После джунглей сразу начинался Лес Пустоты, и без передышки друзья стали еще злее, поэтому на первой попавшейся полянке Глеб остановился.
— Всё, хватит, привал. Вечер давно наступил, а мы, как зомбированные, все идем и идем.
— Мы бы успели пройти еще много до наступления темноты, — возразил Максим, но Глеб решил твердо стоять на своем.
— Конечно, и упали бы под первым попавшимся деревом. Давай устроим привал, не тупи. Если не согласишься, я все равно никого отсюда не выпущу.
— Ладно, ладно, привал так привал.
Разгоревшийся костер разогнал подступающую темноту и хоть как-то разрядил обстановку, но неожиданно для всех с неба упали первые капли дождя, постепенно превратившиеся в ливень. Брат с сестрой молча посмотрели на своего командира, но тот, похоже, не собирался принимать какие-либо меры. Эрика осторожно обратилась к нему.
— Хм, Максим… Может быть, уберешь дождь? — робко предложила она. Макс посмотрел на чернеющее небо, и его глаза стали разноцветными.
— Так мы привлечем внимание. И… хм… я вряд ли смогу его прекратить, для этого нужен немалый опыт.
— Для этого нужен всего лишь один человек, — пробурчала себе под нос Эрика, но Максим все равно услышал и бросил на нее колючий взгляд. «Как на пороховой бочке, блин», — раздраженно подумал Глеб.
— Тогда просто закрой нас от него, — предложил он, — не думаю, что это слишком сложно.
Командир устало потёр глаза и встал, прислонившись к массивному шершавому стволу. Поднял взгляд к небу и сосредоточился, сверкнув непривычными ярко-голубыми глазами. Несколько минут ничего не происходило, и друзья было решили, что ему вполне нравится вот так мокнуть под ливнем. Но в итоге Максима затрясло, будто в лихорадке, а глаза начали стремительно менять цвет с голубого на красный и обратно. Когда Макс вскрикнул, упал на колени и стал задыхаться, Эрика с Глебом не на шутку перепугались.
— Что с ним?! — Девушка беспомощно посмотрела на брата, не зная, что предпринять.
— Наверное, не справился с новой Стихией, да еще и полярной! — ответил он, опустившись рядом с командиром, которого мгновенно окутали светящиеся лианы. — Максим, ты слышишь меня? Отпускай, отпускай Воду, ты уже все сделал. Твоя Стихия — Огонь, держись за нее, отпусти Воду. Максим, мать твою, если ты сейчас умрешь, я тебя оживлю и сам убью! — не выдержал Глеб, тряхнув друга за плечи. Неожиданно тот замер и обмяк, перестав задыхаться. Эрика в ужасе перевела взгляд на брата, боясь произнести вслух страшное предположение. Глеб приложил пальцы к сонной артерии друга.
— Живой, — шепотом сказал он, трясущейся рукой смахнув стекающие по лицу капли. Эрика улыбнулась непослушными губами. — Макс?
Повелитель Огня поднял голову, обвел друзей взглядом красных глаз, которые остановились на Глебе.
— Спасибо.
Мгновение спустя глаза вернули себе нормальный цвет, и Максим, выпутавшись из целительных зарослей, прислонился к мокрому дереву. Над поляной раскинулся едва заметный водяной купол, по которому снаружи стекала вода.
— Сейчас я отдохну, — отрывисто проговорил парень, — и высушу здесь все.
— Вот уж нет! — возмутилась Эрика. — Если ты каждый раз будешь управлять водой с такими представлениями, Глеб просто не будет успевать тебя спасать!
— Да я же огнем хотел, — слабо ухмыльнувшись, ответил Максим.
— Тебе сейчас вообще напрягаться не надо. Что, Стихии внутри воевали? — спросил Глеб, снова обмотав командира всякой растительностью.
— Вы еще не слышали, какой взрыв был… Внутри, — почти неслышно проговорил Максим и закрыл глаза. Глеб перевел взгляд на сестру, которая разожгла костер обычным способом.
«Нам нужна Ника», — одними губами произнесла она. Брат кивнул и обреченно вздохнул, зная, что разговаривать с Максом о Нике — опасное дело.
— Ты там не уснул случаем? — нарочито бодрым голосом поинтересовался парень. Макс посмотрел на него затуманенным взглядом.
— Сил нет на то, чтобы уснуть, — усмехнулся лидер.
— В том-то вся и проблема. В том, что нам нужны все четыре Стихии, я не сомневаюсь, но ты не можешь управлять Водой без ущерба для себя. Да ты тут только что чуть не умер на хрен!
— Дальше будет легче. Я уверен, — ответил Максим, и сквозь усталость пробились знакомые жесткие нотки в голосе.
— А вот я в этом совсем не уверен, Макс. Допустим, постепенно ты освоишься с обеими силами, но когда это еще будет? До того момента ты всякий раз станешь трагически помирать, а нам, вообще-то, в Горную Долину побыстрее попасть надо, причем здоровыми и полными сил! — Глеб не был уверен, что до здравого смысла Максима можно достучаться, но не попытаться было бы ошибкой. Тот со злостью разорвал исцеляющую зеленую сетку.
— Да не ходи ты вокруг да около! — взорвался он. — Давай, озвучь, что на самом деле хочешь сказать!
— Да, Макс, нам нужна Ника. Без нее в нашей команде появилась брешь, которая может стоить нам жизней! Прикажи доставить ее сюда и верни силу! Ты не видишь, что наша команда перестает существовать?
— А кто бросил эту команду?! Я? — Максим вскочил с места и подошел к костру, запустив руки в высокое пламя.
— Мы все знаем, ради чего Ника сбежала, — тихо заговорила Эрика. — Ты бы отказался?
— Она сговорилась с врагом…
— Ты бы отказался? — настойчиво повторила девушка. Макс погладил пламя.
— Если бы помощь предложил враг — да.
— Он пошатнул ее веру в Хранителей и выставил Горную Долину в хорошем свете, — снова заговорил Глеб. — Она просто растерялась, не зная, кому верить.
— А мы на что?! Нам она тоже не могла верить?
— Если бы я знал, что ты так среагируешь, я бы тоже ни фига тебе не рассказал, — признался парень. — И вообще, ну она ведь не сделала ничего ужасного! Не перешла на другую сторону, не раскрыла военные тайны, совсем ничего!
— Она обвиняла Хранителей.
— Это всего лишь слова, Макс. И с каких пор ты стал таким преданным воином людей в светлых капюшонах? — Глеб посмотрел на своего друга так, будто видел впервые.
— А с каких пор в твоем голосе слышится сомнение? — парировал Максим.
— С тех пор, как мы перестали быть командой.
— Все, мне надоело это. Я запрещаю вам говорить о Нике, даже просто произносить ее имя, запрещаю рассказывать ей что-либо о наших действиях и планах. Наложить запрет! — Максим скомандовал в пустоту, и метки брата с сестрой проявились, наградив хозяев неприятным жжением.
— Ты не имеешь права! — воскликнула взбешенная Эрика. — Тебе не кажется, что отнять свободу слова — это уже слишком? — сквозь зубы процедила она.
— Да вы можете говорить о чем угодно, только не о Нике! Неужели нет других тем для разговора?
— Макс, ты загоняешься, — прорычал Глеб, не ожидавший от друга такого поступка.
— Тема закрыта, — ледяным тоном отрезал командир, посмотрев на оставшихся членов когда-то дружной компании. Эрика испуганно вздрогнула: глаза Максима снова были разноцветными и горели каким-то безумным, дьявольским огнем. Спокойный с виду Глеб был напуган за своего друга не меньше.
— Что еще? — огрызнулся Макс, поежившись от пристальных взглядов друзей.
— Ты используешь магию? — неуверенно спросила Эрика, инстинктивно придвинувшись к брату.
— Нет, — удивился Максим, — почему ты спрашиваешь?
— Твои глаза…
Парень закрыл глаза и вдруг застонал, сдавив ладонями виски. Затем яростно затряс головой и, глубоко дыша, уперся рукой в дерево.
— Ты как?
— Нормально все. Ложитесь спать! — рявкнул Макс. — Вставать будем рано, я хочу добраться до вражеской земли в кратчайшие сроки не меньше вас.
Брат с сестрой больше не сказали ни слова. Уже когда они легли, а их лидер ушел шарахаться по периметру, Эрика повернулась к Глебу.
— Что с ним такое? Я его не узнаю, как будто это не он.
— Крыша у него едет. Да погоди ты глаза закатывать, я серьезно! Это из-за Стихий, скорее всего. Я попробую вправить ему мозги, но, сдается мне, пока он не освободится от противоположной Стихии, ему ничего не поможет, — задумчиво пробормотал Глеб.
