― Остмарк ― нет, ― спокойно ответил я. ― Маршал, возможно, вы частично правы в своих жалобах. В старой империи легионы Аскира защищали империю. Но вы сами, стоя здесь, пожелали, чтобы легионы были сокращены. И именно это и произошло. Когда империя восстанет вновь, с ней восстанут и легионы. Против объединённой империи Талак не выстоит.
― Ты не можешь этого знать, ― возразил король Пердис. ― До сих пор легионы Талака ни разу не были побеждены.
― Это неправда. На данный момент он потерял три из них. Верно то, что Второй легион никогда не проигрывал. И впредь будет также. ― Я обвёл взглядом трех правителей и их свиты. ― Мы перенесём войну в Талак и победим проклятого. Один раз он уже чувствовал силу империи, а может и не раз. Он трус, который посылает других сражаться за него!
― Думаете, ваша болтовня откроет нам эти врата? ― спросил Хергрим. Он даже не выглядел сердитым, просто усталым. ― Если бы император был ещё жив, я преклонил бы перед ним колено, зная, что он может противостоять Талаку. Однако, как бы там ни было, у меня нет другого выбора, кроме как искать мира с Колароном. ― Он указал на Аселу. ― Спросите её. Она объяснила мне. Меня убедили не только её прелести. Я искренне устал от войны и знаю, что мы не сможем выжить. Никто не хочет войны, которую невозможно выиграть, поэтому я предпочитаю искать мир, пока его ещё можно получить.
― Это правда, ― спокойно ответила Асела. ― Я пришла к нему и сказала, какой у него есть выбор. Он мог спасти Остмарк или погибнуть. Я хотела подсластить ему решение золотом и наслаждениями, но его выбором был мир.
― Вот, слышите, ― сказал Хергрим, укоризненно указывая на Аселу. ― Змеюка сама признаёт это!
― Однако я не сказала вам, что план Коларона предусматривает для вас. Он хочет уничтожить союз, а затем захватить королевства одно за другим. Фактически, вы отдали ему свою землю. Первым падёт Рангор. Его легионы уже в пределах границ, ему нужно только нанести удар. Варвары сидят смирно, потому что военачальники тёмного императора пообещали им ваши земли. Следующая атака будет вестись не только варварами и легионами Талака, в действие вступит и тёмная магия. Всё уже готово. В этот момент Сертина уже в руках врага. ― Она повернулась к священнику Борона. ― Брат Артидес, правда ли мои слова?
― Правда, ― ответил священник.
― Вы назвали меня лживой змеёй, и я была именно такой. Но когда я говорила вам всё это, это была не я, это Коларон вложил свои слова в мои уста.
― Правда, ― повторил брат Артидес.
― Проверьте и то, что я скажу сейчас, брат Артидес: Коларон не терпит никого рядом с собой, он не выполняет ни обещаний, ни условий договоров. Он видит в этом не предательство, а своё право. Правда или нет?
― Правда, ― снова подтвердил священник Борона.
Маршал ошеломлённо посмотрел на Аселу.
― Неужели это действительно правда? ― спросил он священника.
― Да. Бог ясно дал мне это понять.
― Так нас продали? ― недоверчиво спросил Кеслер.
― А вы что думали? ― холодно спросил комендант. ― Император-некромант завоевал десятки царств. Думаете, он остановится перед вашими только потому, что вы надеетесь сохранить нейтралитет? Он сделал всё это, чтобы вбить между нами клин. Разделись империю. Но у него ничего не выйдет, поскольку большинство из нас всё ещё сплочено стоят вместе и дадут отпор Талаку.
― Сертина, Рангор и Остмарк не являются основой империи, ― внезапно раздался голос Тариды. ― Именно союз Аскира, Алдана, Бессарина и Фарлендов сделали империю сильной. В то время Остмарк был всего лишь ленным поместьем. Рангор и Сертина напали на Алдан и потерпели поражение. Вы не были нужны нам тогда и не нужны сейчас. А вот вы нуждаетесь в нас, если хотите выжить. Но для этого вы должны склонить головы перед императором.
― Которого больше нат, ― с горечью промолвил Хергрим. ― Даже если всё, что вы сказали, правда, что ещё можно спасти?
― Всё, ― ответил я. ― Это дорого нам обойдётся, возможно, королевства будут захвачены. Но если и так, то всё из-за вашей нечистой игры, маршал. Но я клянусь, Талак не победит. Коларон падёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― Вам-то откуда это знать? ― спросил Пердис.
― Потому что так определили боги, ― ответил священник Борона. ― Мои находящиеся здесь сестра и брат слышали слова своих богов и согласны с нами. Коларон будет побеждён.
― Ты говоришь, что если бы император был здесь, ты бы поклонился ему, Хергрим? ― теперь вступила в разговор Зокора.
― Да. Меня выставили на посмешище, как осла, но всё же я сохранил свою честь, ― пророкотал маршал. ― Но что толку, если его нет?
― Вы совершаете ошибку, маршал, ― тихо произнёс Пердис.
― Вы же слышали священника. Нас предали нашим же предательством!
― Тогда почему вы так усложняете себе жизнь? ― спросила Зокора. ― Ведь то, что нужно делать, прописано в договоре.
― Да, ― повторил маршал. — При распаде союза королевства должны возвратиться императору. Но для этого сначала необходим император!
― Вам нужен кто-то, кто будет императором! ― с лёгким раздражением сказала Зокора. ― Или императрицей! Кто-то, кто будет носить корону Аскира. Это всё, что нужно! Разве вы никогда не изучали ту часть, где он изложил законы империи? Там всё прописано.
― Что прописано? ― спросил комендант.
― Каким он хотел видеть порядок престолонаследия. Это распространялось на принцев королевств, на маршала, а также на корону Аскира. Кровный потомок или выборы.
― Выборы? ― удивлённо спросил маршал. ― Он хотел, чтобы император был избран? Почему?
― Чтобы царило единство, ― ответила Зокора. ― Но в основном он хотел урегулировать всё так, чтобы имперская корона перешла к его потомкам.
― И как? ― затаив дыхание спросил Кералос. Не только он одни смотрел на Зокору как заворожённый. ― У императора не было детей!
― У человеческого правителя, такого могущественного, как он? Он что, был ханжой? ― спросила Зокора, глядя на Аселу. ― Ты его знала. Был ли он закрепощённым или предпочитал спать с мужчинами?
― Нет, ― улыбаясь ответила Асела. ― Он любил женщин, без всяких сомнений, но он был осторожен.
― Скажи мне, Асела, разве у него не было сына?
Асела колебалась.
― Это было очень давно, ― тихо требовала ответа Зокора, ― Если об этом узнают сейчас, плохо никому не будет.
― Откуда вы узнали? ― тихо спросила Сова, пока все заворожённо смотрели на губы двух женщин.
― Он окрестил его в храме, ― ответила Зокора. ― В свою веру. Эти книги ещё существуют, нужно было только поискать. Там я нашла имя его сына. Но лучше ты скажи мне, кем он был.
Асела уставилась в пол.
― Это Бальтазар, ― тихо объявила она, её голос дрожал. ― Бальтазар, предавший своего отца.
― Так вот откуда его огромная сила, ― тихо констатировал Сантер. Дизина закрыла рот рукой. Громкий ропот наполнил зал.
― Боги! ― вырвалось у меня. ― Серафина, это…
― Тихо, ― бросила Зокора. ― Я ещё не закончила!
Все в зале замерли.
― Бальтазар мёртв, ― провозгласила Асела. ― Так что это делу не поможет.
― В самом деле? ― спросила Зокора, многозначительно выгнув бровь. ― Пусть будет так. У Бальтазара были дети?
Асела колебалась.
― Вы знаете, были ли у него дети? ― теперь нетерпеливо спросил и брат Джон.
Асела сглотнула.
― Да.
― Кто это?
Она снова сглотнула.
― Дезина, дочь Бальтазара и Лисанны, дочери гильдейского мастера Олдина, ― ответила Асела так тихо, словно не хотела, чтобы её услышали, но в этом зале её слова достигли каждого уха. ― Дезина стала примой Башни не случайно.
― Проклятое отродье, ― внезапно пророкотал король Пердис. ― Получается Фелтор солгал, и она жива. ― Он поднял голову, и его козлиная бородка затряслась. ― Хватит этого фарса! ― крикнул он, делая шаг вперёд, и пока говорил, его облик внезапно замерцал, явив перед нами благовидного юношу с длинными, вьющимися светлыми волосами и лицом, черты которого я видел в последний раз в военачальнике Селане. Но кем он был на самом деле, я понял в тот момент, когда меня невероятно ощутимым образом настиг кошмар, мучивший со времён Ордуна: я не мог пошевелиться, стоял, пригвождённый к земле, чувствуя, как страх и паника овладевают мной.
