— Можно было и помягче с ним, — вздохнул Генри и подошел к Айке. Сам он не собирался пока трогать оборотней, позволяя им отдохнуть и прийти в себя после пережитого. Не считая того, что Лину он каждый день призывал, чтобы на ее щите проверять свои теории.
— Простите, что напугал вас, ваше величество, — прошептал Диего, и хоть стоял головой в сторону к Айке, его слова явно были обращены к Генри.
— Все хорошо, — устало улыбнулась Айка Генриху и положила свою ладонь на Диего. — Мы друг друга поняли?
— Я выступлю через три часа.
— Возьми с собой свою подругу, вожак. — Айка, разумеется, слышала, как над Диего все издевались, и хотела как-то тоже свои слова в шутку перевернуть, но только и у неё кисло вышло, и сам Диего особо не радовался. Не сегодня. — Она знает земли Феликса, может, подскажет чего или у знакомых выведает.
Диего кивнул с неохотой, но что-то подсказывало Айке, что её слова вразумили оборотня. Он покинул этот этаж, а Айка обратила взор на Генри. Сам он на себя не был похож — слишком уставший, слишком вымотанный. Таким он даже в школе не был, а там стресса было не меньше.
— Пойдем, Генри, — позвала королева своего короля в покои, куда, собственно, сама и направилась — они уже успели подняться на нужный этаж. Осталось лишь по коридорам пройтись. — Прими ванну, а я спою тебе успокаивающую молитву. Тебе она явно сейчас нужна.
— А что за приказ ты отдала? — спросил Генрих резче, чем хотел изначально. Оборотни всегда принадлежали Айке, и в целом, как королева, она имела полное право раздавать приказы их людям наравне с королем, но он предпочел бы, чтобы любые поручения касательно войны проходили через него. Однако ругаться он сейчас хотел меньше всего, поэтому просто махнул рукой. — Лучше завтра об этом. Одно прошу: не обсуждай мое состояние с нашими подданными.
Устало улыбнувшись, как бы показывая, что вовсе не злился, он открыл дверь в королевские покои и пропустил Айку внутрь. Ее песня действительно будет как нельзя кстати. Ему не помешает хорошо выспаться, чтобы завтра с новыми силами и чистой головой придумывать, как же им одолеть столь грозного противника. Проклятый Феликс!
Генрих не прибегал к помощи слуг, когда хотел помыться, и кажется, они только спасибо ему за это сказали. Черт знает, как реагировал Вильгельм, если вода была недостаточно горячей или наоборот. У Генри была магия, чтобы самому и воду достать, и нагреть ее. В последнее время он даже купальню редко посещал, предпочитая не тратить лишнее время и мыться с помощью магии. Вот и в этот раз быстро ополоснулся, высушил себя почти целиком, оставив только слегка влажные волосы, потому что из-за сушки магией они сильно пушились, и Генри превращался в льва с пышной гривой. Закончив все свои дела, он лег на кровать и стал наблюдать, как Айка готовилась ко сну.
Пока он мылся, Айка хотела с ним поговорить через дверь, но, видя его состояние, не решилась, а просто медленно привела себя в порядок. Точнее в беспорядок — не торопясь, она отстегнула украшения за туалетным столиком, сняла серьги, всякие безделушки, половина из которых была амулетами. Причесалась, сняла макияж, без которого она все равно оставалась эффектной.
И когда вышел Генри, Айка спрятала улыбку от его вида, хотя она явно была в отражении зеркала.
— Прости, больше не буду, — сказала она по поводу еще тех слов про его состояние, хотя вряд ли Генри понял, за что она извинялась. — Хоть ты и сказал, что дело откладывается на завтра, я все же поведаю о своих планах сейчас, потому что завтра тебе будет не до того. Да и тем более… — сняв последний браслет с запястья, Айка поднялась из-за столика и подошла к стулу, снимая с себя одежду, — у меня сейчас больше сил на спор. Предчувствую свою победу, если вдруг ты воспротивишься моему решению.
Айка не стеснялась своих форм, потому без зазрения совести в одном нижнем белье подошла к шкафу и надела полупрозрачный любимый розовенький халат, который больше походил на… на одежду в первую брачную ночь? На самом деле, просто её любимый, в котором она не раз представала перед Генри. Но ночь обещала быть прохладной, потому сверху она надела еще один, уже более нормальный халатик, пусть и короткий. Ну и попутно рассказывала план:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы ничего не можем добиться вот уже несколько дней, Генри. Только зря своих людей теряем. Я дала Диего задание проникнуть на земли Феликса и просто выведать напрямую, что это за «ружья». Рискованно, верно. Но либо так, либо и дальше вслепую бросаться хорошими воинами.
Закончив свои слова, она наконец-то нырнула под одеяло и, взглянув на Генри, мягко ему улыбнулась. Он выглядел ужасно уставшим. Но сейчас королева не нашла ничего лучше, чем просто положить свою ладонь на его «гриву» и мягко погладить. Уж хорошо поглаживать она научилась — «животных» в королевстве было много. А чуть погодя, запела, окутывая Генри магией Индры и её теплыми объятиями через слова молитвы.
— Спи, мой супруг, дочь и сынок,
Защищу от невзгод, мир так шаток, далек.
Принесу я вам сны, что так теплы и сладки,
Пусть и спокойные дни так коротки.
— Ты настолько хочешь выиграть спор, что решила просто усыпить меня? — усмехнулся Генрих и повернулся на бок к Айке, а не от нее, как обычно это делал. Сон и правда навалился почти сразу. Виной тому молитва или поглаживания Айки, он не знал, но перехватил ее руку, чтобы остановить и то, и другое. — Хорошая идея. Я так хотел докопаться до истины сам, что напрочь забыл, что можно просто послать шпиона. Спасибо тебе.
Он с искренней благодарностью посмотрел на Айку, а затем поднес к губам руку, которую все ещё держал в своей. Обещал же, что постарается исправиться, а с тех слов так ничего и не изменилось. Но Генри был из тех, кто держит свое слово, поэтому ненадолго отпустил ситуацию с Феликсом и сосредоточился на другом, не менее важном для будущего деле. Тем более она тут в таком соблазнительном виде расхаживала перед ним. Почему он никогда раньше не замечал ее?
Ответ был прост: Риз. Но Риз снова сделала выбор за них обоих, исчезнув из его жизни во второй раз. Она приняла решение жить дальше без него, значит, и ему пора отпустить ее, наконец.
— Айка, знаю, сейчас не лучшее время… — заговорил Генри, поднимая потемневший взгляд на жену. — Мои советники наперебой твердят о наследнике. Особенно Винсент с Евой. Хотя вот они, мне кажется, больше хотят, чтобы мы родили друга их сыну, нежели заботятся о будущем королевства. — Он испустил короткий смешок и покачал головой, прогоняя мысли о друзьях. Ласково проведя ладонью по белоснежным волосам Айки, он продолжил: — Каким дураком я был, что не замечал такую прекрасную женщину подле себя. Я не обещаю, что буду любить тебя, как он, но могу попытаться. Если ты позволишь.
Айка смерила Генриха долгим взглядом. Его руки были настолько… инородными для неё. И вот такой Генри, намекающий на соитие, был тоже таким инородным…
— Я, конечно, понимаю, что королевство в королевах всегда видело инкубатор, но никогда не думала, что ты во мне это увидишь, — с холодной обидой ответила Айка и отвела взгляд от Генриха.
Бедолага принял это оскорбление за чистую монету, и только хотел было убрать свою руку от её волос, но теперь уже Айка перехватила ладонь и тихо засмеялась.
— Генри, я пошутила. — Все-таки Генри предлагал ей то, что она планировала. Но согласись она слишком быстро… Вряд ли бы король что-то заподозрил, но в своем репертуаре она должна была остаться. — Я понимаю, наследник необходим. И сейчас время как раз наилучшее, потому что впереди война, оружие, которого мы не знаем. Высок риск, что ты можешь погибнуть. — С этими словами она вновь перевела взгляд на супруга, но на этот раз уже без улыбки. Каким бы сильным он не был… Ральф не всегда будет защитой. — Не отрицай этого. И если такое случится, без наследника ни ко мне, ни к твоей памяти никто не будет относиться серьёзно.
Ей комплимент был таким… чужеродным. Было ощущение, что Генри сказал это, чтобы скорее убедить себя, а не чтобы Айка поверила в его первую попытку любви. Потому, честно признать, она не восприняла комплимент серьёзно. Хотя бы потому, что знала, что Генри был в такой же ситуации, как она сама.
