Паломники, весело и радостно переговариваясь, поспешили к выходу, но Балкис, стоя перед дворцом, решила, что сейчас самое время рассказать Антонию о том, кто она на самом деле такая. Ей очень не хотелось, чтобы ее возлюбленный узнал об этом от кого-нибудь другого, а чем дальше, тем больше становился риск, что кто-то узнает Балкис в лицо и поприветствует ее, назвав принцессой. Девушка собралась с храбростью и схватила Антония за руку в то мгновение, когда он собрался направиться к воротам.
— Нет, Антоний! Мне очень хочется войти во дворец!
— Что ты такое говоришь? Чтобы мы с тобой, простолюдины, посмели переступить порог дворца? Да нас примут за злоумышленников и казнят на месте!
— Не казнят, — покачала головой Балкис и посмотрела на Антония с такой уверенностью, что он испугался.
Но тут юноша увидел человека, приближавшегося к ним со стороны дворца.
— Лорд-маг! — обрадованно воскликнул Антоний и помахал рукой.
Мэт махнул рукой в ответ и, подойдя к влюбленной парочке, улыбнулся:
— Я подумал, что смогу разыскать вас среди этой толпы паломников. Ну, как вам императорский дворец?
— Он прекрасен! Но Балкис решила заглянуть внутрь.
— Неужели? — Мэт с деланным изумлением уставился на Балкис.
— Да, — кивнул Антоний, — а я боюсь, что нас прикончат, как только мы осмелимся подойти к дверям. Лорд-маг, умоляю вас, отговорите ее!
Балкис ответила Мэту многозначительным взглядом и еле заметно кивнула.
— Нет, — сказал Антонию Мэт. — С вами ничего дурного не случится. Вы — мои друзья, и потому особы привилегированные. Кроме того, пресвитер Иоанн благоволит к чародеям — покуда они на его стороне. Давайте войдем и осмотрим тронный зал.
— Палату власти? — чуть не задохнулся от изумления Антоний.
— Ну, вряд ли император покажет нам свои личные покои, правда? Ну, пойдемте.
Мэт подошел к начальнику караула, тот согласно кивнул и повел всех троих ко дворцу в сопровождении отряда гвардейцев.
Антоний опасливо поглядывал на гвардейцев, но вскоре его страх растворился в приливе восторга.
— Подумать только! Мы вправду увидим все дива внутри дворца! Балкис, какое счастье, что твой учитель тут пользуется таким весом!
— Да, это великое счастье, — ответила девушка. Но отчего у нее так сжалось сердце?
Они прошли между коринфскими колоннами, под романской аркой, и Балкис в который раз восхитилась тем, как смешались во дворце пресвитера Иоанна архитектурные стили Востока и Запада — ведь в его империи проживали выходцы и из той, и из другой цивилизации. Каким-то образом зодчему удалось объединить эти стили — и дивиться этому не стоило, если и в самом деле он возводил копию дворца, выстроенного израильским пророком для индусского царя.
Они прошли по просторному залу, пол которого был вымощен самоцветами, между колоннами из кедра и сандалового дерева. Стены были увешаны гобеленами с изображениями странных людей — узкоглазых, с замысловатыми прическами, в шелковых одеяниях. Люди играли в более или менее обычные игры и держали в руках занятные музыкальные инструменты. Антоний на каждом шагу ахал от изумления, а Балкис, шедшая рядом с ним, нервничала все сильнее.
— Какие учтивые тут люди! — восторгался Антоний. — Все нам кланяются! Но почему они так пристально смотрят на нас?
— Наверняка они не привыкли видеть людей в простой, скромной одежде посреди такого великолепия, — отвечала Балкис, нервно покусывая губы. Но если на то пошло, она не солгала юноше. Слуги узнавали ее в лицо, но уж точно ни разу не видели ее в грубой дорожной одежде.
В конце коридора у высоченных дверей стояли на страже двое стражников со скрещенными пиками — но Мэт свернул в перпендикулярно идущий коридор. Тут потолок был высотой всего в десять футов, и его не поддерживали колонны, но стены были из чистого мрамора.
— Даже слуги тут окружены такой красотой! — вырвалось у Антония.
Мэт подвел своих юных друзей к дверям высотой футов в семь, возле которых, однако, также стояли стражники со скрещенными копьями.
— Нас ожидают, — сказал Мэт, и сердце у Балкис забилось так часто и громко, что она испугалась — как бы Антоний не услышал.
Но он, конечно, не слышал, как бьется ее сердце. Он только влюбленно улыбнулся, глядя на нее.
— Не бойся, любимая, — шепнул он. — С нами — лорд-маг, и нам не должно быть страшно.
— Конечно, конечно, — кивнула Балкис и сжала его руку — не в последний раз, как ей очень хотелось верить.
Воины поклонились лорду магу, но при этом не спускали глаз с девушки. Затем они распахнули двери, и гости переступили порог.
Они оказались в круглом зале, похожем на пещеру, пол в которой был выложен мрамором, стены украшены ляпис-лазурью и яшмой. По кругу стояли золоченые колонны, поддерживающие потолок под главным куполом. Потолок был так высоко, что его невозможно было разглядеть. Наверное, наверху было открыто какое-то окно, потому что оттуда падал столп света и золотистым сиянием озарял трон.
Трон стоял на возвышении высотой в десять футов, и на нем восседал мужчина с золотистой кожей, черными волосами и бородой. На голове у него блестела золотая корона, а одет он был в парчовую мантию. В левой руке он держал золотой скипетр, а правой жестикулировал, ведя беседу с богато одетыми людьми, стоявшими перед троном. Лишь самому важному из этих особ было позволено встать на нижней ступени лестницы, ведущей к трону. Император казался выше ростом, чем простые смертные, и производил впечатление языческого бога — величественного и пугающего. Балкис подумала, что будь она в обличье кошки, то, пожалуй, зашипела бы.
— Придется подождать, пока он закончит переговоры с казахами, — негромко сказал Мэт своим спутникам.
Балкис была готова ждать хоть до Судного дня, а Антоний, похоже, ничего не услышал. Он стоял и, сверкая от восторга глазами, озирался по сторонам.
И тут Балкис вдруг с испугом ощутила, что кто-то пристально смотрит на нее. Она подняла голову, посмотрела на стражников, стоявших у возвышения с копьями наголо, — но те смотрели сурово, прямо перед собой. Балкис взглянула выше и заметила принца Ташиша, стоявшего позади и чуть в стороне от трона. По всей вероятности, сын пресвитера старательно запоминал все пункты протокола государственных переговоров, которые в один прекрасный день предстояло выполнять ему — вернее говоря, ему следовало бы заниматься именно этим, а он вместо того с радостной улыбкой таращился на Балкис. Встретившись с ней глазами, принц был готов приветственно поднять руку. Балкис едва заметно покачала головой. Принц Ташиш перестал улыбаться и недоуменно вздернул брови.
Балкис кивком указала на отвлекшегося созерцанием зала Антония. Ташиш перевел взгляд на молодого человека, испытующе посмотрел на Балкис, усмехнулся и стал по-новому разглядывать Антония: сначала с любопытством, потом — с уважением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
