— И что? — спросили полдюжины голосов разом.
Чужеземец громогласно расхохотался.
— Бедный чертов глупец: первый же стражник, заметивший его, снес ему голову с плеч, так же как я поступил со змеей. Полагаю, это доказывает, что змеиный камень не только не сделал старого Марабананду невидимым, но и позволил стражнику увидеть нечто, на что не в силах влиять даже самое мощное волшебство.
— И что же он увидел? — Джерин первым успел задать вопрос, волнующий всех.
— Как что? То, что тот был полным болваном, естественно, — ответил Вэн. — Стражник узрел его глупость. Когда прошло какое-то время, а он так и не вернулся из своего похода, я понял, что для него все закончилось печально, и поспешил убраться оттуда, пока королевские стражи не нашли меня и не принялись задавать кучу вопросов, на которые у меня не имелось ответа. Не знаю, что случилось с головой горной змеи потом. Как и в жизни, у правдивых историй не всегда бывает хороший конец.
Судя по тому, как солдаты зааплодировали, а потом полезли к Вэну с расспросами, им понравилась эта история, несмотря на ее печальный конец. Араджис сказал ему:
— Если когда-нибудь тебе наскучит жизнь в Лисьей крепости, можешь приехать в мое поместье и оставаться там, сколько захочешь, только рассказывай обо всем, что видал.
Когда Вэн, смеясь, покачал головой, великий князь добавил:
— Или, если ты решишь, что не в силах больше выносить свою даму с норовом трокмэ, помни, мое предложение остается в силе.
— Ах, Лучник, вот настоящее искушение, — сказал Вэн, продолжая смеяться.
— Я иду спать, — сказал Джерин. — Любой, у кого есть хотя бы капля здравого смысла, последует моему примеру. Завтра нам, возможно, предстоит бой, а послезавтра — наверняка.
Где-то вдалеке зарычал длиннозуб. Лошади, привязанные к кольям и нижним веткам деревьев, нервно зафыркали. Этот звук вселял страх. В прошлом Джерин часто его пугался. Однако в этот раз он показался ему странным образом успокоительным. Он составлял часть той ночной жизни, которая была знакома ему с детства. Более дикие и пронзительные вопли чудовищ звучали гораздо страшней.
Утро наступило слишком скоро, как это часто бывает. Солнце, светившее Джерину прямо в лицо, заставило его сесть и протереть глаза, отгоняя сон. Все четыре луны, отсутствовавшие во время заката, теперь висели на западном небе, словно бледные лампы. Вскоре они снова разойдутся… подальше друг от друга, и Джерин сможет забыть об их фазах. Однако он пообещал себе, что будет время от времени сверять их перемещения с таблицами имеющейся у него книги.
Возницы позавтракали на скорую руку сухарями, копченым мясом и рыхлым белым сыром, потом принялись запрягать лошадей. Воины, разившие врага с боевых колесниц, как правило, были старше и выше по званию, поэтому они спокойно доедали свой завтрак, поглядывая на работающую молодежь. Еда у них была та же, но время подчас тоже роскошь.
Как только колесницы выехали за пределы исконных земель Джерина и оказались на спорной юго-западной территории его владений, чудовища стали попадаться все чаще. Упыри тоже видели войско, и их жуткие крики разрывали воздух. Интересно, подумалось Лису, может, они таким образом предупреждают своих товарищей, а также людей Адиатануса?
На ничейном пространстве между землями Джерина и теми, что захватил Адиатанус, когда трокмуа перебрались через Ниффет, кустарник и молодые деревья все ближе подбирались к дороге. Бароны, правившие тут раньше, были менее осторожны, чем Лис. Потом большинство из них погибло, остальные сбежали, и Джерин присвоил себе большую часть образовавшихся пустошей, но близость лесных разбойников не позволяла ему отправить сюда лесорубов.
Первые стрелы вылетели из придорожных зарослей почти сразу после полудня. Одна из них просвистела мимо головы Лиса. Так близко, что он даже вздрогнул. Лис схватил щит и подался вперед, чтобы закрыть себя и Раффо.
— Не останавливайся, — велел он вознице и махнул остальным колесницам, давая им знак продолжать движение.
— Как?! — возмутился Вэн. — Неужели ты не собираешься проучить этих трусов, которые стреляют из укрытия, боясь показать свое лицо?
— Нет, — произнес ровным голосом Джерин.
Услышав этот сухой ответ, Вэн вытаращил на него глаза и что-то забормотал, брызгая слюной. Реакция была ожидаемой, и Лис его не слушал. А когда чужеземец унялся, тем же ровным голосом объяснил:
— Я не собираюсь останавливаться ни под каким предлогом или соусом, что бы там ни выкидывали чудовища или трокмуа. Именно этого и добивается Адиатанус, дабы выиграть время и получше подготовиться к нашей встрече. Я ему такой возможности не предоставлю.
— Это не по-мужски — не обращать внимания на врага, который в тебя стреляет, — проворчал Вэн.
— А мне наплевать, — ответил Джерин, отчего Вэн вновь запыхтел, несмотря на долгие годы их дружбы. Джерин продолжил: — Я затеял эту войну не ради того, чтобы выглядеть по-мужски. И даже не ради добычи, хотя все отобранное у трокмуа пойдет мне на пользу, а им во вред. Я пошел воевать только потому, что потом все равно бы пришлось, но уже на худших условиях. А чтобы победить сейчас, нужно двигаться вперед как можно быстрее. В прошлый раз мы напали на Адиатануса недостаточно быстро. На сей раз, да будет на то воля богов, я не хочу оплошать.
Вэн смотрел на него какое-то время, не в силах произнести ни слова. Наконец он сказал:
— Я, например, слышал, как ты пару раз называл Араджиса Лучника слишком жестким. Думаю, он попал бы в точку, если б отозвался о тебе так же.
— А какое это имеет отношение к откупориванию кувшинов с элем? — поинтересовался Джерин. — Я делаю то, что должен, и тем способом, который мне кажется наиболее подходящим. Если хочешь одержать победу в крупном сражении, лучше отказаться от мелких стычек.
— Если взглянуть на это с такой стороны, то ты прав, — признал Вэн.
Он все еще был недоволен, как человек, которого вынуждают идти против себя.
— Однако когда в меня кто-то стреляет, мне хочется просто выпрыгнуть из колесницы, догнать его, схватить и оставить от него лишь ошметки для ворон, лисиц… без обид, капитан… и мух.
— Именно этого и добиваются от нас трокмуа, — терпеливо повторил Джерин. — Когда ты ведешь войну, лучше не делать того, чего ожидает от тебя враг.
— Ты все равно поступишь по-своему, со мной или без меня, — проворчал Вэн, затем смягчился настолько, чтобы добавить: — Поэтому, знаешь ли, капитан, думаю, нам придется делать это вместе.
Джерину пришлось удовольствоваться этими словами. К тому времени, когда его войско выехало из-под обстрела невидимых лучников, один воин и две лошади оказались ранеными, к счастью не серьезно. «Совсем небольшая цена за выдержанный темп», — подумал он, облегченно вздыхая: могло быть гораздо хуже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
