разговор. Генерал и княгиня называли друг друга по имени отчеству. Екатерина Николаевна и Семен Аникеевич. Воин поблагодарил за помощь в организации хранения, дама в ответ поблагодарила его, и в его лице Советские войска, за освобождение ее второй родины. А в конце беседы пригласила генерала и всех офицеров к ней на вечер танцев.
— Федор, голубчик, — обратилась она к капитану, — не поможете ли с музыкантами?
И обернувшись к генералу, показала на Федора:
— Вот, генерал кому я обязана жизнью. Капитан — мой спаситель. Прекрасная молодежь у вас!
Пришлось коротко рассказать о спасении.
После обеда генерал пошел отдохнуть.
— Третьи сутки по тылам мотаюсь. Дремал только в самолете. Так что до 16–00 не будить.
Но все мероприятия пришлось отложить.
Трубицын получил радиограмму из Познани. Местный СМЕРШ обнаружил замурованный под обломками Цитадели большой склад свезенных туда сокровищ. Причем, меры по их спасению требовались немедленные. Там и с минированием не всё было ясно, и с затоплением из-за разрушений при штурме.
Выехали срочно на двух машинах. Трубицын на «Студебекере», Федор на своей полуторке. Предварительно заехали на переправу, сменили караул и забрали всех саперов.
В Познани прямо на блокпосту, при въезде, их встретил разжалованный Галушко. Наскоро поздоровавшись, офицеры прошли в караульный вагончик для совещания.
— Я в соответствии с Вашей, товарищ майор, установкой, развернул работу с пленными немцами на предмет схронов, — Галушко сразу приступил к сути, — особенно с контингентом из СС.
— Фанатики еще те! Но фанатизм фанатизмом, а жить хочется. Одного, не из самых старших, но непосредственного участника, склонили к сотрудничеству. Унтершарфюррер СС Шольц, очень рьяно борется за свою жизнь. Он командовал охраной складируемых в подземелье ценностей. По его словам туда свозились ценности из музеев Познани и окрестных городов. Кое-что из Варшавы. А также, он назвал старинные замки, откуда тоже вывезли всё ценное.
Галушко показал на карте:
— Вот замки — Опоров, Курник и замок в Глухове. Были еще, но он не знает точно. Их должны были вывозить в Германию, но наше наступление было так стремительно, что спутало все планы. Склад решили взорвать. Он сам видел, как минировали подвалы. Там не менее тонны тротила. Но, очевидно, во время бомбежки, еще до начала штурма, был перебит кабель, шедший от заряда к пульту, что был за территорией Цитадели. Сколько не жали на кнопку, взрыва не последовало. Потом завалило доступ к хранилищу, были несколько дней ожесточенного штурма. Так и не взорвали. Предлагаю выехать на место. Наш «язык», ждет там.
Положение на месте было критическим. Вход в подземелье был наглухо завален обломками рухнувшей от ударов нашей тяжелой артиллерии стены. А стена была сложена из гранитных блоков и имела толщину два метра. Разобрать этот завал было невозможно. Он был такой, что покрывал всю площадь схрона метровым слоем. Привели немца. Трубицын бегло заговорил с ним на немецком.
— СС говорит, что из подвала есть выход за территорию крепости. Подземный ход под крепостным рвом с водой. Выход он покажет. Там и стояло устройство для подрыва. Капитан, возьмите четырех человек. Пойдем смотреть выход за территорией. Прихватите миноискатели, территория за рвом еще не вся разминирована.
Через час минеры проложили безопасный проход от крепостного рва к едва заметному бугру метрах в ста. В углублении обнаружили заваленный ветками и мусором вход. Дверь была бронированная, но на удивление не запертая, даже полу — открытая. Гайдамака обследовал ее на «сюрприз»
— Чисто, товарищ капитан, наверное не до ловушек было при штурме. Смотрите — воронка на воронке. Давайте не рисковать. Сам схожу гляну осторожно. Потом и решать будем.
— Кривых! Следуйте с младшим лейтенантом, — скомандовал Федор. Только осмотр, никаких действий не принимать!
Гайдамака и Кривых включили фонари и скрылись в темном коридоре, шедшем круто вниз. Через двадцать минут они вернулись.
— Товарищ капитан, обнаружен пульт для подрыва. Он приведен в негодность — расстрелян из автомата. Немчура, наверное, взбесилась, когда взрыва не произошло. Далее под каналом коридор. Высота 1 м. 80 см. Ширина 90 см. пол камень, стены и потолок — бетон. Есть фонари, но без подведенного питания, видимо, кабель тоже перебит. В конце подъем примерно в 30 градусов, как и с этой стороны. Вход в крепость — бронированная дверь. Закрыт наглухо. Предполагаю мины — ловушки изнутри.
И самое плохое, то что из под двери сочится вода. Боюсь, что в результате штурмовых бомбежек и обстрелов, вода из крепостного рва просачивается в хранилище.
— Ясно, младший лейтенант. Времени у нас нет. Чем дольше протянем, тем больше затопит. Какие предложения по взлому?
— Разрешите, товарищ капитан, — ефрейтор Кривых сделал жест рукой, как в школе.
— Докладывайте.
— Можно, конечно взорвать дверь. Но это может привести к детонации основного заряда. Тут надо без взрыва. Я недалеко видел ремпункт танкистов. Нам бы спеца с бензорезом, или хотя бы сам аппарат. Я умею. Режем в броне два отверстия, заводим стальной трос — этого добра у танкистов много — и танком или БТРом тихонько вырываем дверь.
Вернулись к Трубицыну, доложили обстановку.
— Капитан, за мной. Пойдем с танкистами потолкуем. Пройдя метров двести по грунтовке, вдоль которой торчали таблички «МИН НЕТ», они подошли к большому брезентовому ангару где стояли два танка. Вокруг копошились ремонтники. Узнав где начальство, они прошли в соседнюю палатку. У входа стоял часовой. Трубицын показал ему удостоверение. Часовой нырнул в палатку и сразу выскочил приглашая зайти.
За столом сидели трое офицеров разбиравшиеся с какими — то бумагами и заодно держащие в руках кружки с чаем.
Пока вошедшие привыкали к полумраку, их уже разглядели.
— Старлей! Вот не ожидал увидеться! Да ты уже капитан. Рад, рад. Хорошо ты нам тогда помог. Дали им жару с этого берега.
Из — за стола поднялся знакомый Федору майор, что командовал отрядом, рвущемуся на штурм Цитадели. Федор тогда показал им путь к переправе и доехал до места на броне.
— Майор Донец, чем могу быть полезен? Он пожал руки прибывшим.
Трубицын представился и изложил суть.
— Нет вопросов! Пошли к ремонтерам, а может чайку? Или покрепче?
— Извини, майор, каждая минута на счету. Да и смеркаться скоро начнет.
Майор Донец дал им танк с водителем и бензорезчика с аппаратом и баллоном кислорода. Они прихватили еще солидную бухту толстого троса, разместились на броне и через пять минут уже были у входа. Ремонтник с Кривых пошли резать двери, все остальные солдаты принялись протаскивать в коридор трос. Пока конец троса с трудом дотащили до двери, там уже сияли два прорезанных отверстия. Сначала в них
