЕН
Пятый сын Собачьего Вождя, Траго, застегивал отцу доспехи. Прослуживший тридцать лет черный панцирь был помят, во многих местах запаян и зверски исцарапан. Вайло не мог смотреть на него без улыбки. Эти два стоуна закаленного железа оставались при нем дольше, чем все его друзья.
— Не затягивай так, Траго. Я не цыпленок, которого ты готовишься насадить на вертел.
Глаза Траго цветом и разрезом в точности повторяли глаза старого Гуллита Бладда — Вайло пробирало холодом при виде их. Гуллита Бладда уже тридцать пять лет как нет на свете, но он воплотился во всех семи сыновьях Вайло. Порой Вайло казалось, что Каменные Боги подстроили это ему назло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
