Девушка усмехнулась в ответ. День выдался теплый, но ей было холодно, и она надела шерстяной свитер. Сказать по правде, она сама боялась, что с ней происходит что-то серьезное. Так оно и оказалось. Осмотрев ее, доктор Гуди напрямик заявил, что она беременна. Она недоверчиво уставилась на него, но когда посчитала, то поняла, что он прав. В тот же вечер она сказала об этом Хироко.
– Что ты собираешься делать? – спокойно спросила та. Она очень хорошо знала, как сильно Кристел любит Спенсера и что отправила его в Вашингтон для его же блага.
Кристел с грустью посмотрела на подругу. Ни на секунду она не сомневалась в своем решении.
– Собираюсь рожать. – Это все, что у нее осталось от Спенсера. Она могла дать малышу, который должен был появиться на свет в начале ноября, хороший теплый дом. Она даже высчитала, что забеременела, когда они со Спенсером любили друг друга первый раз в Сан-Франциско, сразу после суда.
Бойд был потрясен, узнав эту новость, а Кристел сказала ему такое, что сильно его огорчило. Он думал, что она тут же сообщит об этом Спенсеру, но Кристел осталась непреклонной. Она заявила, что Спенсер сейчас очень хорошо себя чувствует, живет собственной жизнью в Вашингтоне, что она очень рада этому.
– Ты хочешь сказать, что не собираешься сообщить ему о ребенке?
Она кивнула в ответ. Она просто не имеет права делать этого. Он и так из-за нее потерял однажды работу, она не имеет права разрушать еще раз его жизнь.
– Я не собираюсь говорить об этом никому, кроме вас двоих.
Она не хотела делиться этой новостью даже с Перл и Гарри. Она считала их частью своей прошлой, совершенно другой жизни. Теперь она останется в долине до тех пор, пока не родит ребенка. И наблюдая, как ее живот растет под ласковым летним солнышком, Кристел не могла теперь думать ни о чем, кроме своего будущего малыша. Он и станет самой большой радостью в ее жизни и последней памятью о Спенсере.
38
Кристел оказалась права – Спенсеру очень нравилась его новая работа. Он завоевал уважение и сенатора, и его окружения. Он вдруг оказался в самой гуще политического мира, и его юридическое образование сослужило хорошую службу. Он даже подумывал, не баллотироваться ли в конгресс, но, по-настоящему полюбив сенатора, он не хотел с ним расставаться.
Даже Элизабет ходила довольная и именно по этой причине в который уже раз отказалась с ним развестись. Несмотря на то представление, которое он устроил во время процесса, и на его измену, в которой она не сомневалась, эта женщина получила в конце концов то, что хотела. Она замужем за человеком, имеющим положение в обществе. Когда Спенсер вернулся, она встретила его в ярости и первую неделю не хотела даже видеться с ним. Он уже собирался переехать от нее. С Кристел или без нее, но он понимал, что должен развестись. Кристел подарила ему любовь, нежность, то, чего у них никогда не было с Элизабет. Он объяснил, что предпочитает остаться один, когда они в конце концов поговорили на эту тему. Он не стал ей лгать, но не стал и извиняться.
– То, что мы женаты, плохо для нас обоих. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем этот брак, да и я тоже. – Он уже неделю работал на новом месте, и после ее угроз, после того, как он задержался и не вернулся сразу после процесса, он был уверен, что она даст ему развод. Между ними не осталось ничего, и для нее не было секретом, что последние несколько недель он провел с Кристел. – Я думаю, сейчас самое время покончить со всем этим.
Но она была очень довольна его новой работой, считая, что это первый серьезный шаг, который он сделал самостоятельно. К тому же все вокруг только и говорили о том, как благородно он поступил, вытащив из петли кинозвезду. И вместо того чтобы злиться на мужа, Элизабет гордилась им. Он вдруг понял, что совсем не знает свою жену. Он все-таки добился славы, и для нее не важно, что из-за этого под угрозой оказался их брак.
– Почему бы нам не потерпеть еще немного, Спенсер? Мы так долго мучились, давай на время оставим все как есть.
Она была с ним откровенна, и им обоим стало совершенно ясно, что никаких чувств к нему она не испытывает. Но он тоже давно охладел к ней. Те времена, когда он пытался притворяться, что любит Элизабет, давно прошли. Наступил момент, когда он хотел одного – уйти от нее, о чем прямо и заявил жене:
– Для чего, ради всего святого, ты хочешь продолжать это притворство? Неужели тебя это не волнует?
Но для нее это действительно не имело никакого значения.
– Мне нравится, чем ты начал заниматься, Спенсер. Быть женой помощника сенатора очень приятно.
– Ты что, серьезно? – Он был потрясен.
– Да, вполне. Я хочу, чтобы ты продолжал в том же духе и добился прочного положения. И в любом случае я не собираюсь давать тебе свободу. – Как всегда, ее тон оставался категоричным. – Ты мне ее задолжал.
Он побагровел от ярости:
– За что?
– За то, что сделал из меня посмешище, связавшись с этой куклой. Если надеешься, что я разведусь с тобой и ты женишься на ней, то ты просто свихнулся.
Он не говорил ей о том, что Кристел сама отправила его в Вашингтон и настаивала на сохранении брака.
– Я бы очень хотел жениться на ней, – не стал он лукавить, – но все дело в том, что она этого не хочет.
– Она или совершеннейшая дура, или очень умная женщина. Я даже не знаю, что больше ей подходит.
– Она сказала, что хочет побыть одна, и еще, что такой брак может помешать моей карьере.
Элизабет поняла, как сильно Кристел любит ее мужа. Но она не собиралась говорить ему об этом. Раз уж она решила остаться его женой, она не позволит, чтобы Спенсер так хорошо думал о Кристел.
– Она собирается вернуться в Голливуд?
Он покачал головой:
– Нет, она вернулась домой. С карьерой покончено.
– А где ее дом? – с любопытством спросила Элизабет. Ей хотелось побольше знать о своей сопернице.
– Это не важно.
– Ты собираешься ее навещать? – Она видела по его глазам, что он готов, если Кристел позволит. Но что-то между ними произошло перед тем, как он уехал. Видимо, Кристел сама отправила его домой. В противном случае он бы не приехал. Но теперь, когда он вернулся, Элизабет собиралась использовать всю свою власть, чтобы удержать его. – Ты будешь круглым дураком, если продолжишь шашни с ней. И твоему сенатору это совсем не понравится.
– Это уже мои проблемы, и пусть они тебя не волнуют. – Он не собирался обсуждать с женой отношения с Кристел. День и ночь он думал о ней. Но она все еще продолжала настаивать, что хочет пожить одна. Она говорила, что их жизненные пути слишком далеки друг от друга, и, как он ни старался, он не мог убедить ее в обратном.
Недели пролетали незаметно, он был слишком занят работой и в конце концов так и не переехал от жены, а та и не просила его об этом. Теперь он встречался с ее родителями гораздо реже, чем раньше, хотя судья и поздравил его с новой должностью. А Элизабет никак не могла поверить, что сбылась ее мечта стать женой знатной персоны.
