– Он сказал… что я слишком стар! – В темных глазах читались смущение, раскаяние и даже страдание. – Он сказал, что поставит на мое место другого, помоложе. Он и слушать меня не хотел. Я пытался…
– Вы убили его, правда? – Келли произнесла это тихо и четко, как бы вырывая у него признание. Кто-то рядом коротко вздохнул. Но Келли не желала отвлекаться на этот звук.
– Он сказал, что вопрос решен. Что ему некогда. Он хотел оттолкнуть меня прочь с дороги, и я… – Слова будто душили его.
Келли выговорила их за него.
– И вы его ударили?
Он коротко кивнул, потом глаза его заволокло слезами, и крупная голова повернулась к Кэтрин.
– Это был несчастный случай, мадам! Я не хотел, чтобы удар мой был таким сильным, я…
– Ни слова больше, Клод! – подойдя к нему, она положила руку ему на плечо: в глазах ее стояли слезы. – Не надо больше ничего говорить, Клод, до тех пор, пока я не найму тебе адвоката, – властным голосом закончила она.
Вот и все. Но напряжение не спало; расслабившись, Келли повернулась, чтобы встретить взгляд Сэма, и тут же опять вся сжалась. Молчаливая пауза затянулась, оба чувствовали смущение.
– Похоже, твой отец говорил правду, – наконец сказал Сэм. – Он невиновен. На этот раз.
– Мне надо было выяснить это, Сэм. Трудно ожидать, что ты это поймешь, но я не могла больше жить среди лжи! – Она сделала шаг в сторону конторы. – Пойду позвоню в полицию.
– Келли! – Он протянул руку, словно затем, чтобы остановить ее. – Я поспешил домой, чтобы сказать тебе. По радио только что сообщили, что отец твой пойман.
– В каком он состоянии? – спросила она, пристально глядя на него, потому что в голосе, каким он это сказал, ей послышалось что-то странное.
– Он грязный, измучен и поцарапался о кустарник, а все остальное – прекрасно.
Кивнув, Келли оглянулась на Клода.
– Мне понадобится с ним встретиться, все ему рассказать и сделать так, чтобы его освободили.
– Нет никакой надобности тебе с ним встречаться, Келли. Полиция и без того его отпустит. Максвейн все это устроит. Твое присутствие там необязательно.
– Нет. Оно обязательно. – И, сказав это, она пошла в контору.
– Он не поблагодарит тебя, Келли! – крикнул ей вслед Сэм, раздраженный тем, что она не видит этого сама и неизбежно испытает боль, столкнувшись с реальностью.
Через несколько минут прибыла полиция, и Клод был взят под стражу. Как только он дал показания, Сэм отправился на поиски Келли; он решил, что коль скоро не сумел переубедить Келли не встречаться с отцом и не участвовать лично в его освобождении, то должен сопровождать ее. Он не может допустить, чтобы она одна прошла через это испытание.
Но он опоздал. Ее уже не было. Когда полицейская машина с Клодом отбыла, Сэм пошел туда, где оставил свой джип. Кэтрин с Гилом, стоя возле джипа, глядели вслед полицейской машине. Ни тот, ни другой Сэма не заметили.
Гил все еще выглядел смущенным, ошарашенным.
– Так это был старый Клод, – бормотал он, словно должен был повторять это вновь и вновь, чтоб наконец поверить этому. – А я-то все считал, что Клей… – не договорив, он стиснул челюсти.
– Мы два сапога пара. – Кэтрин улыбнулась ему, грустно и проницательно. – Я думала, что это сделал ты. Думала, что видела тебя там.
Рот Гила искривился в невеселой усмешке.
– Ты так думала. А я пошел предупредить Клея, что Эмиль следит за ним. Я срезал путь, идя через лес, чтобы найти Клея раньше, чем это сделает Эмиль, и заблудился. А когда наконец выбрался сюда, застал тебя… над телом Эмиля.
Гил покачал головой, вспоминая, как все это было, как он догнал Клея и сказал ему только: «Эмиль погиб». Клей побелел от такого неожиданного известия, а он усмотрел в этом доказательство вины сына и не стал больше ни о чем его расспрашивать. Он чуть не расхохотался, поняв сейчас, что Клей, возможно, считал виновником гибели барона его, своего отца.
Придя в себя, он поднял глаза на Кэтрин и прищурился с плохо скрытой подозрительностью:
– Если ты считала, что видела там меня, почему же ты не сообщила это полиции?
– А ты почему не сказал о Клее?
– Он мой сын.
– Вот именно.
Во взгляде его промелькнуло замешательство. Потом он кивнул, и на губах его появилась тень улыбки. Привычно свернув на старую вьючную тропу, он прошел обратно к машине. Сразу сникшая и почувствовавшая страшную усталость Кэтрин повернулась к Сэму:
– Отвези меня домой, Сэм.
Молча он помог ей сесть на переднее сиденье машины, а сам, обойдя джип, сел за руль. Ключ был в зажигании, но Сэм не тронулся с места. Он лишь внимательно глядел на Кэтрин.
– Ты думала, что барона убил Гил, но ничего не сказала полиции. Почему, Кэтрин?
– Считала, что Гил тогда мне померещился, – начала было она, но вздохнула, осекшись. – Нет, это ложь. Просто я хотела так считать. Как хотела, чтобы убийцей Эмиля оказался Дауэрти. А не мой сын.
– Твой сын тебя ненавидел – и, возможно, все еще ненавидит. Между вами, сколько я себя помню, всегда шла холодная война. Зачем же защищать его, Кэтрин?
– Если б у тебя были дети, ты бы не задавал подобный вопрос.
– Вот оно что, оказывается. Думаешь, он проявил бы такую же преданность тебе?
– Возможно, и нет. – Она махнула рукой, как бы говоря о чем-то незначащем. – Но разве это важно, по-твоему? – В просвете деревьев виднелись виноградные посадки. – Мне кажется, грозди подсыхают. Видимо, вертолеты сыграли свою роль.
– Вне всякого сомнения.
– В последнее время я во многих вопросах проявляла слепоту… Сэм, – сказала она, намеренно сделав паузу, прежде чем выделить его имя. – Подозреваю, что виной всему возраст. Так или иначе, но от дел я теперь отойду. Имение Ратледж отныне будет на твоем попечении.
Он покосился на нее и губы его искривились легкой улыбкой.
– Ты не сможешь это сделать, Кэтрин. У тебя не получится!
– Нет, ты еще посмотришь и удивишься. В конце концов, и Клоду потребуются в эти недели или месяцы мое время и мое внимание, – решительно заверила его она.
Разумеется, она не оставит старика Клода, он должен был это понимать. Виновен Клод или невиновен, Кэтрин встанет за него горой. Как и он за Келли. По отношению к ней он вел себя неверно, и его добрые намерения его не извиняют. Как бы объяснить это ей? Как ему заставить ее понять?
24
День клонился к вечеру, когда Келли подъехала к своему бывшему дому. Сорняки вокруг были выполоты, а мусор убран. Все, что могло еще пригодиться в хозяйстве, лежало в кучке возле старого сарая. В прогнившие ступени переднего крыльца были вставлены новые доски. Эти мелочи мало что улучшали в общем виде строения, но, едва выйдя из машины, она сразу же их заметила. Дверца машины хлопнула, закрываясь. – Ты только погляди! – вскричал ее отец, махнув рукой в сторону виноградника. – Погибло, все погибло, весь урожай, должно быть, пошел к черту, на гроздьях плесень! Если б не эти проклятые Ратледжи, что захотели пришить мне убийство, я бы успел собрать виноград до дождя! А теперь скажи спасибо, если хоть что-то останется!
