Читаем без скачивания Современная повесть ГДР - Вернер Гайдучек

— Мы накрыли ужин на кухне, — сказал я. — Там места только на три стула. Если хочешь, я могу пойти в кафе у рынка. Порция мороженого стоит три двадцать.

Отец улыбнулся. Мать начала снимать куртку. Ленгефельд тут же подскочил и помог ей. Он даже повесил куртку на вешалку, словно у матери у самой не было сил на это. Она взмахнула ресницами и произнесла:

— Благодарю, Вольдемар.

Не понимаю, как это родители могут назвать своего сына Вольдемаром.

Мать заявила, что мы будем пить кофе в комнате. Я был разочарован. Я думал, она всплеснет руками и удивится наведенному нами порядку, цветам и красиво сервированному столу. Но у нее не нашлось даже времени похвалить нас, уж слишком она была занята своим носатым.

— Прошу, Вольдемар, — сказала она, указывая рукой на диван в комнате.

Глаза у моего отца погрустнели. Это уж было слишком. Я прыгнул на мать и, прежде чем человек с большой лысиной и большим носом мог сдвинуться с места, ловко обхватил ее руками, заслонив собой вход в комнату.

— Тебя так долго не было дома, — жалостливо завопил я. — Нам хотелось, чтобы ты побыла с нами, с отцом и со мной! Мы же тебя любим.

— Ах, Раульчик, дорогой мой, — сказала мать и поцеловала меня. Я был до того счастлив, что принялся громко смеяться. Я смеялся не умолкая. Отец покачал головой.

— Рауль, что с тобой? — строго спросила мать.

— Я вспомнил шутку, — ответил я, показывая пальцем на ее коллегу. — Лучше быть лысым, чем совсем не иметь волос.

Тут мать вырвалась из моих объятий, а Ленгефельд наконец ушел. Но настроение все равно не улучшилось, даже потом, когда мы стали говорить об отпуске.

— Мои родители уже старые, — сказал отец. — Я должен им помочь. Надо отремонтировать сарай. Пока я буду работать, вы могли бы отдохнуть в Пелицхофе.

Моя мать сказала, что там очень неприятно пахнет, что санузел во дворе и что в доме летают мухи.

Мой дедушка работает возчиком в лесничестве. У него две лошади. А, как известно, где лошади, там и мухи, поэтому дедушке с бабушкой от мух никуда не уйти. Это нормально. Так я и объяснил матери, но она только пожала плечами. Она работает в торговле, и там не должно быть мух. Кто не любит мух, может с ними бороться. Лошадь отмахивается от них хвостом, человек может отгонять их газетой или аэрозолем, что, правда, вредно для окружающей среды.

К сожалению, мне не удалось убедить мою мать. Она отправилась в отпуск на Балатон, с подругой. Сдается мне, что у этой подруги была большая лысина и крупный нос. Поэтому мы с отцом провели отпуск без матери в Пелицхофе.

Бабушка обцеловала меня своими влажными губами, а дедушка прижал меня к своей колючей щеке, это мне понравилось еще меньше.

— Ну, как дела? — спросили они отца. Он ответил плохим словом, произносить которое мне запрещено. Тут бабушка указательным пальцем выдавила слезу из правого, затем из левого глаза и сказала:

— Бедный ребенок.

Я не знал, что мне на это ответить, и только глупо улыбался. Этому я научился в свое время перед зеркалом, когда был еще маленьким и у меня отсутствовало так много зубов, что я не хотел открывать рот. Я улыбался до тех пор, пока не перестал чувствовать себя несчастным и мне уже не хотелось плакать.

Вечером мы сидели во дворе. Стол стоял под кустом бузины между двух скамеек, это было неудобно, зато практично. Дома, если у кого-нибудь на пол падал кусочек омлета, ливерной колбасы или масла, каждый раз начинался скандал: не хватало, мол, чтобы кто-нибудь раздавил упавший кусок на паласе и так далее. Когда у бабушки с дедушкой что-нибудь падает со стола, куры бывают только рады и ссорятся между собой из-за каждой крошки.

Дома во время еды можно смотреть телевизор. В деревне можно увидеть гораздо больше. Куры ссорятся с кошками за лучшие места около стола. Чаще побеждают кошки. Они поднимают лапы, а куры начинают взволнованно кудахтать и угрожающе трясти своими красными, похожими на мочалку гребешками. Кошек это не трогает. Они с удовольствием прыгнули бы на стол, но бабушка этого терпеть не может, о чем она дает им понять резким взмахом руки или сердитыми словами.

Когда бабушка ругается с кошками, дедушка ворчит, утверждая, что она напугает лошадей. Но это неправда. Макс и Лиза поглядывают через ограду и трясут своими головами не из-за бабушкиного крика, а из-за мух, которые им досаждают. Они смотрят, как мы сидим, и радуются.

Краснохвосты были поначалу нам не рады. Они как раз выкармливали птенцов. Гнездо они построили в крестовине на фасаде конюшни, как раз около бузины. Крестовина служит вытяжным отверстием в кирпичной кладке. Краснохвосты любят высиживать там яйца. Теперь, растерявшись от такого количества людей под их гнездом, они со свистом носились кругом, держа в клювах зеленых гусениц или мух.

Наконец бабушка поставила на стол железную сковородку со шкварками. Шкварки были вкусные, хрустящие и острые. Мне пришлось заедать их хлебом и зелеными огурцами и опустошить несколько стаканов сока из ревеня. Из-за этой острой пищи я очень люблю отдыхать в Пелицхофе.

Когда краснохвосты поняли, что мы не собираемся отбивать у них добычу и что у нас у самих есть еда, они перестали обращать на нас внимание и начали подлетать к гнезду и кормить своих птенцов. Едва один улетал, к гнезду уже спешил другой. У них работал не только самец, а оба родителя посменно. Я наблюдал это десятки раз. Родители вместе воспитывают птенцов до тех пор, пока те не научатся летать или их не поймает кошка. Мне кажется, что природа хоть и предусмотрела смертельный исход, разводов она не предусмотрела, иначе в животном мире началась бы неразбериха.

Отец наблюдал за красно хвостами.

— А знаешь ли ты, — сказал он, — что одна только птичья пара скармливает птенцам за день около тысячи насекомых? Есть люди, которые с радостью уничтожили бы всех насекомых. Тогда краснохвостам, синицам и соловьям нечем будет питаться, и они все погибнут. А чего стоят весна или лето без птичьего пения?

Когда-то на Дальнем Востоке, рассказывал мой дедушка, хотели уничтожить всех воробьев. Это было на самом деле. На их истребление призвали весь народ. Повсюду висели лозунги: смерть народным вредителям! Кто-то распустил слух, будто воробьи из-за своей прожорливости уничтожают большую часть урожая. На самом же деле они, как и все певчие птицы, питаются в основном насекомыми. Люди уничтожили всех воробьев, и тогда их одолели мухи.

— Хуже всего, — сказал дедушка, — когда люди не знают меры. Это происходит от глупости. Представь себе, двадцать лет тому назад хотели даже уничтожить всех лошадей.

— Где? — спросил я. — Тоже на Дальнем Востоке?

— Это было вовсе не так уж далеко, — ответил дедушка. — Считалось, что машины использовать выгоднее, потому что они мощнее и питаются не овсом, а дизельным топливом. В деревнях появились гусеничные трактора размером и весом с автобус. Они бороздили поля, пока не почувствовалась нехватка горючего. Это и спасло сельское хозяйство: люди образумились и бережливость снова восторжествовала. Макса и Лизу не пришлось гнать на бойню, хотя я бы этого и так не допустил. Запомни, мой мальчик, жизнь всегда умнее всяких фантазий.

В деревне человек смотрит не только в телевизор, он видит и то, что его окружает. Наверное, поэтому дедушке в голову иногда приходят хорошие мысли.

Пока мы обо всем этом говорили и, ломая хлеб, обмакивали его в сковородку со шкварками, во двор вошел Мунцо, бабушкин главный кот. Все кошки, собравшиеся возле стола, почтительно отступили на полметра, присели и приняли изящную позу. Они аккуратно выставили вперед свои лапки и напоминали послушных девочек, усевшихся в ряд со сложенными ручками. Мунцо приближался, словно старый уставший лев. Он неспешно ставил на песок одну лапу за другой, и при каждом шаге брюхо его плавно покачивалось из стороны в сторону. Маленькая симпатичная кошечка доверчиво подскочила к Мунцо, желая, по-видимому, поиграть со стариком. Она тут же получила удар лапой и послушно вернулась к остальным кошкам, аккуратно выставив вперед свои лапки.

У старого толстого кота Мунцо львиная голова без гривы и маленькие рваные ушки. Ему разорвали их в многочисленных кошачьих боях. Как и все самцы, например петухи, коты дерутся из-за самок, из-за еды или из-за хвастовства. Дедушка говорит, что кошачьи бои — это бои за власть. Только у мужской половины людей бои доходят до поножовщины и кончаются смертью, как на войне. По Мунцо же можно было судить, что природа в таких крайних случаях предусматривает всего лишь укусы или разодранные уши. Я согласен с природой. Тогда в Пелицхофе я подумал, что было бы лучше, если бы мой отец и господин Ленгефельд вступили в бой друг с другом. Отец наверняка бы победил тщедушного Вольдемара, и мне не нужно было бы беспокоиться за свое будущее.