к существованию получить было невозможно. Только каторжный труд давал шансы выжить. В том числе и для детей и подростков.
Всё это – прямое продолжение самых ранних установок большевиков, которые на их основе сформировали Красную армию.
Показательным эпизодом большевистской истории служит расстрел красного комкора Думенко вместе со всем его штабом. В петроградских «Известиях» 24 мая 1920 года, обосновывая приговор, большевистский чиновник обвиняет подсудимых буквально в том, что они «проводили систематическую антиеврейскую и антисоветскую политику, поносили центральную власть Советов, изображали руководителей Красной Армии евреями и всячески старались подорвать авторитет военных комиссаров и советского правительства в глазах непросвещенных масс кавалеристов».
Думенко Борис Мокеевич (1888–1920) – «красный» рубака, который быстро вырос от командира крестьянского отряда до комдива, стал одним из первых кавалеров ордена Красного Знамени. Но после тяжелого ранения командование у него принял его помощник Семен Буденный, будущий большевистский маршал, который оказался одним из жестоких интриганов в борьбе за власть. Несмотря на то, что Думенко со своим конным корпусом обеспечил решительные победы над «белыми», после гибели своего комиссара при невыясненных обстоятельствах, он был арестован решением члена РВС Кавказского фронта Ивара Смилги (латыш, расстрелян в 1937 г.) вместе с шестью членами своего штаба. За него пытались вступиться Орджоникидзе и Сталин, но не оформили ходатайства о помиловании, а трибунал не дал подсудимым самим оформить такое ходатайство. Дальнейшее приписывание побед Думенко Буденному и Ворошилову, а инициативы создания конных соединений – Сталину, говорит об их участии в устранении Думенко. Думенко и его штаб были расстреляны в Ростове-на-Дону.
Вот более точная формулировка приговора: «Комкор Думенко, начальник штаба Абрамов, начальник разведки Колпаков, начальник оперативного отдела Блехерт, комендант штаба Носов, начальник снабжения 2‐й бригады конкорпуса Кравченко вели систематическую юдофобскую и антисоветскую политику, ругая центральную Советскую власть и обзывая в форме оскорбительного ругательства ответственных руководителей Красной армии жидами, не признавали политических комиссаров, всячески тормозя политическую работу в корпусе… Лишить полученных от Советской власти наград, в том числе ордена Красного Знамени, почётного звания Красных командиров и применить к ним высшую меру наказания – расстрелять… Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Председатель А. Розенберг, члены А. Зорин, А. Чуватин».
Известно, что Носов расстрелян не был, а Кравченко после расстрела остался жив, раскопал могилу и скрывался, но потом снова был арестован и осужден на расстрел, замененный на 10 лет заключения. Кравченко погиб в драке через много лет – во время празднования 40‐летия Октябрьской революции.
Аналогичны судьбы ещё целого ряда крупных командиров Красной Армии.
В биографии ещё одного полководца-самородка Сорокина Ивана Лукича (1884–1918) соединились сюжеты с участием известных фигур того времени. Герой Германской (Первой мировой) войны, Сорокин быстро выдвинулся в период Гражданской войны и руководил всеми «красными» силами на Кубани. Его военные успехи сопровождались жесточайшим террором и грабежами, которые больше всего охватили занятый «красными» Екатеринодар. Расстрелы осуществлялись самовольно – из принципа «классового чутья» или стремления присвоить имущество. Тюрьмы были переполнены произвольно схваченными людьми. По приказу Сорокина было выкопано тело генерала Корнилова[152], повешено, изрублено шашками, а потом сожжено.
Сорокин вступил в конфликт с руководством СевероКавказской Советской Республики, которое требовало от полководца подчинения. В конце концов, по его приказу были арестованы четыре большевика: председатель республиканского ЦИК А. И. Рубин, секретарь крайкома РКП(б) М. И. Крайний (Моисей Израилевич Шнейдерман), председатель фронтовой ЧК Б. Г. Рожанский, уполномоченный ЦИК по продовольствию С. А. Дунаевский. Они были расстреляны конвоем по пути в тюрьму. В ответ по постановлению ЧК Пятигорска были казнены около 100 заложников, не имеющих никакого отношения к Сорокину. Среди изрубленных шашками и похороненных заживо оказался генерал Рузский – один из главных организаторов февральского переворота 1917 г. и ареста Государя Императора Николая Второго. Его лично зарезал кинжалом председатель пятигорского ЧК Георгий Атарбеков, имя которого до сих пор носят улицы в Москве и ряде других городов (в Пятигорске одноименная улица переименована в 1993 году). Уже через год Атарбеков был арестован за многочисленные бесчинства и произвол, но освобожден и реабилитирован по заступничеству Сталина, Орджоникидзе и Камо.
II Чрезвычайный съезд Советов Северного Кавказа сместил Сорокина с поста главнокомандующего. Со своим штабом он попытался вернуться в войска и найти там поддержку, но был перехвачен отрядом 1‐й Таманской дивизии, разоружен и без суда расстрелян. Таманцы таким образом отомстили за расстрел своего командира, отказавшегося подчиняться Сорокину.
Ещё один выдающийся «красный» полководец – Миронов Филипп Кузьмич (1872–1921) – герой русско-японской и русско-германской войн, награжденный Георгиевским оружием и дослужившийся до звания войскового старшины (подполковника). В Гражданскую войну руководил крупными войсковыми формированиями «красных», включая 2‐ю Конную армию, в 1918 г. награждён орденом Красного Знамени № 3. Пользовался большой популярностью среди донского населения, выступал против расказачивания и некомпетентности военного руководства Троцкого. В 1919 г. арестован по приказу последнего и приговорён к расстрелу. Но был помилован ВЦИК, и как полководец сыграл решающую роль в завершающий фазе Гражданской войны. В 1921 г. снова арестован по обвинению Дончека, убит часовым во дворе Бутырской тюрьмы при невыясненных обстоятельствах. Среди его личных недоброжелателей были Троцкий, Буденный и Ворошилов.
Один из героев романа Петра Краснова «Ложь», говорит: «Помяните мое слово… Тем и страшна гражданская война, что на её почве родится не уважение к противнику, как в настоящей войне, а ненависть и презрение. Не рыцарство, а тупая жажда убийства. Не доблесть и честность, а жажда наживы… Ограбить, достать, добыть… Обыскать убитого, добить раненого – всё равно, из-за хороших ли сапог, или кожаной какой куртки, или из-за бумажника с “керенками”… Изнасиловать девушку – в сё, милый, позволено».
Большевики сформировали миф о своей идейности, диктующей соблюдение крайне скромного образа жизни.
В ноябре 1921 года руководство Советских Российских железных дорог издало приказ, согласно которому при проезде роскошного поезда Троцкого должны были приниматься следующие меры:
«Белые» солдаты адмирала Колчака, расстрелянные красными в Омске, Сибирь, 1919 год. Фотография с обрезанной надписью по-французски часто выдается «красными» историками за свидетельство зверств колчаковцев.
1. Поезд «Троцкий» должен постоянно следовать по главному пути и отводиться на станционный путь только на перекрестках.
2. Начальники станций должны лично заступать в караул за два часа до прохода поезда.
3. Помощники начальника станции должны ожидать поезд на пунктах.
4. Передача вагонов на станциях должна быть прекращена за час до прохода поезда.
5. Поезд будет рассматриваться для проезда в первую очередь, не исключая военные перевозки, но в качестве дополнительного сопровождения.
6. Сопровождать поезд должны: комиссары округа и их помощники.
Бронированный Поезд Троцкого включал в себя телеграфную
