Читаем без скачивания Русский бунт - 2030 - Александр Абердин

Ещё тридцать миллионов строителей летели на Православию поднявшись на борт боевых звездолётов и никто даже не думал жаловаться на тесноту и скученность. У каждой пары имелась своя небольшая каюта в пассажирских отсеках, установленных в трюмах и делалось это потому, что четыре транспортных звездолёта были полностью отданы космическим шахтёрам, металлургам, станко и машиностроителям, а также кораблестроителям. Вместе с ними они брали огромное количество металлосырья в виде вырезанных из тверди Перуна блоков и "несортового" металлического "леса", но зато ценного металлургического сырья. Некоторые несознательные граждане из числа бывших миллиардеров старой России, а теперь маршалов и генералов армии бизнесменов с большой дороги планеты Православия, отказывались верить в то, что звездолёты смогут оторваться от поверхности Земли и даже сбежали от греха подальше на линкоры "Валерий Чкалов" и "Александр Покрышкин".

Вообще-то на "Чкалове" летел весь высший командный состав первого отряда вместе со своими семьями и лишь Максим с женой и сыном, офицером пси-корпуса "Титан", должен был вернуться на Землю, но уже на транспортном звездолёте. Патриархи и почти все их дети-индиго были намерены улететь последними. Лишь треть из учёных-индиго первого поколения отправлялась в этот полёт. Им предстояло начать работать с колёс. На всех крейсерах, они ведь не брали на борт пассажиров, уже начались работы по их модернизации, которая будет пока что выглядеть лишь как замена облицовки корпуса, но позднее дело дойдёт и до внутренних переборок. Шахты ведь когда ещё дадут тяжелые металлы для производства максимера, а до тех пор можно будет вести постепенную замену металлических конструкций корпусов на максимеровые, куда более прочные. Этим на борту крейсеров занимались уже более полутора месяцев и каждый обзавёлся тремя, четырьмя зеленовато-серебристыми заплатками.

Даже в день старта, который был назначен на первое августа две тысячи пятьдесят девятого года, работы в корабельных цехах не останавливались ни на минуту. Старт он ведь и есть старт, а потому по этому поводу пусть болит голова у командира корабля. Корабельные же инженеры и техники, а вместе с ними роботы-ремонтники, жили по своим правилам, где на первом месте стояла живучесть космического крейсера. Всё остальное перед ней меркло. В космосе на дырявом сите далеко не улетишь. Максим Первенцев, как командир отряда кораблей, сидел в адмиральском кресле. Маша сидела от него по левую руку, а вот сын Максим находился на борту своего корвета "Сокол", которым командовал вот уже второй год. Для того, чтобы стартовать с Земли, все корабли были собраны в Москве, но это было уже чисто географическое понятие. От неё даже Кремля не осталось.

Корабли парили в пятистах метрах над зелёными холмами, поросшими молодым лесом, и Москва-рекой, построившись широким ромбом. Впереди замер "Валерий Чкалов", а "Александр Покрышкин" замыкал строй. Тяжелые и обычные крейсера построились в каре вокруг транспортных звездолётов. К месту старта прилетели на флайерах десятки миллионов человек и небо пестрело яркими красками их полированных корпусов. Ровно в полдень, под звуки гимна и грохот салюта звездолёты стали плавно подниматься вверх. На планете Православия и во всём Зелёном Космическом Архипелаге тысячи людей, надев парадные мундиры, собрались возле самых больших телеэкранов. На глазах у многих блестели слёзы радости, когда они увидели, как в окружении красочного вихря в небо поднимаются большие звездолёты. Они набрали высоту в пятьдесят километров и полетели на восток, чтобы сделав пять витков вокруг Земли устремиться в космос.

Перед тем, как войти в подпространство, звездолёты перестроились и встали в такой походный ордер, держа расстояние друг от друга ровно в пять тысяч километров, для космоса очень плотное построение, чтобы во время всего дальнейшего пути входить в подпространство и выходить из него не нарушая строя. В пяти миллионах километров от Земли звездолёты исчезли с экранов радаров, но это всего лишь была включена их система оптической и антирадарной маскировки. Только через двенадцать минут, разогнавшись до оптимальной скорости в семьсот пятьдесят тысяч километров в час, ориентируясь на вектор выданный двумя линкорами, летящими в авангарде и арьергарде, на которых стояли самые мощные сканирующие радары, они одновременно вошли в подпространство и это смогли увидеть очень многие наблюдатели на Земле, так как вспышка при входе на этот раз была очень мощной и к тому же ярко-малиновой, а не тёмно-красной. Когда Максиму не только доложили об этом с боевых спутников, но и показали телевизионную картинку высокой чёткости, он пожал плечами и невозмутимым голосом сказал:

— Что же, рано или поздно мы должны были заявить о себе во весь голос, друзья мои, и сейчас, когда мы к этому полностью готовы, пусть все, кому это нужно, видят, что мы летим к Православии.

Тщательный анализ всех предыдущих полётов показывал, что если входить в подпространство на скорости в семьсот пятьдесят тысяч километров в час, то при прыжке на расстояние в пятьсот световых лет отклонение от заданного вектора движения составит две стомиллиардные доли процента. Правда, при этом о незаметном входе нечего даже и мечтать. Он мало того, что создаст яркую вспышку при входе, диаметр которой составит порядка десяти тысяч километров, так ещё и громко прозвучит в эфире на дециметровом диапазоне. Пятьдесят три звездолёта, входя в подпространство построившись ромбом, "Александр Покрышкин" шел в кильватере "Валерия Чкалова", создали огромное световое пятно, которое было видно на протяжении целых трёх минут. Ещё более яркой была вспышка на выходе из подпространства, но она имела меньшие размеры, всего три тысячи километров в диаметре и ярчайше сине-голубой цвет. Радиосигнал также был намного мощнее.

Первые восемь вспышек, пока отряд звездолётов выходил на магистральную дорогу, проходящую посередине Рукава Ориона, не видел никто. Зато девятую заметило целых пять кораблей. Три из них летали под флагом планеты Ледария, это было звено больших транспортных кораблей типа "Летающее крыло", каких никто кроме ледарийцев не строил, они дрейфовали в межзвёздном пространстве взяв себе небольшую передышку, ещё один транспорт под флагом Риодара лежал в дрейфе по куда более серьёзной причине, его экипаж занимался ремонтом двух из шести подпространственных двигателей, а вот третий звездолёт был патрульным крейсером Кассама и находился на боевом дежурстве всего в ста двадцати трёх световых годах от своей Метрополии. Сине-голубую вспышку видели на всех пяти космических кораблях, каждый из которых был несравненно меньше даже православийских крейсеров, не говоря уже о транспортах.

Командир крейсера "Горхад", который в тот момент как раз сидел перед трёхмерным экраном активного гиперсканера высоких энергий, который имел радиус мгновенного обзора в семнадцать световых лет. Поэтому он сначала увидел вспышки выхода сразу пятидесяти четырёх явно огромных звездолётов, потом четырнадцать минут вообще ничего не видел и на пятнадцатой минуте гиперсканер показал ему такие восьмилепестковые космические громадины, что от неожиданности выронил чашку с горячим стейром и облил им свой новенький форменный комбинезон, отчего завопил:

— Дьявол! Это что ещё за нашествие? Куда летят эти громадины? Старший помощник, срочно пошлите за ними разведывательный космобот! И пусть робот-разведчик не возвращается, пока не выяснит, куда направляется этот космический флот. Неужели снова война?

Капитан торгового транспортника с Риодара отнёсся ко всему куда спокойнее, когда его попросили срочно включить экран. На "Кулираше" тоже стояли отличные гиперсканеры и он, посмотрев на огромны звездолёты, строем летевшие куда-то, лишь вздохнул:

— Да, не отказался бы я иметь одну из тех малых посудин вместо этой груды металлолома. Кирнац, ты обратил внимание на то, какие силуэты читаются при вспышке входа? Вот это трюмы, так трюмы.

Его можно было понять, ведь транспортный корабль этого космического торговца имел в длину всего триста двадцать метров и был почти вдвое меньше шестисотметрового патрульного крейсера. Корабли ледарийцев, имевшие характерную форму бумеранга, имели размах его крыльев всего двести пятьдесят метров, ширину семьдесят пять и высоту корпуса в тридцать метров. Зато это были самые быстроходные корабли во всём Звёздном Союзе Маураны. Так в нём называли Рукав Ориона вот уже почти восемь тысяч лет. Звеном крыльев, а это были полугосударственные коммерческие транспортники для срочной перевозки грузов, трюмы которых в настоящий момент были пустыми, отчего ледарийцы пребывали в уныние вот уже полгода, командовала женщина, по виду похожая на землянку, но с непривычными фиалковыми глазами. Звёздный командор Расана Вирам-Даугар при виде малиновых вспышек сориентировалась быстрее всех: