все из них, что и принялась перечислять:
— Ну, есть лес Брокилон…
Слушая её вполуха, я начал крутить в голове варианты, что же на самом деле это за лес и как с ним приключилась такая картографическая оказия. И если мне всё правильно удалось понять, выходило весьма забавно. Вполне ожидаемо — никакой магии. Только хитрость.
Вокруг крепости Яой располагалось не так уж много лесов, только скалистая пустошь. Тогда как для осады, да и в принципе для любой армии, требовалось большое количество древесины.
Напрямую из крепости лес контролировать было затруднительно — он слишком далеко располагался. Вот «лунные» и попытались его спрятать, и весьма находчиво, надо сказать. Они убрали его со всех карт, тогда как представить себе старшего офицера, строящего свои планы не на основе изображения местности, лично мне было очень сложно.
Конечно, всегда оставался шанс, что лес заметят, как это сделал Леон. Но ведь если бы Эльт не заговорил про свой костёр, то мы бы прошли мимо! Так что хитрость нет-нет, но работала.
В связи с этим я начинал догадываться о том, куда именно подевался Лой Ноктим и что найдут разведчики во главе с Леоном. Правда, прежде нужно было дождаться их возвращения.
Миюми тем временем продолжала что-то там самозабвенно лепетать. Окинув взглядом её, а затем беспорядок вокруг, я сказал:
— Ты мне очень помогла!
— Правда? — моя помощница, кажется, сама этому удивилась.
— Как и всегда, — абсолютно серьёзно подтвердил я. — Навести на нужную мысль — это самое главное. Ну, кроме отдыха, конечно.
— О, вы сильно устали? — догадалась девушка.
— Ещё как! Приберись тут, пожалуйста, а насчёт ужина — забудь. Только форму принеси. Пойду отдыхать.
— Хорошо, обязательно! — Миюми попыталась вытянуться по струнке, как делали другие мои подчинённые, что заставило меня непроизвольно улыбнуться.
***
Только наконец дойдя до своей палатки и переступив её порог, я понял, насколько на самом деле устал. Сил у меня осталось разве что некрасиво упасть на кровать и уснуть. Однако даже в этом крайне простом деле мне помешали.
— Измотался, принимая тяжелые решения, верно, Ота? — вдруг раздался до боли знакомый голос, который я совсем не ожидал услышать в ближайшее время.
На моём столе вольготно восседала Ноа Кейтлетт. Как живая.
— Удивлён, смущён, растерян, — перечислила она, насмешливо наблюдая за моей реакцией.
Не в силах что-то сказать, я, покачиваясь, на негнущихся ногах подошёл к столу и махнул рукой, убеждаясь, что передо мной ни что иное как призрак или вернее наваждение.
— Это вообще-то невежливо, — заметила Ноа, глядя на меня немигающим взглядом. — А как же интрига, загадка — вдруг я и в самом деле здесь, м? Может, это не бред твоего разума, а?
Меня в этот момент интересовало иное:
— Как мне от тебя избавиться окончательно?
— Ну, ты можешь выстрелить в меня для надёжности… — наваждение сложило из пальцев пистолет. — Целься себе в голову! Я теперь там, дружочек-пирожочек!
Вариант, который она предложила, конечно, был неплохим, но я предпочитал держать всё своё при себе, а не раскидывать по окрестностям.
«Может, алкоголь поможет?» — подумал я, прикидывая, на что можно его выменять.
— Это поможет, да! — поддакнула Ноа. — Не так эффективно, как пуля, конечно, но пару лет интенсивного употребления — и ты от меня избавишься.
Смутно, пробираясь через тернии усталости, до меня начало доходить, что тут происходило:
— Так, что ли, теперь выглядит моя совесть? А где полуобнажённая брюнетка с третьим размером?
— Уволена за нарушение высоких корпоративных стандартов. Теперь ты мой на веки вечные, — с усмешкой рассказало наваждение.
— Звучит как что-то, за что не хочется пить…
— Вы что-то сказали, командующий?
Я моргнул. Ноа исчезла без следа, зато в палатке появился только что вошедший Леон, который, кажется, услышал обрывок моей фразы.
— Просто мысли вслух. Вижу, вы уже вернулись?
Вид у графа был очень довольным. Глядя на него, можно было бы подумать, что он наконец сумел меня переспорить, но этого вроде бы ещё не произошло. Что же случилось на самом деле в том лесу, он рассказал сам:
— Капитан Ноктим и остальные нашлись. Они в лесу. И не одни.
— Неужели браконьеров поймали?
— Лучше! — улыбка Леона стала акульей. — Лоя Шинки и несколько рот «лунных». Они собирались устроить нам засаду и…
— Помешать заготовить лес. — Для меня мозаика происходящего окончательно сложилась воедино. — Неплохо придумали. И на чём же они попались?
— На глупости, — развёл руками, словно и не ожидал иного, граф. — Капитан Ноктим вышел к ним ближе к ночи, когда они сняли посты и отправились на ночлег.
— Что, даже битвы не было? — удивился я.
Конечно, о военном искусстве «лунных» у меня сложилось в целом превратное представление, но чтобы они настолько отвратительно себя показывали…
— Сдались в полном составе, — доложил Леон. — Сейчас их ведут сюда. Лой Шинку настаивает на личной аудиенции.
— Да? Это ещё зачем?
— Хочет сдаться в плен лично вам, — объяснил граф. — Послушайте, я немного знаю, что это за человек. Начав говорить о нём плохо — очень трудно остановиться.
Мне понравилось это высказывание. Оно очень много говорило про Шинку и лишь немногим меньше про графа Сайраса.
— Не оказывайте ему такой чести, он…
— Так вы говорите, пленных ведут сюда — в лагерь? — перебил я Леона, на что тот кивнул. — Зачем?
— Как это зачем? Они же сдались!
— А-а-а, — я понимающе кивнул и, выглянув из палатки, подозвал одного из караульных и сказал ему: — отправляйтесь к капитану Эльту. Передайте ему, что его бригаде необходимо построиться за лагерем, лицом в сторону леса. Также пускай возьмёт с собой пару трофейных пушек и зарядит их картечью.
У солдата, конечно же, никаких нареканий не возникло — на то он и солдат — а вот у графа Сайраса — сколько угодно:
— Что вы собрались делать?
— Организовывать торжественную встречу. Ну, знаете, с ружейными залпами и фланкирующим огнём артиллерии.
К моему удивлению, вместо того чтобы прийти в полное негодование, Леон безмолвно открыл, а затем закрыл рот. Похоже, в нём боролось какое-то противоречие, что мне было только на руку.
— Личные счёты с Шинку, а, граф? — постарался угадать я. — Кентенберг, верно?
— Да, — мрачно подтвердил Леон. — Этот человек участвовал в тамошних махинациях два года назад. Покупал и продавал жизни своих подчинённых, победы и боевую славу. И всё же поступать с ним так…
— С ним, если я правильно понял, надо поступить многократно строже, — вмешался я. — Он ведь так и не понёс наказания за свои «достижения», верно?
— Судя по тому, что он на Играх — не понёс.
— В таком случае
