— Малькольм Лито. Он один из Общины.
— Вот это да! Они же все… переселились. — Я воспользовалась не тем словом. Квонт — вот кто знает точное название того, что случилось с двумя третями человечества. Люди создали Кольцо, потом огромный кибернетический организм Общины. Они экспоненциально развивали человеческие знания в физике, медицине и инженерии, пока в один прекрасный день не исчезли как единое целое, оставив пустыми и Кольцо и Землю, если не считать горстки людей, которые в свое время не присоединились к Общине и сумели выжить в хаосе Земных Генных войн.
— Этот человек не смог участвовать в Исходе, — сказала Матушка Редд. Именно это слово сразу бы пришло на ум Квонт. — С ним произошел какой-то несчастный случай, его тело поместили в замедленную реанимацию, с тем чтобы впоследствии оживить.
— Значит, он последний член Общины?
— Практически да.
— Спасибо. — Я отправилась на поиски остальной команды. Они оказались перед компьютером, играли виртуальную партию в шахматы с одним из наших одноклассников, Джоном Мишелем Грейди. Я вспомнила, что по четвергам мы посвящаем вечер хобби Квонт. Она увлекалась стратегическими играми.
Я коснулась руки Строма и погрузилась в сеть их мыслей. Оказалось, что мы проигрываем, хотя, с другой стороны, Грейди — сильный игрок, а пока я разгуливала в одиночестве, наша численность сократилась до четырех. Что это — неужели намек на недовольство членов стайки? Я не обратила на него внимания, а выложила все, что узнала от Матушки Редд об одиночке.
Все сразу позабыли о шахматной партии, сосредоточив свои мысли на мне.
«Он из Общины. Побывал в космосе».
«Почему он здесь? »
«Он пропустил Исход».
«Он красавчик».
Он побывал в космосе. В невесомости. На Кольце.
«Нам нужно с ним поговорить».
«Мы затоптали его куст томата».
«Мы возместим потерю».
«Да».
«Да».
— У нас в теплице найдется несколько растений, — сказал Стром. — Я могу пересадить одно из них в горшок в качестве подарка. — Хобби Строма — садоводство.
— Завтра? — спросила я.
Решение было мгновенным и единогласным. «Да».
На этот раз мы постучали, а не прятались за деревьями. Куст томата, который мы затоптали в прошлый раз, обрел былую форму, укрепленный подпоркой. На наш стук никто не ответил.
— Аэромобиль все еще здесь.
Домик не был таким большим, чтобы хозяин не мог нас услышать.
— Наверное, ушел погулять, — сказала я.
Мы снова были без Мойры. Ей уже стало лучше, но она все еще не покидала комнаты.
— Вот здесь, я думаю, — сказал Стром, указывая на местечко в конце ряда с кустами томатов. Он захватил с собой небольшую лопату и теперь начал рыть ямку.
Я достала из рюкзака лист бумаги и принялась сочинять записку, чтобы прикрепить ее к двери Малькольма Лито. Пять раз начинала: напишу несколько строк, потом скомкаю бумагу и засуну обратно в рюкзак. Наконец я успокоилась, сочинив следующее: «Простите, что наступили на куст. Мы принесли взамен новый».
Раздался выстрел. Я как раз сидела на корточках и обернулась на шум, выронив бумагу и ручку. Воздух наполнили феромоны, означавшие «беги-или-сражайся».
«Оружейный выстрел».
«Там. Одиночка. Он вооружен».
«Открыл огонь».
«Я его вижу».
«Разоружи».
Последняя команда принадлежала Строму, который в подобных ситуациях всегда брал бразды правления в свои руки. Он перекинул лопатку Бола, находившемуся справа от него, а тот с легкостью метнул инструмент.
Малькольм Лито стоял под тополями, направив дуло пистолета в воздух. Именно он вышел из леса и выстрелил. Лопатка ударила его по пальцам и выбила пистолет.
— Сукин сын! — завопил он, подпрыгивая на месте и тряся пальцами. — Проклятый выводок!
Мы приблизились. Стром вновь отошел на задний план, а я заняла его место.
Лито посмотрел на нас, потом на пистолет, но не двинулся с места, чтобы подобрать его.
— Ну что, вернулись, чтобы погубить остальные растения?
Я улыбнулась.
— Нет, мистер Лито. Мы пришли, чтобы извиниться, как добрые соседи. Не для того, чтобы в нас стреляли.
— Откуда мне было знать, что вы не воры? — сказал он.
— Здесь нет воров. Разве только, если доехать до Христианского анклава.
Он потер пальцы, затем усмехнулся.
— Угу. Наверное, так и есть. А вы опасная банда.
Стром мысленно подтолкнул меня, и я сказала:
— Мы принесли вам новый куст взамен того, что попортили.
— Неужели? Что ж, теперь я чувствую себя виноватым, что напугал вас. — Он перевел взгляд на меня. — Можно мне поднять пистолет? Вы не начнете опять швыряться лопатами?
— А вы не начнете опять палить? — Быть может, не стоило так язвить, обращаясь к последнему представителю Общины, но он вроде бы не обиделся.
— Ничья. — Лито поднял пистолет и направился к домику, пройдя сквозь нашу шеренгу.
Заметив последний куст в ряду со свежей землей вокруг него, он сказал:
— Надо было посадить его с другой стороны.
Я почувствовала, как во всех нас вскипело недовольство. Этому человеку не угодишь.
— Вы знаете, как меня зовут. Значит, и моя история вам тоже известна? — поинтересовался он.
— Нет. Мы просто знаем, что вы побывали на Кольце.
— Хм. — Он снова посмотрел на меня. — Полагаю, теперь мне следует по-соседски пригласить вас к себе. Входите же.
Домик состоял из одной-единственной комнаты, к ней примыкали кухня и ванная. Одинокая кушетка, с краю которой лежали подушка и свернутое одеяло, заменяла хозяину кровать.
— Как здесь вдруг стало тесно, — сказал Лито и, положив пистолет на стол, уселся на одну из двух табуреток. — Не хватает места для всех вас, хотя, с другой стороны, все вы один человек, не так ли? — Он смотрел на меня, когда произносил это.
— Мы все индивидуумы, — быстро ответила я. — Но мы так же функционируем как единое целое.
— Да, я в курсе. Выводок.
«Спроси его насчет Кольца. Спроси его, каково это жить в космосе».
— Садись, — сказал он, обращаясь ко мне. — Ты ведь, кажется, вожак.
— Я связующее звено, — сказала я и протянула ему руку. — Мы Аполло Пападопулос.
Он взял мою руку после секундного замешательства.
— А как вас зовут по отдельности?
Он сжимал мои пальцы, видимо, не собираясь отпускать их, пока я не отвечу.
— Я Мида. А это Боло, Квонт, Стром и Мануэль.
— Рад познакомиться с тобой, Мида, — сказал он. Я вновь ощутила пронзительный взгляд и подавила свою физическую реакцию. — И с остальными тоже.
— Вы прибыли с Кольца, — сказала я. — Вы были одним из Общины?
Он вздохнул.
— Да, был.
— Каково это? Что собой представляет космос? Из нас готовят пилота звездного корабля.
Лито посмотрел на меня, слегка вздернув бровь.
— Ты хочешь знать мою историю?
— Да.
— Ладно. Я до сих пор никому ее не рассказывал. — Он помолчал. — Тебя не удивляет такое совпадение, что меня помещают неизвестно куда, вдали от всего, но оказывается, что поблизости обитает один из их выводков космических пилотов?
— Я предполагала, что вы очередной наш тест. — Мы научились видеть во всем происходящем испытательную проверку.
— Скороспелый вывод. Так вот, моя история: Малькольм Лито, последний или первый в своем роде.
Ты даже не можешь представить, чем была эта Община. Тебе не понять ее размеров. Шесть миллиардов, связанных в одну коммуну. Шесть миллиардов как один человек.
Это был величайший из когда-либо созданных синтез человечества, синергетический разум человека и машины. Я был его частью какое-то время, а затем он исчез, а я все еще здесь. Община удалила себя из этой реальности, исчезла, а меня оставила. Я был разработчиком биочипов. Выращивал молекулярные процессоры, с помощью которых мы подсоединялись к Общине. Вроде того, что трансплантирован в основание ваших черепов, соединяя четыре доли и мозжечок.
Мы работали над проблемой большей пропускной способности. Основные положения были уже определены. Мы — то есть я, Джиллиан и Генри — пытались добиться лучшей проводимости между электрохимической пульсацией мозга и чипами. Это было самое узкое место нашего исследования: мозг работает очень медленно.
Нам была поручена конкретная область разработок, как и сотне тысяч других ученых. Могло случиться и так, что пока ты спишь, кто-то ночью закроет целое направление исследований. Община собирала конечную научную информацию. Иногда мы совершали основополагающие открытия, менявшие жизнь тысяч людей. Но обычно мы просто потихоньку продвигались вперед, сгружая полученные результаты и ожидая новой темы исследований.
